Ларионов Михаил

На новость «Москвич Mag», что Москва стала самым матерящимся городом России, основатель женской школы мата Дмитрий Мезенцев лаконично отреагировал: «С х** ли?»

И по дороге в съемный под занятия офис на Китай-городе под запись спросил у проходивших мимо рабочих, знали ли они об этом. «Е***ый в рот, конечно!» — ответил ему строитель в спецовке.

 

Потом он пристал к мальчику с флаерами, матерится ли тот. «Бывает!» — ответил он и перевел стрелки на самого Мезенцева: что насчет него? «Нет-нет, да как х***у что-нибудь… »

Только вот мама основателя женской школы мата, где с каждой ученицы за десять уроков он имеет больше полумиллиона, отчитывает сына за успешный бизнес: «Ты обещал не материться, б***. Сколько можно?»

И не зря ругается — Мезенцев говорит, что ему уже от депутата Милонова звонили и угрожали, что напишут заявление в прокуратуру из-за его деятельности.

 

Как вообще может родиться такая идея — учить мату?

Мезенцев, бывший актер музыкального театра, давно преподает ораторское искусство: «У меня непростые клиенты — чиновники и предприниматели: Сбербанк и “Роскосмос”, и часто они приходили ко мне с проблемой, что в переговорках и на летучках всех х**ми обложили, а показатели упали. Но нужно было правильно подобрать интонацию, слова и включить эмпатию — мне приходилось им это объяснять. Плохому тоже можно научиться хорошо!.. »

 

Тем не менее школу мата Мезенцев открыл женскую.

Спрашиваю, почему так: «У нас женское воспитание в стране. С трех лет ребенок должен сепарировать от мамы, и им должен заниматься отец, но у нас не так. Соответственно, женщина формирует культуру, она дает буст развитию ребенка в социуме». Спрашиваю и про цену курса: «Это сделано для того, чтобы приходили люди, которые умеют зарабатывать деньги, знают им цену и готовы отдать за чужой труд внушительную сумму».

 

Правда ли кто-то готов заплатить 555 тыс. за то, чтобы пожонглировать х**ми, или это очередной московский хайп?

Занятия Мезенцев проводит индивидуальные — работает по пособию для специалистов-филологов «Русский мат. Антология». На первом занятии эпатажный Мезенцев (если верить блогу, он периодически ходит по Москве в короне и с тростью и агитирует народ приходить на курсы) преподает «историю и фольклор», на втором проходит с ученицей значение слов, а то, уверяет, часто неуместно используются (я, кстати, попутно листала методичку и узнала новое для себя чудное слово «взъ**ка»). Я попала на самое любимое занятие Мезенцева, где они с ученицей разбирали тексты эпатажного телевизионного продюсера Николая Картозии, который не чурается этой «приправы, подогревающей интерес к языку и доносящей информацию максимально точно», а также отрабатывали интонацию. Дальше по плану проходят контекст.

 

Юная яркая рыжеволосая Марго — хореограф. На занятия по мату ее привела травма, причем физическая: «В семье мат был принят — что отец, что мать любили сказануть лишнее слово. А я — ребенок своих родителей. Поэтому мое первое слово не “игрушка”, не “мама”, а “б***ь”. И как-то отец зарядил мне за это оплеуху. Во взрослом возрасте у меня была потасовка с молодым человеком, где я неосторожно вкинула слово “дол***б”, требуя от него деньги — и такая же пощечина, но уже во взрослом возрасте. Но мат я люблю: всегда понимала, как русский язык красив этим, и спустя три занятия с Димой я уже осознаю, что парню надо было сказать: “Где деньги, ху***ет?”, да и отца я могу уже озадачить матерной конструкцией, а не просто сказать “б***ь”».

 

Но занятия матом для Марго важны не только с точки зрения терапии, но и прикладно — ведь она работает с детьми: «Иногда у меня бывали моменты, когда я материлась при детях, но надо было выйти из этой ситуации так, чтобы они ничего не поняли и не донесли до родителей (а у меня уже бывали такие ситуации). Дима научил меня подбирать такую интонацию для предложения, чтобы дети пропускали мой мат мимо ушей как просто незнакомое слово».

 

Другая ученица школы (всего за два потока Мезенцев сагитировал семь барышень) Алиса работает в банковском секторе на должности, где может послать начальника, но стесняется этого, а потом весь день мусолит, как могла бы поступить в этой ситуации. Другая девушка работает с врачами и считает, что с матом ей будет легче коммуницировать с хирургами, любящими черный юмор. Екатерина же пишет контент для блогеров: «У меня была рабочая цель — научить своих блогеров правильно материться в сторис, чтобы это было не грязно, а поэтично… » Я прошу ее привести пример: «Мы рассказываем историю блогера и хотим поставить эмоциональный якорь: “2019 год, я Катя и доедаю х*й с солью”».

 

При мне в классе Марго начинает выполнять учебное задание: надо сказать слово «душно*б» более игриво и, напротив, агрессивно. Дмитрий предлагает обстоятельства для первого этюда: «Представь, что ты готовишься к сексу со своим партнером — заходишь игривая, как кошка, водишь его за нос: “Душно*б ты мой!.. ”». «У меня как раз сегодня мужчина из армии возвращается», — радуется Марго. — «Ну вот и продемонстрируешь». Марго пытается кокетничать — извивается, звенит колокольчиком, но ничего не получается — все больше похоже на плохую постельную сцену из сериала по «Домашнему». «Это потому что у тебя психологическая травма, что тебе по роже прилетело, вот ты и зажимаешься, — комментирует Дмитрий. — Нам надо проработать эту травму, чтобы все было открыто и игриво». И предлагает замену — агрессивно послать на х** того, кто ее когда-то ударил. Получается очень правдоподобно — от надрывного крика поднимаю брови. В качестве упражнения-антагониста Марго в меру актерских способностей пытается доброжелательно извлечь из себя сентенцию: «Все классно, но иди на х**». А ее домашним заданием будет придумать этюды с вариантами «весь в поту — и х** во рту» и неполучившимся «душно*бом».

 

Я прошу Дмитрия дать и мне какое-то задание: он спрашивает о моем любимом матерном слове и случае, когда я его использую — «е***ть» с разочарованием. Мне предлагается радостно воскликнуть. Пытаюсь — чувствую себя последней дурой.

 

Посмотрев на серьезные занятия и послушав похожих даже внешне всех как одна учениц, я задалась исконно русским вопросом: на*** это все?! Да и за такие деньги.

Тем не менее Мезенцев собирается предложить в Госдуму законопроект — чтобы следующий год был годом русского мата.

Не могу должно отреагировать — радостно кричать «е***ь!» я так и не научилась, поэтому привычно разочарованно закатываю глаза.

 

А. Медвецкая