Елена Наильевна

Поездка в эту деревню, в этот дом для меня всегда как домой, но нельзя же ездить домой из дома.

За много-много лет тут много что изменилось, но и много что осталось прежним. Например, баня. В ней не изменилось почти ничего - всё так же топится душистыми дровами, всё так же в предбаннике висят веники, всё так же можно поддать парку, плеснув воды на печные камни, всё так же окошко выходит в заросли малины. Но если раньше, сто лет назад, тётушка вела сюда мыться нас, троих девчонок, и тёрла всех по очереди, била веником всех по очереди, мыла волосы всем по очереди, а потом ещё и мылась сама, то сейчас я кое-как проделываю всё это с единственной дочкой, и когда выпроваживаю её, распаренную, за порог, плюхаюсь на полок с мыслью: фсё, устала Алла.

- Мууууууу! - настаивает на вечерней кормёжке бычок. Деловито кудахчут куры, галки учат летать с нашей крыши своих галчат, чирикают воробьи. С крон огромных тополей орут вороны, в огороде хозяйничают грачи. Прошёл ливень с громом, тут же вышло солнце, и трактор задорно пустил мне солнечного зайчика в левый глаз. По двору потешно проковылял ёжик, подлез под калитку и скрылся в глубине сарая. В духовке балиш, на столе катык, кунельдэ мэххэбэт.