Агата Кимбрик

"...нельзя футболить..." Любой "другой" - не такой как я по определению. Футболят не за это. Футболят за нарушение базовых принципов дружбы. Дружили с 5 класса, полные противоположности, в школе ссорились ежедневно даже до драк. Все задатки личных черт характера заложены в нас изначально, но развиваются они в человеке не без его волевого и осознанного участия. За природные склонности и свойства мы не отвечаем, но за их использование и направление действия - да. Что за йогурт мой друг я прекрасно знал и в детстве, и в юности, но это период жизни, когда ее течение, как горная река, несет вас с такой скоростью, что вам недосуг заниматься психологическим анализом и делать выводы, нужно действовать, играть по правилам среды. Друг - это плечо, на которое ты всегда можешь опереться. Но жизнь, сбежав с гор юности, входит в русло равнины. Детская беззаботность сменяется ответственностью за свой выбор, за принятые обязательства. У тебя они свои, у друга - его собственные. Инерция детской дружбы остается, но она все больше отягощается вскрывающимися латентными пороками в их развитии. Индивидуальные интересы из параллельных все больше становятся расходящимися. Если один из друзей не приобрел адекватного отношения к личности и личным особенностям другого, возникает напряжение с потенциалом конфликта. Многие юношеские дружбы через это проходят, не избежала и наша. Постепенно дружба из бескорыстной взаимопомощи стала превращаться в одностороннюю эксплуатацию старой привязанности. Я благодушно терпел, ожидая положительных изменений, осознания и раскаяния, ни в чем не упрекая, и ни словом не давая понять своих тревог и печали по поводу развития наших отношений, несимметричность которых уже стала очевидна для окружающих. В 40 лет у меня случился жизненный кризис на фоне проблем со здоровьем. Друг предложил пожить у него на даче, придти в себя, отдохнуть. Однако оказалось, что он затеял там строительство и решил использовать меня как бесплатную рабсилу. Я по привычке не сопротивлялся, но его аппетиты превысили мою резистентность. На грани инфаркта я без объяснений собрался и уехал. Ситуацию озвучила его теща, когда мы сидели за столом: "Ты уж, наверное, к нам больше не приедешь." И это притом, что никаких видимых признаков конфликта не было. После ее слов друг взорвался и устроил истерику. Особых переживаний я не испытывал, кроме досады на себя, что опять поддался на его замануху, на 99% будучи уверенным в том, что меня ожидает. Отношений не рвал, просто перестал ходить к ним в дом и звонить. Он звонил и приходил. Я вел себя как обычно, но дистанцию увеличил, и очень быстро общение угасло. Лет на 15. Потом он вдруг объявился, позвонил сам (когда мы ссорились в детстве и юности, звонить первым всегда должен был я, ему гордость и упрямство не позволяли), и я говорил с ним так, будто с последней встречи прошло 3 дня. Да и он начал разговор так, будто мы прервали беседу накануне. Ни слова о 15 годах вакуума и его причинах. Ренессансу уже лет 8. Мне возрожденная дружба в тягость, но не слишком, не критично, пока терплю. А он (живя практически за городом) ищет встречи при всяком удобном случае, постоянно зовет к себе и звонит куда чаще, чем следовало бы, и всегда с упреками: "Уж ты мне первым никогда не позвонишь". Игнорирую эту вводную реплику, отвечая про себя: "Я свою норму выполнил еще в школе", - и слушаю его старческий треп все об одном и том же, с бесконечными флэшбеками 50-летней просроченности, и вставляю едкие ироничные комментарии на грани фола. Мы не меняемся, но всю жизнь культивируем или подавляем в себе благие или порочные задатки. То, что из нас получается в зрелости и старости - во многом в нашей власти. И если векторы усилий друзей юности не совпадают ...увы, их дружба либо прерывается (хорошо, если не дуэлью), либо переходит в формальный статус. Нельзя футболить, если взгляды разнятся? Может, и так, но как-то само получатся обратное. Еще с одним другом юности до 24 февраля поддерживал весьма теплые и доверительные отношения. Но он агрессивно не принял СВО, и я, как и в предыдущем случае, перестал первым выходить на связь. Через полтора года он все же набрал мой номер, и как бы невинно спросил, почему не звоню. Я объяснил конкретно и напрямую. Поговорили на повышенных. Потом о житейском и близких под сурдинку. Попрощались как бы мирно. Однако в дальнейшем у меня нет намерений выходить на связь, но если у него гражданская позиция изменится, я в свободном доступе. Пока ведешь активную жизнь, сама ситуация и условия этой жизни предполагают наличие друзей и круга общения. Но в дельте русло реки делится на рукава, и каждый из них несет свои воды, ил и песок в особицу. Я уже в дельте, мне скоро в Океан, там, быть может и встретимся со старыми друзьями, а сейчас для меня дружба - это единомыслие с теми немногими, которые находясь далеко, поистине стали для меня ближними. Увы, и это не надолго, грядет момент, когда останемся лишь я и Он.