ПО КРУГУ

Анна, В нашу гавань заходили корабли, корабли Большие корабли из океана. В таверне веселились моряки, моряки, И пили за здоровье атамана. В большой таверне шум и суета, суета — Пираты наслаждались танцем Мери. А Мэри танцевала не спеша, не спеша, Вдруг с шумом отворились обе двери. В дверях стоял наездник молодой, молодой Глаза его как молнии сверкали: "О, Мэри, я приехал за тобой, за тобой!" Пираты в нём узнали принца Гарри. «О, Гарри, Гарри, Гарри, ты не наш, ты не наш, Ты прибыл из чужого океана, Мы, мы будем с тобой драться на ножах, на ножах!» — Раздался пьяный голос атамана. И в воздухе сверкнули два ножа. Пираты затаили все дыханье. Все знали, что дерутся два вождя, два вождя, Два мастера по делу фехтованья. Вот с шумом повалился атаман, атаман И губы Мэри тихо прошептали: «Погиб наш атаман, застонет океан!» Но кровь уже стекла с ножа у Гарри. «О, Гарри, Гарри, Гарри — я твоя, я твоя! — Всю жизнь я одного тебя любила!» Но Гарри уже прыгнул на коня, на коня — «Я знаю, Мэри, ты мне изменила!» В нашу гавань заходили корабли, корабли Большие корабли из океана. В таверне веселились моряки, моряки, И пили на поминках атамана. Этот куплет повторяется дважды, с вариантом последней строки — и пропивали шмотки атамана. Силлабо-тонику я тоже имела в виду тогдашнюю.

Борис, это не проза -- это странная вещь -- повествовательная речь, записанная в форме стихов. Причём я и тогда понимала, что это не вполне стихи и явно не проза. В рукописные сборники, которыми я одаривала самых доверенных своих друзей, я этот текст не включала, подозреваю, что по причине длины и контекста -- это было из разряда интимных переживаний.

Ирина Полюшко, ракетные войска стратегического назначения.