Воображение

Если ты никогда не бывал на Иссык-Куле, то это не столь важно. Легко можно представить себя стоящего на берегу озера. На небе ни облачка. Лёгкие волны лижут песок, а далее, аквамариновая гладь, по которой прыгают солнечные зайчики. Довершают картину горы с белоснежными вершинами. Тишину нарушают крики белокрылых чаек. Их много. Они пролетают низко, едва не задевая тебя крылами и вновь взмывают ввысь. Все прибрежные населённые пункты, как и село Сары-Ой, расположены в пятистах метрах от берега, но местное население редко нарушает уединение туриста, разве, что мальчишки, торгующие рыбой или вареной кукурузой, предложат свой товар, да и побегут дальше, загребая босыми ногами песок. О ночлеге можно не беспокоиться. Приют найдёшь в любом доме. Тебя радушно примет хозяин дома, за хлебосольным достарханом уставленным национальными изысками расскажет куда можно пойти погулять, что купить и у кого, и, конечно же, о местных достопримечательностях. Особое внимание заострит на балбалах – каменных бабах, которые странным образом появляются и исчезают на полях. Конечно, питание и жильё не бесплатно. Но история с балбалами интригует и ты остаешься ещё на пару дней, чтобы рассмотреть эти таинственные каменные изваяния.

Утром после завтрака, ты бежишь к озеру. Вода чиста и прозрачна, видно песчаное дно, где стайкою плавают мальки чебачков. Пробуешь носком ноги воду, она, как парное молоко. Вдоволь поплавав, идёшь смотреть каменных истуканов. Сразу же за околицей начитаются поля, где над волнами пшеницы выступают там и тут балбалы. Их около десятка, но взор привлекает юная художница, которая сидит на огромном валуне. Рядом с ней тайганчик. Любопытство берёт вверх, ты подходишь к девушке. Тайганчик незлобно тявкает, скорее предупреждая хозяйку о незнакомце. Она поворачивается и на тебя смотрят огромные, чуть раскосые глаза. В них ты замечаешь скрытую боль. Девушка бледна и дрожит.

– Вам плохо? Могу я чем-нибудь помочь?

– Нет, со мной всё в порядке. Просто устала. Извините, мне пора домой. Девушка складывает рисунки, и ты успеваешь заметить утренний пейзаж. Косые лучи солнца освещают кусок поля с каменной бабой, село, а вдали лучи ровными линиями падающие на водную гладь. На всех рисунках один и тот же пейзаж, но что-то неуловимое рознит их, но что?

– Очень, красиво, – говоришь ты. – Можно, я провожу Вас? Девушка кивает головой. Живёт она совсем недалеко.

– Спасибо. Я уже дома. Хлопает калитка и Айгуль, так зовут девушку, исчезает за высоким кустом сирени.

На следующее утро обуянный любопытством, ты идёшь за околицу. Айгуль, сидит на своём обычном месте с неразлучным тайганчиком. Новый пейзаж почти закончен, но на этот раз тёмное облако закрывает озеро.

Ты глядишь на небо, оно бездонно синее.

– Откуда облако, его же нет?

– Было. – Просто вы проспали. Улыбка озаряет её лицо и оно кажется тебе ангельски красивым.

– Почему вы рисуете одно и тоже? – задаешь вопрос, который мучил тебя всю ночь.

– Рисунки разные. Каждый день приносит что-то новое. Краски дня постоянно меняются, только не многие это замечают. Я вижу, потому, что скоро умру. Мне об этом балбалы сказали.

– Разве могут говорить камни?

– Балбалы – это духи наших предков. Они приходят и уходят. Например, видите ту каменную бабу, – она указала на ближайший балбал. – Его ещё неделю назад не было. Зато другие, что вдали – постепенно пропадают.

Ты припоминаешь, что камни имеют свойство "передвигаться", но чтобы так явно – это что-то из области мистики, в которую ты не веришь.

– А рисунки причём?

– Духи мне сказали, что если я нарисую тысячу рисунков, то буду жить. У меня слабое сердце и с каждым днём становится хуже.

– Сколько вы успели нарисовать?

– 996. Осталось совсем немного, но у меня мало сил, ходить сюда. Вчера умер щенок. Он очень любил меня. Она не скрывает слёз. – Теперь видно мой черёд.

Тебе жаль тайганчика, хороший был щенок, весёлый, добрый. Тебе грустно.

– Можно я побуду с вами, скрывая за словами тревогу, – спрашиваешь ты.

Ответ не слышишь. Но теперь каждое утро спешишь к камню. Айгуль осталось нарисовать два рисунка. Но сегодня её нет. Ты идёшь навестить её. Заплаканная мама Айгуль, подводит тебя к кровати. Бледная, измождённая болезнью девушка смотрит на тебя глазами полными слёз и печали.

– Я не хочу умирать, – шепчет она.

– Вы будете жить, – говоришь ты, стараясь проглотить горький ком. В отведённой хозяином для тебя комнате, ты лихорадочно, на память, начинаешь рисовать морской пейзаж, один, потом второй. А утром, едва забрезжит рассвет, возвращаешься назад и прикладываешь рисунок к стеклу. Девушка не спит. Её голова повёрнута к окну. Она видит рисунок и слабо улыбается. На следующий день, всё повторяется.

Что же будет дальше, ты никогда не узнаешь, потому что тебя нет, и не было.