Стихи Самуила Маршака — самые популярные.

Быстро дни недели пролетели,
Протекли меж пальцев, как вода,
Потому что есть среди недели
Хитрое колесико — Среда.

Понедельник, Вторник очень много
Нам сулят,- неделя молода.
А в Четверг она уж у порога.
Поворотный день ее — Среда.

Есть колеса дня, колеса ночи.
Потому и годы так летят.
Помни же, что путь у нас короче
Тех путей, что намечает взгляд.

Рвать цветы легко и просто
Детям маленького роста,
Но тому, кто так высок,
Нелегко сорвать цветок!

Я еду в машине. Бензинная гарь
Сменяется свежей прохладой.
Гляжу мимоездом на бледный фонарь
Последний фонарь за оградой.

Стоит он в углу и не ведает сам,
Как мне огонек его дорог.
Высокий фонарь сторожит по ночам
Покрытый цветами пригорок.

В углу за оградой — убогий ночлег
Жены моей, сына и брата.
И падает свет фонаря, точно снег,
На плющ и на камень щербатый.

В столицу бессонную путь мой лежит.
Фонарь за домами затерян.
Но знаю: он вечный покой сторожит,
Всю ночь неотлучен и верен.

Березка тонкая, подросток меж берез,
В апрельский день любуется собою,
Глядясь в размытый след больших колес,
Где отразилось небо голубое.

На улице ливень
Всю ночь напролет.
Разлился бурливый
Ручей у ворот.

Оконные стекла
Дрожат под дождем.
Собака промокла
И просится в дом.

Вот в лужу из лужи,
Вертясь, как волчок,
Ползет неуклюжий
Рогатый жучок.

Упал вверх ногами,
Пытается встать.
Подвигал рогами —
И встал он опять.

До места сухого
Спешит доползти,
Но снова и снова
Река на пути…

Плывет он по луже,
Не зная куда.
Несет его, кружит
И гонит вода.

По панцирю капли
Стучат во всю мочь,
А ножки ослабли —
Грести им невмочь.

Вот-вот захлебнется —
Гуль-гуль! — и конец!
Но нет, не сдается
Отважный пловец.

Измучен борьбою,
Пропал бы жучок,
Как вдруг пред собою
Увидел сучок.

Из чащи дубовой
Приплыл он сюда.
Его из дубровы
Примчала вода.

И, сделав у дома
Крутой поворот,
К жучку удалому
Он быстро идет.

Спешит ухватиться
Жучок за него.
Теперь не боится
Пловец ничего.

По воле потока
В своем челноке
Плывет по широкой,
Глубокой реке.

Но близок дощатый
Дырявый забор.
И путник рогатый
Пробрался во двор.

Пробрался — и прямо
Направился в дом,
Где мы с моей мамой
И папой живем.

Попал он на суше
Ко мне в коробок.
И долго я слушал,
Как трется жучок.

Но вот понемножку
Ушли облака,
И в сад на дорожку
Отнес я жучка.

Фашистских армий оборона
Была у Волги и у Дона.
Потом прошла по Белоруссии,
Затем была в Восточной Пруссии.

А передвинулась сюда —
В зал Нюрнбергского суда.
Сидят в траншее адвокаты,
Сжимая перья-автоматы.

Но им не вычеркнуть пером,
Что вырублено топором.
И нет на свете красноречья
Краснее крови человечьей.

Первое
Сентября,
Первое
Сентября!
Первое
Сентября —
Первый день
Календаря, —

Потому что в этот день
Все девчонки
И мальчишки
Городов
И деревень
Взяли сумки,
Взяли книжки,
Взяли завтраки
Под мышки
И помчались в первый раз
В класс!

Это было в Барнауле,
В Ленинграде
И в Торжке,
В Благовещенске
И в Туле,
На Дону
И на Оке,

И в станице,
И в ауле,
И в далеком кишлаке.

Это было
На морском
Берегу,
Там, где берег
Изгибается
В дугу,
Где ребята
По-грузински
Говорят,
Где на завтрак
Носят
Сладкий виноград.

Это было
На Алтае,
Между гор.
Это было
На Валдае,
У озер.

Это было
На Днепре,
Среди полей,
Там, где школа
За стволами
Тополей.

Кто успел
Прожить на свете
Восемь лет,
Тех сегодня
До обеда
Дома нет, —

Потому что в этот день
Все девчонки
И мальчишки
Городов
И деревень

Взяли сумки,
Взяли книжки,
Взяли завтраки
Под мышки
И помчались в первый раз
В класс!

За лесом целый небосклон
Сияньем моря отражен.
И в самой светлой полосе
На узкой каменной косе,
От солнца близкого черна,
Дымится рощица одна.

Как у бабушки седой
Был козленок молодой.

Бабушка его любила,
Хлебной корочкой кормила,
Из ковша кваском поила.

— Иди, козлик, за водой,
Козленочек, за водой!

— Волка, бабушка, боюсь!
— Ты, мой серенький, не трусь.
Топни, топни ножками,
Стукни, стукни рожками.
Ты ногой ведро тяни,
А тремя — волков гони!

Скачет козлик по дубровам,
По полям, по горкам
С коромыслицем кленовым,
С липовым ведерком.
Топ-топ за водой,
За холодной, ключевой.
— А как шел я к роднику

По господскому лужку,
Повстречался мне дорогой,
На беду, приказчик строгий.
Он мне ноженьку подбил

Да копытце раздробил,
Все рассыпал косточки
На четыре горсточки.

Кости я собрал в мешок
И домой их приволок,
В огороде закопал
Да слезами поливал.

Выросла там яблонька,
Выросла и липка,
Сделал я из яблоиьки
Маленькую скрипку.

А смычок для скрипки
Сделал я из липки.
А как начал я играть
На лугу и на поле,

Стали девушки плясать,
Молодицы плакали.
Тили-тили-тили-тили.
Мою скрипку утащили.

Кто из вас ее нашел —
Получай колоду пчел.
Полную колоду
Липового меду,
Восковые соты
Пчелиной работы!

Ищут пожарные,
Ищет милиция,
Ищут фотографы
В нашей столице,
Ищут давно,
Но не могут найти
Парня какого-то
Лет двадцати.

Среднего роста,
Плечистый и крепкий,
Ходит он в белой
Футболке и кепке.
Знак «ГТО»
На груди у него.
Больше не знают
О нем ничего.

Многие парни
Плечисты и крепки.
Многие носят
Футболки и кепки.
Много в столице
Таких же значков.
Каждый
К труду-обороне
Готов.

Кто же,
Откуда
И что он за птица
Парень,
Которого
Ищет столица?
Что натворил он
И в чем виноват?
Вот что в народе
О нем говорят.

Ехал
Один
Гражданин
По Москве —
Белая кепка
На голове,-
Ехал весной
На площадке трамвая,
Что-то под грохот колес
Напевая…

Вдруг он увидел —
Напротив
В окне
Мечется кто-то
В дыму и огне.

Много столпилось
Людей на панели.
Люди в тревоге
Под крышу смотрели:
Там из окошка
Сквозь огненный дым
Руки
Ребенок
Протягивал к ним.

Даром минуты одной
Не теряя,
Бросился парень
С площадки трамвая
Автомобилю
Наперерез
И по трубе
Водосточной
Полез.

Третий этаж,
И четвертый,
И пятый…
Вот и последний,
Пожаром объятый.
Черного дыма
Висит пелена.
Рвется наружу
Огонь из окна.

Надо еще
Подтянуться немножко.
Парень,
Слабея,
Дополз до окошка,
Встал,
Задыхаясь в дыму,
На карниз,
Девочку взял
И спускается вниз.

Вот ухватился
Рукой
За колонну.
Вот по карнизу
Шагнул он к балкону…
Еле стоит ,
На карнизе нога,
А до балкона —
Четыре шага.

Видели люди,
Смотревшие снизу,
Как осторожно
Он шел по карнизу.
Вот он прошел
Половину
Пути.
Надо еще половину
Пройти.

Шаг. Остановка.
Другой. Остановка.
Вот до балкона
Добрался он ловко.
Через железный
Барьер перелез,
Двери открыл —
И в квартире исчез…

С дымом мешается
Облако пыли,
Мчатся пожарные
Автомобили,
Щелкают звонко,
Тревожно свистят.
Медные каски
Рядами блестят.

Миг — и рассыпались
Медные каски.
Лестницы выросли
Быстро, как в сказке.

Люди в брезенте —
Один за другим —
Лезут
По лестницам
В пламя и дым…

Пламя
Сменяется
Чадом угарным.
Гонит насос
Водяную струю.
Женщина,
Плача,
Подходит
К пожарным:
— Девочку,
Дочку
Спасите
Мою!

— Нет,-
Отвечают
Пожарные
Дружно,-
Девочка в здании
Не обнаружена.
Все этажи
Мы сейчас обошли,
Но никого
До сих пор
Не нашли.

Вдруг из ворот
Обгоревшего дома
Вышел
Один
Гражданин
Незнакомый.
Рыжий от ржавчины,
Весь в синяках,
Девочку
Крепко
Держал он в руках.

Дочка заплакала,
Мать обнимая.
Парень вскочил
На площадку трамвая,
Тенью мелькнул
За вагонным стеклом,
Кепкой махнул
И пропал за углом.

Ищут пожарные,
Ищет милиция,
Ищут фотографы
В нашей столице,
Ищут давно,
Но не могут найти
Парня какого-то
Лет двадцати.

Среднего роста,
Плечистый и крепкий,
Ходит он в белой
Футболке и кепке,
Знак «ГТО»
На груди у него.
Больше не знают
О нем ничего.

Многие парни
Плечисты и крепки,
Многие носят
Футболки и кепки.
Много в столице
Таких же
Значков.
К славному подвигу
Каждый
Готов!

За несколько шагов до водопада
Еще не знал катящийся поток,
С каких высот ему сорваться надо.
И ты готовься совершить прыжок.

Одна дана нам голова,
А глаза два
И уха два,
И два виска, и две щеки,
И две ноги, и две руки.

Зато один и нос и рот.
А будь у нас, наоборот,
Одна нога, одна рука,
Зато два рта, два языка, —

Мы только бы и знали,
Что ели да болтали!

Кто стучится в дверь ко мне
С толстой сумкой на ремне,
С цифрой 5 на медной бляшке,
В синей форменной фуражке?
Это он,
Это он,
Ленинградский почтальон.
У него сегодня много
Писем в сумке на боку,-
Из Ташкента, Таганрога,
Из Тамбова и Баку.
В семь часов он начал дело,
В десять сумка похудела,
А к двенадцати часам
Всё разнёс по адресам.

— Заказное из Ростова
Для товарища Житкова!
— Заказное для Житкова?
Извините, нет такого!
В Лондон вылетел вчера
В семь четырнадцать утра.

Житков за границу
По воздуху мчится —
Земля зеленеет внизу.
А вслед за Житковым
В вагоне почтовом
Письмо заказное везут.

Пакеты по полкам
Разложены с толком,
В дороге разборка идёт,
И два почтальона
На лавках вагона
Качаются ночь напролёт.
Открытка — В Дубровку,
Посылка — В Покровку,
Газета — В Ростов-на-Дону.
Письмо — В Бологое.
А вот заказное
Пойдет за границу —
В Берлин.

Идет берлинский почтальон,
Последней почтой нагружен.
Одет таким он франтом:
Фуражка с красным кантом.

На темно-синем пиджаке
Лазурные петлицы.
Идет и держит он в руке
Письмо из-за границы.

Кругом прохожие спешат.
Машины шинами шуршат,
Одна другой быстрее,
По Липовой аллее.

Подводит к двери почтальон,
Швейцару старому поклон.
— Письмо для герр Житкова
Из номера шестого!

— Вчера в одиннадцать часов
Уехал в Англию Житков!

Письмо само
Никуда не пойдёт,
Но в ящик его опусти —
Оно пробежит,
Пролетит,
Проплывёт
Тысячи вёрст пути.

Нетрудно письму
Увидеть свет:
Ему не нужен билет.
На медные деньги
Объедет мир
Заклеенный
Пассажир.

В дороге оно
Не пьёт и не ест
И только одно
Говорит:
— Срочное.
Англия. Лондон.
Вест, 14, Бобкин-стрит.

Бежит, подбрасывая груз,
За автобусом автобус.
Качаются на крыше
Плакаты и афиши.
Кондуктор с лесенки кричит:
— Конец маршрута. Бобкин-стрит!

По Бобкин-стрит, по Бобкин-стрит
Шагает быстро мистер Смит
В почтовой синей кепке,
А сам он вроде щепки.

Идёт в четырнадцатый дом,
Стучит висячим молотком
И говорит сурово:
— Для мистера Житкова.
Швейцар глядит из-под очков
На имя и фамилию
И говорит: — Борис Житков
Отправился в Бразилию.

Пароход отойдет
Через две минуты.
Чемоданами народ
Занял все каюты.

Но в одну из кают
Чемоданов не несут.
Там поедет вот что:
Почтальон и почта.

Под пальмами Бразилии,
От зноя утомлён,
Бредёт седой Базилио,
Бразильский почтальон.

В руке он держит странное,
Измятое письмо.
На марке — иностранное
Почтовое клеймо.

И надпись над фамилией
О том, что адресат
Уехал из Бразилии
Обратно в Ленинград.

Кто стучится в дверь ко мне
С толстой сумкой на ремне,
С цифрой 5 на медной бляшке,
В синей форменной фуражке?
Это он,
Это он,
Ленинградский почтальон!
Он протягивает снова
Заказное для Житкова.
— Для Житкова?
Эй, Борис,
Получи и распишись!

Мой сосед вскочил с постели:
— Вот так чудо в самом деле.
Погляди, письмо за мной
Облетело шар земной,
Мчалось по морю вдогонку,
Понеслось на Амазонку.
Вслед за мной его везли
Поезда и корабли.
По морям и горным склонам
Добрело оно ко мне.

Честь и слава почтальонам,
Утомлённым, запылённым,
Слава честным почтальонам
С толстой сумкой на ремне!

Жила она в Берлине. Служила машинисткой,
Строчила что есть мочи отчеты и счета
И этой бесконечной, трескучей перепиской
Была с утра до ночи усердно занята.

Накинув пелеринку на вздернутые плечи,
Весь день она писала, а вечером опять
Садилась за машинку, чтоб Гитлеровы речи
Под синюю копирку семь раз переписать.

Быть может, машинистка была антифашистка
Или писала просто для тренировки рук, —
Никто не знает точно, но только еженощно
Выстукивала срочно речей по двадцать штук.

Писала: «В две недели большевики разбиты,
И нам пути открыты в Москву и Ленинград.
Почти достиг я цели, и у кремлевских елей
Я в октябре устрою торжественный парад!»

Иль, скажем: «Англичанам нанес я пораженье.
На всех морях мы топим бессчетные суда,
И я могу ручаться: британского вторженья
В фашистскую Европу не будет никогда!»

Должно быть, машинистку за эту переписку
Сам Гитлер похвалил бы немного лет назад.
Теперь ее цитаты не только староваты —
Теперь ее цитаты пощечиной звучат!

И вот за переписку казнили машинистку…
А впрочем, машинисток хоть сотню перебей,
Но сказанного слова ты не воротишь снова.
По русской поговорке — оно не воробей!

1

Кто стучится в дверь ко мне
С толсти сумкой на ремне?
С цифрой 5 на медной бляшке,
В старой форменной фуражке?
Это — он,
Это — он,
Ленинградский почтальон!

С ним я встретился по-братски,
И узнал я с первых слов,
Что земляк мой ленинградский,
В общем, весел и здоров.

Уцелел со всем семейством.
Горе нынче позади.
И медаль с Адмиралтейством
На его блестит груди.

Он — защитник Ленинграда,
И не раз на мостовой
Он слыхал полет снаряда
У себя над головой.

Но походкою спокойной,
Как и двадцать лет назад,
Он обходит город стройный,
Город славы — Ленинград.

2

Кто стучится в дверь ко мне
С толстой сумкой на ремне?
С цифрой 5 на медной бляшке,
В старой форменной фуражке?
Это — он,
Это — он,
Ленинградский почтальон!

Скоро год пойдет двадцатый,
Как со мною он знаком.
Он будил меня когда-то
Каждый день своим звонком.

Сколько раз в подъездах зданий
И под сводами ворот
Мне встречался этот ранний,
Одинокий пешеход.

Дождь стучал по крышам гулко,
Снег ли падал в тишине, —
Он шагал по переулку
С толстой сумкой на ремне.

Обходил походкой мерной
Он домов по двадцати.
Красный замок Инженерный
Был в конце его пути.

Жил со мной тогда приятель
И герой моих стихов —
Замечательный писатель
И чудак Борис Житков.

Черноморец, штурман старый,
Он объехал целый свет,
И кругом земного шара
Шло письмо за ним вослед.

Шло письмо по разным странам,
По воде и по земле
И над синим океаном
На воздушном корабле.

Облетело пояс жаркий,
Посмотрело, как живет
Не в Московском зоопарке,
А на воле бегемот.

Посмотрело, как фламинго
Чистит перья поутру,
Как бежит собака динго
За хвостатым кенгуру.

Как рабы, склоняясь низко,
Носят к пристани зерно,
А торговцы в Сан-Франциско
К рыбам шлют его на дно…

Все в наклейках и помарках
В Ленинград пришло письмо,
И на всех почтовых марках
Было разное клеймо.

Это Дублин — город Эйре,
Это — остров Тринидад,
Дарвин,
Рио-де-Жанейро,
Сан-Франциско,
Ленинград.

Кто вручил письмо Житкову?
Ну конечно, это он —
Воин армии почтовой,
Ленинградский почтальон!

3

Дети Тулы и Ростова,
Барнаула и Черкасс
Про товарища Житкова
Прочитали мой рассказ.

Но Житкова нет на свете.
А читатели мои —
Этих лет минувших дети —
На фронтах ведут бои.

К ним идет письмо без марки
Сквозь огонь и град свинца,
И дороже, чем подарки,
Строчки писем для бойца.

Эти письма — словно стая
Белых, синих, серых птиц —
Со всего родного края,
Из поселков и станиц.

Пишут матери и жены,
Пишут дети в первый раз.
Шлют приветы и поклоны
Все, кто дороги для нас.

Почтальоны возят вести
По дорогам фронтовым,
И лежат в их сумках вместе
Письма к павшим и живым.

С каждой нашею победой,
С каждым новым днем войны
Письма дальше, дальше едут —
К рубежам родной страны.

И случиться может снова,
Что придет письмо в Берлин
Для товарища Житкова,
Не для прежнего — другого
(У него на фронте сын).

4

Где вчера кипела схватка,
Стлался дым пороховой, —
Там раскинута палатка
Нашей почты полевой.

Снова слышен русский говор,
И гармоника поет,
И бойцам советским повар
Щи и кашу раздает.
По дорогам Украины
Меж садов, баштанов, хат
В бой идут бронемашины
И повозки тарахтят.

По следам кровавым боя
Едут письма, и порой
Отдает письмо герою
Письмоносец — сам герой.

По лесам и горным склонам,
По тропинкам потаенным
Ходит почта на войне.

Слава честным почтальонам,
Полковым и батальонным.
Слава честным почтальонам
С толстой сумкой на ремне!

5

В далеком южном городке
С утра пылает зной,
А снег на склонах вдалеке
Сияет белизной.

Под темной зеленью ветвей
В саду среди двора
Шумит ручей, а у детей
Весь день идет игра.

Какие игры у детей?
Они ведут войну,
Они форсируют ручей,
И враг у них в плену.

Во двор заходит почтальон,
Обходит все дома,
П слышит он со всех сторон:
— А нет ли нам письма?

— Вам не успели написать.
Сегодня письма есть
В квартиру номер двадцать пять
И номер двадцать шесть!

— Мы из квартиры двадцать шесть.
Письмо отдайте нам!
— А вы сумеете прочесть?
— Сумеем по складам!

Бегут с высокого крыльца
Ребята за письмом.

— Письмо Петровым от отца! —
Молва идет кругом.

Не рассказать, как был бы рад
Взглянуть издалека
На этот дом и этот сад
Петров — герой полка.

Вот здесь во флигеле он жил,
Где тополь под окном.
Здесь во дворе он и служил —
На складе нефтяном.

Здесь на крыльце с детьми, с женой,
Усевшись на ступень,
Встречал он день свой выходной,
Последний мирный день…

Где он? Воюет, если жив.
А может, пал в бою,
За близких голову сложив,
За Родину свою.

Кто знает!.. Письма говорят
О том, что был здоров
Недели ари тому назад
Сержант Сергей Петров…

6

Сын письмо писал отцу
И поставил точку.
Дочка тоже к письмецу
Приписала строчку.

Много дней письму идти,
Чтоб дойти до цели.
Будут горы па пути,
Гулкие туннели.

Будет ветер гнать песок
За стеклом вагона.
А потом мелькнет лесок,
Садик станционный.

А потом пойдут поля
И леса густые,
Пашен черная земля —
Средняя Россия.

Через всю пройдут страну
Два листка в конверте
И приедут на войну,
В край огня и смерти.

Привезет на фронт вагон
Этот груз почтовый.
Там получит почтальон
Свой мешок холщовый.

И помчит грузовичок
Этот серый, плотный,
Полный письмами мешок
В Энский полк пехотный.

Долог путь от городка
У границ Китая
До пехотного полка
На переднем крае…

7

На одной из станций
Вместе
Ожидали поездов
Запечатанные
Вести
Из десятков городов.

И шептались меж собою
Груды писем:
— Вам куда?
— В Киров.
— Горький.
— Боровое.
— Кзыл-Орда.
— Караганда.

Так болтали до погрузки
Письма в сумках и метках
По-казахски, и по-русски,
И на прочих языках.

Говорить они не могут —
Не слышны их голоса.
Но за письма всю дорогу
Говорят их адреса.

Знают письма и открытки
Город, улицу, район.
Знают номер той калитки,
Что откроет почтальон…

Но не названы квартиры,
Не указаны дома,
Где бойцы и командиры
Ждут желанного письма.

Станет поезд ночью где-то…
— Выходи, ребята! Фронт!
Точно молнии, ракеты
Освещают горизонт.

Слышен рокот самолета.
Эго вражий или наш?
Что там ждать! Давай работай,
Выгружай скорей багаж!..

По лесам и горным склонам,
По тропинкам потаенным
Ходит почта на войне.

Слава честным почтальонам,
В жарких битвах закаленным.
Слава честным почтальонам
С толстой сумкой на ремне!

8

Человек он незаметный —
Ротный почтальон,
Но почти что кругосветный
Путь проходит он.

Через поле до траншеи
Сотни три шагов,
Да намного путь длиннее
Под огнем врагов.

Над тобою тонко-тонко
Пули засвистят.
На пути твоем воронку
Выроет снаряд.

Под огнем идешь — не мешкай.
Гибнуть не расчет.
Где ползком, где перебежкой
Движешься вперед.

Ближе падают снаряды.
Столб земли, огня…
Рвут поводья у ограды
Два гнедых коня.

Почтальон коней руною
Треплет по спине.
«Вам, мол, тоже нет покою,
Кони, на войне!»

И пошел… Вдруг туча пыли
Замутила свет.
Там, где кони прежде были,
И следа их нет.

Не остыло на ладони
Конское тепло…
Будто вас, гнедые кони,
Бурей унесло!

Через поле до траншеи
Сотни три шагов,
А насколько путь длиннее
Под огнем врагов!

9

Вот в траншею адресата
Входит почтальон.
Свой ремень молодцевато
Поправляет он.

Все кричат ему: — Здорово! —
Рады от души.
— Нет ли здесь у вас Петрова?
Ну, сержант, пляши!

Жарко нынче, точно в бане,
Некогда читать.
Да с таким письмом в кармане
Легче воевать!

10

С каждой нашею победой,
С бою взятой у врагов,
Письма дальше, дальше едут
От родимых очагов.

От бойцов не отставая,
Шаг за шагом, день за днем
Едет почта полевая,
Пробираясь под огнем…

По лесам и горным склонам,
По тропинкам потаенным
Ходит почта на войне.

Слава честным почтальонам,
Полковым и батальонным.
Слава честным почтальонам
С толстой сумкой на ремне!

Тех, кто в школу опоздал,
Она не станет ждать.
Хоть без колес устроен класс,
Он далеко уйдет за час.

Не отправится охотник
Без ружья стрелять гусей.
Не оставит дома плотник
Молотка или гвоздей.

Ты не должен оставлять
Дома книгу и тетрадь!
Парта — это не кровать.
И нельзя на ней лежать!

Ты сиди за партой стройно
И веди себя достойно,
На уроках не болтай,
Как заморский попугай.

— Куда ведешь ты этих баб,
Повязанных платками?
— Нет, я веду немецкий штаб
С отборными полками!

Мы почтальону
Кричим вослед:
— Куда ты гонишь
Велосипед?

— Через дорогу
В последний дом
К одной синьоре
Спешу с письмом.

— А что синьора
Прочтет в письме?
— «Не жди к обеду —
Твой сын в тюрьме.

На гладкой, ровной
Стене завода
Я вывел мелом:
«Мир и свобода».

Хоть здесь ошибки
Нет ни одной,
Меня в участок
Отвел конвой.

Красиво, ровно
Я вывел строчку,
Да позабыл я
Поставить точку.

Ты эту надпись
Скорей исправь:
Большую точку
В конце поставь!»

Дама сдавала в багаж
Диван,
Чемодан,
Саквояж,
Картину,
Корзину,
Картонку
И маленькую собачонку.

Выдали даме на станции
Четыре зеленых квитанции
О том, что получен багаж:
Диван,
Чемодан,
Саквояж,
Картина,
Корзина,
Картонка
И маленькая собачонка.

Вещи везут на перрон.
Кидают в открытый вагон.
Готово. Уложен багаж:
Диван,
Чемодан,
Саквояж,
Картина,
Корзина,
Картонка
И маленькая собачонка.

Но только раздался звонок,
Удрал из вагона щенок.
Хватились на станции Дно:
Потеряно место одно.
В испуге считают багаж:
Диван,
Чемодан,
Саквояж,
Картина,
Корзина,
Картонка…
— Товарищи! Где собачонка?

Вдруг видят: стоит у колес
Огромный взъерошенный пес.
Поймали его — и в багаж,
Туда, где лежал саквояж,
Картина,
Корзина,
Картонка,
Где прежде была собачонка.

Приехали в город Житомир.
Носильщик пятнадцатый номер
Везет на тележке багаж:
Диван,
Чемодан,
Саквояж,
Картину,
Корзину,
Картонку,
А сзади ведут собачонку.

Собака-то как зарычит,
А барыня как закричит:
— Разбойники! Воры! Уроды!
Собака — не той породы!
Швырнула она чемодан,
Ногой отпихнула диван,
Картину,
Корзину,
Картонку…
— Отдайте мою собачонку!

— Позвольте, мамаша! На станции,
Согласно багажной квитанции,
От вас получили багаж:
Диван,
Чемодан,
Саквояж,
Картину,
Корзину,
Картонку
И маленькую собачонку.
Однако
За время пути
Собака
Могла подрасти!

Французское радио сообщает, что увезенные в Германию Петэн и Лаваль лишены права встречаться. Они занялись составлением мемуаров…

Второпях упаковали
В два дорожных сундука
Немцы грузного Лаваля
И Петэна-старика.
Увезли через границу
Поздней ночью на восток,
Не в германскую столицу,
А в заштатный городок.

И Петэна и Лаваля
Увезли без всяких виз.
Только мелом написали
На рогоже «верх» и «низ».

Двух предателей из Франции,
Двух нечаянных гостей
Мрачно встретили на станции
Представители властей.

Развезли их по квартирам,
Разлучив между собой.
А для связи с внешним миром
К ним приставили конвой.

Устрашась грядущей кары
Иль соскучившись в глуши,
Принялись за мемуары
Экс-правители Виши.

Не теряют ни минутки,
Мелким почерком строча
«Мемуары проститутки»
Иль «Записки палача».

Утаить свою измену
Удается им едва ль…
И неведомо Петэну,
Что строчит о нем Лаваль!

И неведомо Лавалю,
Что строчит о нем Петэн,
И куда они попали —
К немцам в гости или в плен!