Новая жизнь. Вперёд, Владимир! К своему светлому будущему
Самолёт резко накренился и пошёл на посадку, сделав небольшой разворот. В иллюминатор был виден почти весь Красноярск, разделённый Енисеем, как арбуз на две половинки. Дома быстро промелькнули островками с протоками улиц и переулков, и самолёт, изменив свой крен в обратную сторону, резко пошёл на снижение. Заложило уши. Леденцы не очень-то помогали избавиться от колющих пробок, появившихся в ушах, а вот глубокие вдохи и выдохи больше приносили пользы. Володя глотал воздух и смотрел на приближающуюся посадочную полосу и здания аэропорта, двигавшиеся как в ускоренном просмотре кинопроектора.
«Вот так и наша жизнь. Мелькает с ускорением. Вот только что, вроде, в школу пошёл, а уже и закончил её и техникум тоже. Через месяц и на работу уже выходить, как указано в направление-распределение, значит в начале апреля я уже стану работником на предприятии. Куда меня определят и что предложат в этой организации под громким названием – «Главалтайводстрой»? Поглядим, интересно где, что и кем буду работать?». Дальнейшие его мысли были прерваны посадкой самолёта с подпрыгиванием и жёстким торможением, втиснувшим пассажиров в спинки сидений. Но уже через несколько минут движения и выруливания самолёта до полной его остановки не смогло сдержать желания людей встать с мест, забрать свои вещи и скорее ступить на твёрдую поверхность аэродрома.
В кассах аэропорта билетов до Барнаула не оказалось. Оставалось одно: добираться поездом. Володя вышел из здания вокзала, достал сигарету. Зажигалка отказала, поэтому пришлось подойти к одному из курящих здесь же на крыльце вокзала:
- Можно у вас спички или зажигалку попросить, а то у меня что-то не хочет загораться.
- Пожалуйста, - ответил молодой парень, лет двадцати пяти. Возле него стоял фанерный ящик размером чуть больше дипломата. Прикуривая сигарету, Володя успел прочитать на боковой стороне посылки: «г. Барнаул, Алтайский крайисполком, общий отдел. От: Красноярский крайисполком».
- В Барнаул летите?
- Ага, в Барнаул. Посылку в крайисполком везу. Курьерская почта.
- Я тоже в Барнаул думал улететь, вот только билетов на самолёт нет.
- В отпуск или по работе?
- С Норильска лечу, техникум вот закончил и по распределению в Барнаул, на Родину. А билетов нет, так что придётся на поезде ехать. А там ещё и не знаю когда по расписанию. Всегда только на самолётах летал, а тут вот как получается!
- Зовут-то как?
- Володя.
- А я – Сергей. Будем знакомы. Я в Барнаул по дополнительному билету лечу. Начальству срочно посылку нужно было отправить, и тоже билетов не было. Договорились. Начальник вокзала познакомил меня с командиром экипажа самолёта, тот сказал, что есть дополнительное место в ихнем ЯК-40, правда откидное. А мне какая разница, лёту-то всего час-полтора, можно и на откидном сиденье посидеть. – Уже как со старым знакомым разговаривал Сергей. – А давай я с командиром перед посадкой переговорю, может и тебя возьмёт?
- Это было бы здорово! Только вряд ли!
- Ничего, Владимир, попытаемся. В лоб же нас не ударят! – Подмигнув, и с озорной улыбкой быстро проговорил молодой человек. – А попытка не пытка, чего в нашей жизни не бывает? Всякое бывает, мы же не заграницу улетаем, а по работе летим! Точно! Попытаем, как говорил мой дед, удачу на ощупь! Так, Володя?
- Я-то, конечно, согласен! Главное, чтобы пилоты взяли.
- Беру на себя! Едем вместе, я скажу, что зампредседателя крайисполкома тебя для подстраховки отправил, груз-то, мол, очень важный! Лады?
- Лады! – Володя под напором нового знакомого понял, что их затея может и сработать, кое-какой опыт в этом плане и у него был за плечами, не зря же каждый год летал из Норильска на материк, до Барнаула и в Москву, а потом и обратно в Норильск. – Попытаемся, роль свою спокойно отыграю, а деньги у меня есть, заплачу за билет-то.
- Ну, вот и нормалёк!
Коротая время, новые знакомые рассказали друг другу о своих жизненных планах, кто, что и как, и Володе уже казалось, что Сергея он знает очень давно, даже трудно сказать, как давно!
И самое удивительное, что когда объявили посадку на самолёт, они спокойно дождались экипаж, так же спокойно рассказали свою версию командиру, правда тот ухмыльнулся, выслушал их и, сделав серьёзное лицо, совсем по-простому произнёс:
- Ну, что ж, товарищи ответработники, возьму и второго, куда вас девать! Только один полетит в хвосте самолёта в соседстве с багажом. Там, правда, холодно, но будем надеяться, что за час не замёрзнет. Другого варианта нет.
- Так мы там вместе полетим, чтобы одному не было скучно! – ответил командиру Сергей
- Ну, и добре. Поехали.
Часовой полёт, сидя на посылке, в вибрирующей и ревущей холодной хвостовой части самолёта ЯК-40 показался молодым людям вечностью. Мартовское солнце в Барнауле не сильно радовало и, выйдя из самолёта вместе с экипажем новые друзья, оглохшие и промёрзшие «до костей», зашли в здание аэропорта, где первым делом обогрелись в кафетерии, выпив по две чашки кофе с коньяком. После чего жизнь в их тела стала возвращаться приливами тепла, растекающегося приятными волнами. Немного погодя стал возвращаться и слух: Сергея уже разыскивали. Сквозь глуховатый треск и шум в голове молодые люди услышали гнусавый голос диспетчера: «Представитель красноярского крайисполкома вас ожидают у справочного аэропорта!».
От аэропорта до нужной ему остановки в городе Владимир доехал с комфортом, на белой волге. Попрощавшись с Сергеем и поблагодарив водителя, он ещё некоторое время смотрел вслед удаляющейся волге. «Вот как бывает! Чужие люди, совсем не знакомые, а вот так запросто всё получилось! А то сидел бы ещё в Красноярске, а тут раз и уже в Барнауле! Да, а ещё говорят, что чудес не бывает! Да, нет - бывает! Везёт всё-таки мне на хороших людей!» Немного постояв на тротуаре, пропуская редкие машины, Владимир перешёл Павловский тракт и направился давно знакомым маршрутом к дому родной тёти, сестре отца, где и планировал задержаться первое время на жительство: пока определится с местом работы, будущими семейными делами…
На следующий день после хорошего отдыха и плотного завтрака Владимир, взяв все свои документы, направился устраиваться на работу. Автобус вразвалочку двигался по просыпающемуся городу, мартовское солнце медленно выходило из-за пятиэтажек, заполняя своим ярким светом пространство, и слегка морозный мартовский день, набиравший силу, поднимал и так хорошее настроение. «Интересно куда меня определят на работу. В Норильске там всё было понятно и просто: свой родной город! Барнаул, конечно, тоже не чужой, всё-таки столица малой Родины, но не сильно-то часто я здесь бывал, приезжая на каникулы, в основном в деревне, да в Павловске. Ну, да ничего, все мы люди свои – советские, разберёмся, что и как! Вчера же вот здорово повезло, значит и сегодня, и дальше всё должно быть путём!» - рассуждал про себя Владимир, приближаясь к месту назначения.
Пожилой хозяин кабинета отдела кадров встретил его приветливо, как старого знакомого, что, в общем-то, уже и не удивило. Примерно так себе Владимир это и представлял, почему-то.
- Заходите, заходите, молодой человек! Судя по вашему раннему приходу, вы и есть тот самый наш молодой специалист, из норильского техникума? Так?
- Так. – Почти без удивления ответил Владимир. – Вот приехал по распределению.
- Ну, вот и ладненько! Вот и хорошо! Первая ласточка, так сказать. Из практики жизни ваш брат технарь самым первым появляется, как грачи по весне. А уж те, которые после института так они, как огурчики созревшие - к осени подтягиваются, а ваш брат – весенние и скорые, - улыбался кадровик, видимо, радуясь своему наблюдению. - Присаживайся, документы твои посмотрю. Потом и побеседуем.
Пока кадровик изучал диплом и характеристики Владимира, тот с интересом смотрел на довольно таки скромный кабинет и на его хозяина. Седые волосы, глубокие морщины на лице и крепкие обветренные руки говорили о том, что жизнь «кадровика» не была малиной, явно его молодые годы были опалены войной, виделась в нём ещё военная выправка, а не сутулость канцеляриста, и живой взгляд, непринуждённая улыбка подтверждали его простоту и умудрённость жизненным опытом.
- Ну, что? Оценки, так сказать, под стать твоей внешности, да и фамилии. А то, что ты здешний, алтайский, так это и хорошо! Родина – она, так сказать всегда в Душе и ближе сердцу! Проще на родине своей обустраиваться, да и пользы больше можно принести, чем на чужбине! Не так ли, Владимир… - кадровик мельком глянул в документы и продолжил - …Георгиевич! Как, думаешь прав я?
- Конечно, я в общем-то тоже так думаю. Своя рубаха и греет лучше.
- Это, так! Так! Тут, значит, дело такое: 8 марта на носу, праздник, да и выходные, а тебе ещё и отдых положен после учёбы. Обжиться, так сказать, на месте. Так что документы твои у меня останутся, пока. После праздника рассмотрим, что и как, и куда тебя направить. Жить-то есть где?
- Есть. Квартира родительская.
- Ну-ну. Это хорошо. С проживанием вопрос снят. Как там у тебя с армией, смотрю билет-то у тебя невоеннообязанного. Проблемы какие-то, или…?
- Да, есть маленькая проблемка!
- Ну-ну, выкладывай, что там, где не так!
- Да, в 74-м пролечился в Обнинске, с кровью были нелады, лучевая терапия, два месяца курс, потом инвалидность 2 группы, но её скоро должны снять, в ближайший год два, а так, вроде бы, всё нормально. Жить будем. И работать тоже.
- Ну-ну, ясно дело! Снимут. А как на счёт семейных дел? Не женат ещё?
- Нет, но собираюсь в самое ближайшее время это дело поправить.
- Ну, и молодец, ну, и правильно. Жить есть где, работа, считай уже, тоже есть, самое время и жениться! В общем, так: отдыхай, определяйся на семейном фронте, числа двадцатого подойдёшь, к этому времени мы определимся с твоим трудоустройством. Так что давай! Удачи!
Ободрённый таким приёмом, простотой беседы и практически уже решённым вопросом с трудоустройством, правда непонятно пока в качестве кого и где, Владимир вышел на улицу города уже жившего полной жизнью рабочего дня. Мимо, по тротуару, шли улыбающиеся и задумчивые прохожие, в здание главка и из него входили и выходили люди, и у каждого были свои дела, никто не обращал внимания на стоявшего Владимира, а почему собственно они должны были это делать, у каждого свои заботы и свои дела, требующие своего решения! Постояв некоторое время на крыльце, вдыхая городской слегка влажный воздух марта, он неторопливой походкой направился в сторону центра города. «Вот и устроился, практически, на работу. Немного по-другому всё представлял он себе. Думал, как в фильмах – раз и его прямо с распростёртыми руками встретят и сразу определят на работу, но всё прошло почти обыденно, вопросы – ответы. Наверное, так оно и должно было быть, как было. Но это и понятно: предпраздничные дни, да и вопрос о том, где ему работать для них не такой уж и первостепенный, ведь мог же я прийти и в конце марта устраиваться, а не в первый день приезда. Так что подождём, не будем торопить события, и пусть всё идёт, как идёт! Главное у меня есть время для поездки в Казахстан, с Ниной встретиться, с женским днём поздравить, обсудить - что и как! Вот и началась моя самостоятельная жизнь! Всё-всё ещё впереди!» Размышляя про своё настоящее и предстоящее будущее, Владимир и не заметил, что оказался на привокзальной площади. «Интересно, вроде бы и не планировал сегодня на вокзал попасть, ну, значит так должно быть. Посмотрим, когда там поезд до Усть-Каменогорска уходит, а может и билет сразу взять, кто меня задерживает, да – никто! Тем более, что и женский праздник через несколько дней! А, что можно и нагрянуть так неожиданно, к празднику! Чего откладывать-то! Полгода не виделись, а там и поглядим, насчёт семейной жизни! Отцу сказал – женюсь! Чего же откладывать, на работу практически уже устроился! Вперёд, Владимир! К своему светлому будущему!»
01.11.2020
