ЭВФЕМИЗМЫ (18+)
Dear
Соавтор - Айвенго
I
Тревога, отдававшаяся гулким биением сердца, оказалась не ложной: прозвучала её фамилия. Затем их – человек десять из 5“А” – завуч школы привёл в класс
“В”: “А” и “Б” были переполнены.
За каждой из парт по одному сидели ученики из 5“Б”.
Учительница распорядилась:
– Чарос, к Илье за вторую парту!
Мальчик, глядя на её прозрачные банты смеющимися карими глазами, изрёк:
– Изящная Стрекоза!
А с задних парт раздалось:
– Я не буду с ней сидеть!
Будто протест касался её, она робко остановилась.
Завуч крикнул:
– Чарос, садись!
Склонившись к ней, Илья произнёс:
– Я здесь, всё в порядке, не волнуйся.
Маленькое сердце затрепетало.
За косички её не дёргали: не осмеливались. Озорная, с невероятным блеском в чёрных глазах, отличница Чарос, прозванная с подачи Ильи Стрекозой, словно
источала гордость, даже некую надменность, непроницаемой бронёй отделявшую её от всех.
И лишь с ним она терялась, злясь на себя за это! Лишь с ним, при внешнем спокойствии, в душе испытывала необоримое смятение. Неодолимое!
II
… – Ты уверена?
– Да, Иль!
Он нежно касался губами её глаз, щёк, губ.
– Я не женюсь на тебе, Чарошка. Не сейчас. Москва. Институт…
– Да мне и не позволят.
– Породой не вышел?!
Она отвела глаза, полные неимоверно горькой решимости, отстраняясь от него. Хотела подняться, но он обхватил её за талию, в каком-то исступлении подмял
под себя всей тяжестью тела, впился в губы.
Изумлённая, она попыталась оттолкнуть его, чем, не ожидая того, только усилила неистовую страсть, охватившую его.
Ещё минуту назад сама желавшая принадлежать ему, не ведая, как это будет; зная об этом лишь от подруг, однако не понимая смысла слов: «любовь нужно удовлетворять»,
теперь не узнавала его.
Обожающий взгляд ласковых карих глаз стал обжигающим и каким-то отстранённым, как бы лишённым любви! Будто не он, а кто-то властный, не по-хорошему сильный
делал с ней что-то непонятное.
Всхлипнула:
– Иль! Не надо!
Что-то подсказывало – его не остановить; тело, защищаясь, точно подчиняясь глубинному женскому инстинкту, обмякло. Внезапно у неё вырвался крик – такой
пронизывающей и невыразимой была боль.
Ошеломлённая, она прикусила губу.
Казалось, это не закончится никогда.
… Наконец всё оборвалось.
Он – прежний. Целуя капельки её слёз, виновато спросил:
– Больно?
– Очень! Это и есть любовь? Реально? Кто я отныне? Женщина? Непотребная?..
Но наперекор непрекращающейся боли сказала по-детски: – Ну и пусть!
Вдруг испугалась:
– Илья! У меня... – вспомнила: «будет кровь», затихла.
– Ночью я улетаю.
Больше они не виделись.
III
Вскоре родители выдали её замуж.
Говорят, брак мало кого красит, так какая разница, достанется она мужу в девственной чистоте или нет?
Он не скрывал восторга:
– Увидел – полюбил! Совершенное творение природы!
– Бабочки совершенны! – парировала она.
То ли честность делает человека свободным, то ли и в патриархальных обществах есть не подверженные суевериям мужчины, но, выслушав её признание, он сказал:
«Не “красное на белом” в брачную ночь – ты мне нужна, Чарос».
И, уловив тоску в её глазах, с горечью осознал: его она так любить не будет.
Жизнь за тридцать лет их сроднила.
Порой ей казалось, это не её жизнь.
IV
Весна.
На бушующей, как река в половодье, трассе её двухместный «Corvette» заглох. Телефон, как нарочно, забыт дома.
Озадаченная, она вышла из авто, не замечая паркующуюся рядом машину.
Неожиданно – мужской бархатистый голос:
– Я здесь, всё в порядке, не волнуйся.
Она вздрогнула и обернулась.
– Иль? Ты!..
– Я здесь, Чарошка... моя.
4 место на конкурсе АЛЬЯНСЫ МИРОВ. ПРОЗА. 2 ЭТАП
14.04.2025
Источник:
https://poembook.ru/poem/3247910-evfemizmy-%2818+%29
