Стихи . Горацого

На либурнийских, друг, ты поплывешь ладьяхСреди судов с бойницами:Везде охотно с Цезарем готов делитьТы, Меценат, опасности.Но мне как быть? Мне жизнь мила, пока ты жив,И в тягость, если нет тебя!Избрать ли лучше мне, как ты велишь, покой,Не сладкий от тебя вдали,Иль подвиг бранный твой, чтобы нести его,10 Как надо мужу стойкому?Так понесем же вместе! Хоть чрез Альп хребты,Хоть по Кавказу дикому,Хоть до пределов самых крайних ЗападаС тобой пойду бесстрашно я.Ты спросишь, чем же облегчу я подвиг твой,Я слабый, невоинственный?С тобой я буду меньший страх испытывать,Чем ужас в одиночестве.Страшней наседке за неоперившихся20 Птенцов, коль их покинула,Хоть от подползших змей их защитить онаНе сможет и присутствуя.И в этот и во всякий я готов поход,Надеясь на любовь твою,А не в надежде, что удастся больше мнеВпрягать волов в плуги свои,Иль что до зноя скот мой из КалабрииПастись пойдет в Луканию,Иль что достигнут стен высоких Тускула30 Мои чертоги сельские.Довольно: слишком от твоей я щедростиБогат; копить не стану яЕще, чтоб в землю прятать, как скупой Хремет,Иль расточать, как жалкий мот.

Блажен лишь тот, кто, суеты не ведая,Как первобытный род людской,Наследье дедов пашет на волах своих,Чуждаясь всякой алчности,Не пробуждаясь от сигналов воинских,Не опасаясь бурь морских,Забыв и форум, и пороги гордыеСограждан власть имеющих.В тиши он мирно сочетает саженцы10 Лозы с высоким тополем,Присматривает за скотом, пасущимсяВдали, в логу заброшенном,Иль, подрезая сушь на ветках, делаетПрививки плодоносные,Сбирает, выжав, мед в сосуды чистые,Стрижет овец безропотных;Когда ж в угодьях Осень вскинет голову,Гордясь плодами зрелыми, —Как рад снимать он груш плоды отборные20 И виноград пурпуровый,Тебе, Приап, как дар, или тебе, отецСильван, хранитель вотчины!Захочет — ляжет иль под дуб развесистый,Или в траву высокую;Лепечут воды между тем в русле крутом,Щебечут птицы по лесу,Струям же вторят листья нежным шопотом,Сны навевая легкие…Когда ж Юпитер-громовержец вызовет30 С дождями зиму снежную, —В тенета гонит кабанов свирепых онСобак послушных сворою,Иль расстилает сети неприметные,Дроздов ловя прожорливых,Порой и зайца в петлю ловит робкогоИ журавля залетного.Ужели дум нельзя развеять суетныхСреди всех этих радостей,Вдобавок, если ты с подругой скромною,40 Что няньчит милых детушек,С какой-нибудь сабинкой, апулийкою,Под солнцем загоревшею?Она к приходу мужа утомленногоОчаг зажжет приветливыйИ, скот загнав за изгородь сама пойдетСосцы доить упругие,Затем вина подаст из бочки легкогоИ трапезу домашнюю.Тогда не надо ни лукринских устриц мне,50 Ни губана, ни камбалы,Хотя б загнал их в воды моря нашегоВосточный ветер с бурею;И не прельстит цесарка африканскаяИль франколин ИонииМеня сильнее, чем оливки жирные,С деревьев прямо снятые,Чем луговой щавель, для тела легкаяЗакуска из просвирника,Или ягненок, к празднику заколотый,60 Иль козлик, волком брошенный.И как отрадно наблюдать за ужиномОвец, домой стремящихся,Волов усталых с плугом перевернутым,За ними волочащимся,И к ужину рабов, как рой, собравшихсяВокруг божеств сияющих! —Когда наш Альфий-ростовщик так думает, —Вот-вот уж и помещик он.И все собрал он, было, к Идам денежки,70 Да вновь к Календам в рост пустил!

Коль сын рукою нечестивой где-нибудьОтца задушит старого,Пусть ест чеснок: цикуты он зловреднее!О крепкие жнецов кишки!Что за отрава мне в утробу въелася?Иль кровь змеи мне с этоюТравой варилась на-зло? Иль КанидияМне зелье это стряпала?Когда Медею Аргонавтов вождь пленил10 Своей красой блистательной,Она, чтоб мог он диких укротить быков,Язона этим смазала;И, влив такой же яд в дары сопернице,Умчалась на крылах змеи.Еще ни разу звезды так не жарилиЗасушливой Апулии,И плеч Геракла так не жег могучегоКентавров дар мучительный.А коль, затейник-Меценат, захочешь ты20 Опять такого кушанья,Пусть поцелуй твой дева отстранит рукойИ дальше отодвинется!

Вражда такая ж, как у волка с овцами,И мне с тобою выпала.Бичами бок твой весь прожжен испанскими,А голени — железами.Ходи ты, сколько хочешь, гордый деньгами,Богатством свой не скроешь род!Ты видишь, идя улицей Священною,Одетый в тогу длинную,Как сторонятся все тебя прохожие,10 Полны негодования?«Плетьми запорот так он триумвирскими,Что и глашатай выдохся;В Фалерне ж он помещик: иноходцамиОн бьет дорогу Аппия.Как видный всадник в первых он рядах сидит,С Отоном не считаяся.К чему же столько кораблей тяжелых намВести с носами острымиНа шайки беглых, на морских разбойников,Коль он трибун наш воинский?»

«О боги, кто б ни правил с высоты небесЗемлей и человечеством,Что значат этот шум и взоры грозные,Ко мне все обращенные?Детьми твоими заклинаю я тебя,Коль впрямь была ты матерью,Ничтожной этой оторочкой пурпурнойИ карою Юпитера,Зачем ты смотришь на меня, как мачеха,10 Как зверь, стрелою раненый?»Лишь кончил мальчик умолять дрожащимиУстами и, лишен одежд,Предстал (он детским телом и безбожныеСердца фракийцев тронул бы),Канидия, чьи волосы нечесаныИ змейками проплетены,Велит и ветви фиг, с могил добытые,И кипарис кладбищенский,И яйца, кровью жабы окропленные,20 И перья мрачных филинов,И травы, ядом на лугах набухшиеВ Иолке и в Иберии,И кость, из пасти суки тощей взятую,Сжигать в колхидском пламениМеж тем Сагана наготове по домуКропит водой авернскою,Как у бегущих вепрей иль ежей морскихСвои ощерив волосы.А Вейя, совесть всякую забывшая,30 Кряхтя с натуги тягостной,Копает землю крепкою мотыгою,Чтоб яму вырыть мальчику,Где б, видя смену пред собою кушаний,Он умирал бы медленно,Лицо не выше над землею выставив,Чем подбородок тонущих.Пойдет сухая печень с мозгом вынутымНа зелье приворотное,Когда, вперившись в яства недоступные,40 Зрачки угаснут детские.Мужскою страстью одержима ФолояБыла тут Ариминская.И весь Неаполь праздный и соседниеС ним города уверены,Что фессалийским сводит заклинаниемОна луну со звездами.Свинцовым зубом тут грызя КанидияСвой ноготь неостриженный,О чем молчала, что сказала? — «Верные50 Делам моим пособницы,Ночь и Диана, что блюдешь безмолвиеПри совершеньи таинства,Ко мне! На помощь! На дома враждебныеНаправьте гнев божественный!Пока в зловещих дебрях звери прячутсяВ дремоте сладкой сонные,Пускай, всем на-смех, лаем псы субурскиеЗагонят старца блудного!Таким он нардом умащен, что лучшего60 Рука моя не делала.Но что случилось? Почему же яростнойМедеи яд не действует,Которым гордой отомстив сопернице,Царя Креонта дочери,Она бежала прочь, а новобрачнуюСпалил наряд отравленный?Травой и корнем я не обозналася,По крутизнам сокрытыми!Ведь отворотным от любовниц снадобьем70 Постель его намазана!Ага! Гуляет он, от чар избавленныйКолдуньей, что сильней меня.О Вар, придется много слез пролить тебе:Питьем еще неведомымТебя приважу: не вернут марсийскиеТебе заклятья разума.Сильней, сильнее зелье приготовлю я,Тебе волью изменнику.Скорее ниже неба море спустится,80 Землею все покрытое,Чем распаленный страстью не зажжешься ты,Как нефть, коптящим пламенем!»Тут мальчик бросил ведьм безбожных жалобноСмягчать словами кроткимиИ, все не зная, чем прервать молчание,Как сам Фиест он проклял их:«Волшебный яд ваш, правду сделав кривдою,Не властен над судьбой людей.Вас проклинаю, моего проклятия90 Не искупить вам жертвами!Лишь, обреченный смерти, испущу я дух,Ночным явлюсь чудовищем,Вцеплюсь кривыми я когтями в лица вам,Владея силой адскою,На грудь налягу вашу беспокойнуюИ сна лишу вас ужасом!Всех вас, старухи мерзкие, каменьямиПобьет толпа на улице,А трупы волки растерзают хищные100 И птицы эсквилинские.И пусть отец мой с матерью несчастноюУвидят это зрелище!»

Что на прохожих мирных, пес, кидаешься?Знать волка тронуть боязно?Посмей-ка только на меня ты броситься,Узнаешь, как кусаюсь я!Ведь я, как рыжий пес лаконский иль молосс, —Защитник стад пастушеских —В снегу глубоком, уши вверх, за зверем мчусь,Какой бы ни был спереди;А ты, наполнив рощу грозным лаем, сам10 Кусок, что кинут, нюхаешь.Смотри, смотри же! Я — на злых жесток — держуГотовыми рога, как зятьЛикамба, мстивший вероломцу за отказ,Как враг горячий Бупала.Ужели, черным зубом тронут, буду я,Не мстя, реветь, как мальчики?

Куда, куда вы валите, преступники,Мечи в безумье выхватив?!Неужто мало и полей, и волн морскихЗалито кровью римскою —Не для того, чтоб Карфагена жадногоСожгли твердыню римляне,Не для того, чтобы британец сломленныйПрошел по Риму скованным,А для того, чтобы, парфянам на-руку,10 Наш Рим погиб от рук своих?Ни львы, ни волки так нигде не злобствуют,Враждуя лишь с другим зверьем!Ослепли ль вы? Влечет ли вас неистовство?Иль чей-то грех? Ответствуйте!Молчат… И лица все бледнеют мертвенно,Умы — в оцепенении…Да! Римлян гонит лишь судьба жестокаяЗа тот братоубийства день,Когда лилась кровь Рема неповинного,20 Кровь правнуков заклявшая.

Идет, с дурным, корабль, отчалив, знаменьем,Неся вонючку-Мевия.Так оба борта бей ему без устали,О Австр, волнами грозными!Пусть, море вздыбив, черный Евр проносится,Дробя все снасти с веслами,И Аквилон пусть дует, что нагорныеКрошит дубы дрожащие,Пускай с заходом Ориона мрачного10 Звезд не сияет благостных.По столь же бурным пусть волнам он носится,Как греки-победители,Когда сгорела Троя, и Паллады гневНа судно пал Аяксово.О, сколько пота предстоит гребцам твоим,Тебе же — бледность смертная,Позорный мужу вопль, мольбы и жалобыЮпитеру враждебному,Когда дождливый Нот в заливе Адрия,20 Взревевши, разобьет корму.Когда ж добычей жирной будешь тешить тыГагар на берегу морском,Тогда козел блудливый вместе с овцамиДа будет Бурям жертвою!

Когда ж, счастливец-Меценат, отведаем,Победам рады Цезаря,Вина Цекуба, что хранилось к празднику(Угодно так Юпитеру)В твоем высоком доме и споем под звукДорийской лиры с флейтами?Так пили мы, когда суда сожженныеПокинул вождь, Нептуна сын,Грозивший Риму узами, что дружески10 С рабов он снял предателей.О римский воин, — дети, не поверите! —Порабощен царицею,Оружье, колья носит: служит женщинеИ евнухам морщинистым;В военном стане солнце зрит постыднуюПалатку в виде полога!Две тысячи тут галлов, повернув коней,Привет пропели Цезарю,И вдруг, налево в гавань повернувшие,20 Суда укрылись недругов…Веди ж златую колесницу, о Триумф,Телят, ярма не ведавших!Вождя ему, Триумф, не видел равногоТы ни в войну с Югуртою,Ни в ту, в которой «Африкана» доблестиСам Карфаген был памятник.Уж враг на суше, на море поверженный,Сменил на траур пурпур свой.Иль в гавань Крита он плывет стоградного,30 Туда гонимый ветрами,Иль к Сиртам, Нотом он обуреваемымСпешит по морю страшному.Неси не, мальчик, в чашах нам уемистыхХиосских иль лесбосских вин,Иль влей вина ты нам еще цекубского,От тошноты целящего:Заботы любо нам и страх за ЦезаряПрогнать Лиэем сладостным!

Теперь, как прежде, Петтий, мне писать стишкиРадости нет никакой, когда пронзен любовью я,Любовью той, что ищет пуще всех во мнеК мальчикам страсти огонь зажечь иль к нежным девушкам.Я отрезвился от любви к Инахии —Третий декабрь с той поры листву с деревьев стряхивал.Увы, какой мне стыд, везде по городуБаснею стал я какой! Как стыдно мне пиров теперь,Где обличало все меня в любви моей:10 Томность, молчанье мое и вздох из глубины груди.«Ужели перед выгодой ничтожествоС искренним чувством бедняк?» — в слезах тебе я сетовал,Когда нескромно бог, лишь распалюся яЖгучим вином чересчур, из сердца тайну выведет. —«Но раз свободно наконец в груди моейГневом вздымается желчь, пущу тогда я на ветерПрипарки, раны злые не целящие,Кончу с неравным борьбу, отбросив скромность ложную…»Едва решенье твердое я принял, ты20 В дом мне вернуться велел; но я стопой неверноюСпешил, о горе, не к своим дверям, увы!К жестоким порогам, где я ломал и бедра, и бока.Теперь Ликиска я люблю надменного:Девушек может он всех затмить своею нежностью.Бессильно все из этих пут извлечь меня:Друга ль сердечный совет, насмешки ли суровые.Лишь страсть другая разве; или к девушке,К стройному ль станом юнцу, узлом что вяжет волосы.

Грозным ненастием свод небес затянуло: ЮпитерНисходит в снеге и дожде; стонут и море и лес.Хладный их рвет Аквилон фракийский. Урвемте же, други,Часок, что послан случаем. Силы пока мы полны,Надо нам быть веселей! Пусть забудется хмурая старость!Времен Торквата-консула вина давай поскорей!Брось говорить о другом: наверное бог благосклонноУстроит все на благо нам. Любо теперь нам себяНардом персидским облить и звуками лиры килленской10 От горя и волнения сердце свое облегчить.Так и великому пел питомцу Кентавр знаменитый:«В бою непобедимый ты, смертным Фетидой рожден.Край Ассарака тебя ожидает, где хладные волныТекут Скамандра скудного, быстро бежит Симоис.Путь же обратный тебе оттуда отрезали Парки,И даже мать лазурная в дом не вернет уж тебя.Там облегчай ты вином и песней тяжелое горе:Они утеху сладкую в скорби тяжелой дают».

Вялость бездействия мне почему столь глубоким забвеньемВсе чувства переполнила,Словно из Леты воды снотворной я несколько кубковВтянул иссохшей глоткою?Часто вопросом таким ты меня, Меценат, убиваешь.То бог, то бог мне не даетЯмбы начатые — песнь, что давно уж тебе обещал я —Закончить, свиток закрутив.Страстью такой, говорят, к Бафиллу-самосцу теосский10 Поэт Анакреонт пылал.Часто оплакивал он любви своей муки на лиреВ стихах необработанных.Сам ты, бедняга, горишь — огня твоего не прекраснейБыл тот, что Илион спалил.Радуйся счастью! А я терзаюсь рабынею Фриной:Ей мало одного любить!

Сдаюсь, сдаюся я искусству мощному!Молю во имя Прозерпины областиДианы власти нерушимой именемИ заклинаний свитками, могущимиС небес на землю низводить созвездия,О пощади! Заклятьям дай, Канидия,Обратный ход и чары уничтожь свои!Ведь внука умолил Телеф Нереева,Хоть бился гордо с ним и вел он полчища10 Мизинцев и метал он стрелы острые.Троянки тело умастили Гектора,Пернатым и собакам обреченное,Когда, оставя стены, илионский царьК ногам Ахилла пал неумолимого.Гребцы Улисса, много испытавшего,Щетинистые шкуры с тела сбросилиС согласия Цирцеи, — и вернулись вновьИ речь, и разум к ним, и облик доблестный.Тобой довольно я уже наказан был,20 Любимица матросов и разносчиков!Исчезли юность и румянец скромности,Остались кости только с кожей бледною,И от твоих курений поседел я весь.От мук не знаю никогда я отдыха:Гоня друг друга, день и ночь сменяются,Но мне от тяжких вздохов грудь не вылечить.Итак, я должен все, что отрицал, признать:Приволят в трепет грудь стихи сабелльские,А от марсийских песен голова трещит.30 Чего же хочешь ты?.. О море, о земля!Сгораю я: ни Несса кровь Геракла такНе жгла, ни в Этне раскаленной так не жжет,Бушуя вечно, пламя!.. Ты ж, несносная,Пока мой прах не разнесется ветрами —Варить отравы будешь все колхидские.Конец какой же или дань назначишь мне?Скажи: когда я честно пени выплачу, —Чтоб искупить мне все, быков ли сотню тыСебе попросишь или восхваления40 На лживой лире: «Чистая ты, честная,Сиять ты будешь меж светил звездой златой!Сестры Елены срамом огорченные,Кастор с Поллуксом поддались мольбам и вновьПоэту зренье отнятое отдали:Так разреши — ты властная — от безумияМеня, о ты, чей грязью не запятнан род!Старуха, не из опытных, в девятый деньУмерших нищих бедных прах рассеивать!Чье сердце мягко, руки не запятнаны50 И Пактумей — плод чрева твоего; и кровьТвою смывает бабка с твоего белья,Лишь вскочишь с ложа, бодрая родильница!»— «Зачем мольбы ты в уши шлешь закрытые?Ведь глуше я, чем скалы к воплям тонущих,Когда волнами бьет Нептун их зимними.Чтоб ты без кары разглашал КотитииИ Купидона вольного все таинства;Без наказанья, словно эсквилинскогоТы чародейства жрец меня высмеивал?60 К чему ж платила старым я пелигнянкамИ яд к чему мешала быстродейственный?Но век твой будет дольше, чем хотел бы ты,Несчастный, будешь жизнь влачить ты горькую,Чтоб подвергаться новым все страданиям.Покоя жаждет Пелопа-предателяОтец, голодный Тантал перед яствами,И Прометей, орлом давно терзаемый,И на вершине горной укрепить скалуСизиф стремится, вопреки Юпитеру.70 То с верху башни ты захочешь броситься,То, петлей шею затянув, повеситься,Иль меч норикский в грудь вонзить в унынииТяжелом — тщетны будут все страдания!Тогда на вражьих я плечах твоих верхомПомчусь надменно — все пред мной расступится.Иль мне, что может, — как ты, любопытствуя,Узнал, — из воска куклам дать движенияИ месяц с неба совлекать заклятьями,Сожженных мертвых снова расшевеливать,80 Варить искусно зелья приворотные, —Рыдать, коль чары на тебя не действуют?»

Вот уже два поколенья томятся гражданской войною,И Рим своей же силой разрушается, —Рим, что сгубить не могли ни марсов соседнее племя,Ни рать Порсены грозного этрусская,Ни соревнующий дух капуанцев, ни ярость Спартака,Ни аллоброги, в пору смут восставшие.Рим, что сумел устоять пред германцев ордой синеокой,Пред Ганнибалом, в дедах ужас вызвавшим,Ныне загубит наш род, заклятый братскою кровью, —10 Отдаст он землю снова зверю дикому!Варвар, увы, победит нас и, звоном копыт огласившиНаш Рим, над прахом предков надругается;Кости Квирина, что век не знали ни ветра ни солнца,О ужас! будут дерзостно разметаны…Или, быть может, вы все, иль лучшие, ждете лишь словаО том, чем можно прекратить страдания?Слушайте ж мудрый совет: подобно тому как фокейцы,Проклявши город, всем народом кинулиОтчие нивы, дома, безжалостно храмы забросив,20 Чтоб в них селились вепри, волки лютые, —Так же бегите и вы, куда б ни несли ваши ноги,Куда бы ветры вас ни гнали п_о_ морю!Это ли вам по душе? Иль кто надоумит иначе?К чему же медлить? В добрый час, отчаливай!Но поклянемся мы все: пока не заплавают скалы,Утратив вес, — невместно возвращение!К дому направить корабль да будет не стыдно тогда лишь,Когда омоет Пад Матина макушкуИли когда Аппенин высокий низвергнется в море, —30 Когда животных спарит неестественноДивная страсть, и олень сочетается с злою тигрицей,Блудить голубка станет с хищным коршуном,С кротким доверием львов подпустят стада без боязни.Козла ж заманит моря глубь соленая!Верные клятве такой, возбранившей соблазн возвращенья,Мы всем гуртом, иль стада бестолковогоЛучшею частью, — бежим! Пусть на гибельных нежатся ложахОдни надежду с волей потерявшие.Вы же, в ком сила жива, не слушая женских рыданий,40 Летите мимо берегов Этрурии;Манит нас всех Океан, омывающий землю блаженных.Найдем же землю, острова богатые,Где урожаи дает ежегодно земля без распашки,Где без ухода вечно виноград цветет,Завязь приносят всегда без отказа все ветви маслиныИ сизым плодом убрана смоковница;Мед где обильно течет из дубов дуплистых, — где с горныхСбегают высей вод струи гремучие.Без понуждения там к дойникам устремляются козы,50 Спешат коровы к дому с полным выменем;С ревом не бродит медведь там вечерней порой у овчарни,Земля весной там не кишит гадюками.Многих чудес благодать нас ждет: не смывает там землюМочливый Евр дождями непрестанными,И плодородных семян не губит иссохшая почва:Все умеряет там Царь Небожителей:Не угрожают скоту в той стране никакие заразы,И не томится он от солнца знойного.Не устремлялся в тот край гребцами корабль Аргонавтов,60 Распутница-Медея не ступала там;Не направляли туда кораблей ни пловцы-финикийцы,Ни рать Улисса, много претерпевшего.Зевс уготовил брега те для рода людей благочестных,Когда затмил он золотой век бронзою;Бронзовый век оковав железом, для всех он достойныхДает — пророчу я — теперь убежище.

Ночью то было — луна на небе ясном сиялаСреди мерцанья звездного,Страстно когда ты клялась, богов оскорбляя заране, —Клялась, твердя слова моиИ обвивая тесней, чем плющ ствол дуба высокий,Меня руками гибкими,Ты повторяла: доколь стадам будут волки тревогой,Пловцам — восход Ориона;Длинные ветер доколь развевает власы Аполлона, —10 Взаимной будет страсть твоя!Больно накажет тебя мне свойственный нрав, о Неера:Ведь есть у Флакка мужество, —Он не претерпит того, что ночи даришь ты другому, —Найдет себе достойную,И не вернет красота оскорбленному прежнего чувства,Раз горечь в сердце вкралася!Ты же, соперник счастливый, кто б ни был ты, тщетно гордишься,Моим хвалясь несчастьем;Пусть ты богат и скотом и землею, пускай протекает20 По ней рекою золото;Пусть доступны тебе Пифагора воскресшего тайны,Прекрасней пусть Нирея ты, —Все же, увы, и тебе оплакать придется измену:Смеяться будет мой черед!

Славный внук, Меценат, праотцев царственных,О отрада моя, честь и прибежище!Есть такие, кому высшее счастиеПыль арены дает в беге увертливомРаскаленных колес: пальма победнаяИх возносит к богам, мира властителям.Есть другие, кому любо избранникомБыть квиритов толпы, пылкой и ветреной.Этот счастлив, когда с поля ливийскогоОн собрал урожай в житницы бережно;А того, кто привык плугом распахиватьЛишь отцовский удел, — даже и АтталаВсем богатством, увы, в море не выманишьКораблем рассекать волны коварные.А купца, если он, бури неистовойУстрашася, начнет пылко расхваливатьМир родимых полей, — вновь за починкоюВидим мы корабля в страхе пред бедностью.Есть иные, кому с чашей вина сам-друг.Любо день коротать, лежа под деревомЗемляничным, в тени ласковой зелени,Или у родника вод заповеданных.Многих лагерь манит, — зык перемешанныйИ рогов, и трубы, и ненавистнаяМатерям всем война. Зимнего холодаНе боясь, о жене нежной не думая,Все охотник в лесу, — лань ли почуялаСвора верных собак, сети ль кабан прорвал.Но меня только плющ, славных отличие,К вышним близит, меня роща прохладная,Там, где Нимф хоровод легкий с Сатирами,Ставит выше толпы, — только б Евтерпа лишьВ руки флейты взяла, и ПолигимнияМне наладить пришла лиру лесбийскую.Если ж ты сопричтешь к лирным певцам меня,Я до звезд вознесу гордую голову.

Вдосталь снега слал и зловещим градомЗемлю бил Отец и смутил весь Город,Ринув в кремль святой огневые стрелыГневной десницей.Страх навел на все племена он, вновь быГрозный Пирры век не настал, смущеннойЧудом: вот Протей свое стадо гонитК горным высотам;Стаи рыб стоят на вершинах вязов,Там, где был приют лишь голубкам ведом;Вот плывут в волнах над залитым лесомРобкие лани.Так и нынче: прочь от брегов этрусскихЖелтый Тибр, назад повернувши волны,Шел дворец царя сокрушить и ВестыХрам заповедный,Риму мстить грозя за печаль супруги,Впавшей в скорбь, — хоть сам не велел Юпитер —Волны мчал он, брег затопляя левый,Илии предан.Мало юных — грех то отцов — услышатВесть, как деды их, заострив железо,Друг на друга шли — лучше нес бы меч ихГибель парфянам.Звать каких богов мы должны, чтоб РимаГибель отвратить? Как молить богинюЧистым девам тут, если мало внемлетВеста молитвам?Грех с нас жертвой смыть на кого возложитБог Юпитер? О Аполлон, прийди же,Вещий бог, рамен твоих блеск прикрывшиОблаком темным.Ты ль, Венера, к нам снизойдешь с улыбкой —Смех и Пыл любви вкруг тебя витают:Ты ль воззришь на нас, твой народ забытый,Марс-прародитель?Упоен игрой бесконечно долгой,Любишь брани клик ты, сверканье шлемов,Грозный марсов вид над залитым кровьюВражеским трупом.Ты ль, крылатый сын благодатной Майи,Нас спасешь? Приняв человека образ,Ты согласье дал ведь носить здесь имя«Цезаря мститель».В небо ты поздней возвратись, желанный;Дольше будь меж нас: хоть злодейства нашиГнев твой будят, ты не спеши умчаться,Ветром стремимый,Ввысь. И тешься здесь получать триумфы,Зваться здесь отцом, гражданином первым.Будь нам вождь, не дай без отмщенья грабитьКонным парфянам.

Пусть же правят тобой, корабль,Мать-Киприда, лучи братьев Елены — звезд,Ветров царь и отец — Эол,Всех скрутив остальных, Япига лишь пустив.Дан Вергилий тебе: твой долгСохранить его нам, берегу Аттики, —Вняв мольбе, — невредимым сдать:Вместе с ним ты спасешь часть и моей души.Знать, из дуба иль меди грудьТот имел, кто дерзнул первым свой хрупкий челнВверить грозным волнам: емуСтрах внушить не могли Африка злой порывВ дни борьбы с Аквилоном, всходЛьющих ливни Гиад, ярости полный Нот —Бурных Адрия вод судья:Хочет — волны взметет, хочет — уложит вновь.Поступь смерти страшна ль былаДля того, кто без слез чудищ морских видал.Гребни вздувшихся грозно волн,Скал ужасных гряды Акрокеравния?Пользы нет, что премудрый богСвет на части рассек, их разобщил водой,Раз безбожных людей ладьиСмеют все ж проплывать вод заповедных ширь.Дерзко рвется изведать всеРод людской и грешит, став на запретный путь:Сын Напета дерзостныйЗлой обман совершив, людям огонь принес;После кражи огня с небес,Вслед чахотка и с ней новых болезней полкВдруг на землю напал, и вотСмерти день роковой, прежде медлительный,Стал с тех пор ускорять свой шаг.Высь небес испытал хитрый Дедал, надевКрылья — дар не людей, а птиц;Путь себе Геркулес чрез Ахеронт пробил.Нет для смертного трудных дел:Нас к самим небесам гонит безумье, — так,Наших ради деяний злых,Бог Юпитер не мог молний ослабить гнев.

Злая сдается зима, сменялся вешней лаской ветра;Влекут на блоках высохшие днища;Хлевы не радуют скот, а пахарю стал огонь не нужен;Луга седой не убеляет иней,И при сияньи луны Венера уж водит хороводы,И Граций нежных среди Нимф фигурыТакт отбивают ногой, пока еще не успел ЦиклопамВулкан, пылая, разогреть все кузни.Надо теперь украшать нам головы свежим миртом, илиЦветам теми, что одели землю.В роще тенистой теперь вновь надо нам принести в дар ФавнуЯгненка или козлика — на выбор.Бледная ломится смерть одной все и тою же ногоюВ лачуги бедных и в царей чертоги.Сестий счастливый! Нам жизнь короткая возбраняет планы.К тебе уж близки Ночь и теней царство,Как и Плутона жилье унылое, где лишь водворишься,Не будешь больше возглавлять пирушки,Ни любоваться красой Ликида, что ныне восхищаетВсю юность, — вскоре ж дев зазнобой станет.

Смотри: глубоким снегом засыпанный,Соракт белеет, и отягченныеЛеса с трудом стоят, а рекиСкованы прочно морозом лютым.Чтоб нам не зябнуть, нового топливаВ очаг подбрось и полною чашеюЧерпни из амфоры сабинскойО Талиарх, нам вина постарше!Богам оставь на волю все прочее:Лишь захотят — и ветер бушующийВ морях спадет, и не качнутсяНи кипарисы, ни старый ясень.О том, что ждет нас, брось размышления,Прими, как прибыль, день нам дарованныйСудьбой и не чуждайся, друг мой,Ни хороводов, ни ласк любовных.Пока далеко старость угрюмая,И ты цветешь. Пусть ныне влекут тебяИ состязанья, и в урочныйВечера час нежный лепет страсти;И пусть порою слышится девичийПредатель-смех, где милая спряталась,И будет у тебя запястьеИли колечко любви залогом.

Кто тот юноша был, Пирра, признайся мне,Что тебя обнимал в гроте приветливом,Весь в цветах, раздушенный, —Для кого не украсилаТы и светлых кудрей? Сколько же раз потомВеру в счастье свое будет оплакиватьИ дивиться жестокимВолнам, бурею вызванным,Тот, кто полон тобой, кто так надеетсяВечно видеть тебя верной и любящейИ не ведает ветраПеремен. О несчастныеВсе, пред кем ты блестишь светом обманчивым!Про меня же гласит надпись священная,Что мной влажные ризыБогу моря уж отданы.

Пусть тебя, храбреца многопобедного,Варий славит — орел в песнях Меонии —За дружины лихой подвиги на мореИ на суше с тобой вождем.Я ль, Агриппа, дерзну петь твои подвиги,Гнев Ахиллэ, к врагам неумолимого,Путь Улисса морской, хитролукавого,И Пелоповы ужасы?Стыд и Музы запрет, лировладычицыМирной, мне не велят, чуждому подвигов,Что велик в мелочах, Цезаря славногоИ тебя унижать хвалой.Как достойно воспеть Марса в броне стальной,Мериона, что крыт пылью троянскою,И Тидида вождя, мощной ПалладоюДо богов вознесенного?Я пою о пирах и о прелестницах,Острый чей ноготок страшен для юношей,Будь я страстью объят или не мучим ей,Я — поэт легкомысленный.

Лидия, о, скажи мне,Ради всех богов, для чего ты Сибариса губишьСтрастью своей? Зачем онСтал чуждаться игр, не терпя пыли арены знойной,И не гарцует большеОн среди других молодцов, галльских коней смиряяПрочной уздой зубчатой?Иль зачем он стал желтых вод Тибра бояться, — точноЯда змеи, елеяИзбегать, и рук, к синякам прежде привычных, нынеНе упражняет боемТот, кто ловко диск и копье раньше метал за знаки?Что ж? Он быть спрятан хочет,Как Фетиды сын, говорят, скрыт был под женским платьем,Чтобы не пасть, с ликийцевРатями сойдясь, средь борьбы у обреченной Трои?

Вещий внук Атланта, Меркурий! МудроТы смягчил людей первобытных нравыТем, что дал им речь и благой обычайВвел состязаний.Вестник всех богов, я тебя прославлюПесней. Ты творец криворогой лиры,Мастер в шутку все своровать и спрятать,Что бы ни вздумал.Ты малюткой раз Аполлона стадоЛовко скрыл, угнав. «Не отдашь коль…» — грозноТот стращал, — и вдруг рассмеялся: видит —Нет и колчана.Ты Приама вел незаметно ночью:Выкуп ценный нес он за тело сына,В вражий стан идя меж огней дозорныхМимо Атридов.В край блаженный ты беспорочных душиВводишь; ты жезлом золотым смиряешьСонм бесплотный — мил и богам небесным,Мил и подземным.

Пусть кто хочет поет дивный Родос, иль Митилену,Или Эфес, иль Коринф у двуморья,Фивы, град Вакха, поет, иль поет Аполлоновы ДельфыСлавные, иль Фессалийскую Темпу.Только заботы и есть у других, чтобы длинною песньюСлавить столицу безбрачной ПалладыИ украшать чело отовсюду взятой оливой.Кто восхвалением занят Юноны,Конный пусть славит Аргос и с ним золотые Микены.Мне же не так по душе терпеливыйЛакедемон и простор полей многоплодной Лариссы,Как Албунеи чертог говорливой,Быстрый Анио ток, и Тибурна рощи, и влажныйБерег зыбучий в садах плодовитых.Как иногда ясный Нот гонит тучи с туманного небаИ не всегда он дожди порождает,Так же и ты, мой Планк, и печали и тягости жизниНежным вином разгонять научайся,Если владеет тобой значками блистающий лагерь,Или Тибур приманил густотенный.Тевкр, когда покидал Саламин и отца, как изгнанник,Все же вином увлажнил свои кудриИ, возложивши на них венок из тополя веток,Так обратился к друзьям огорченным:«Нас куда бы ни мчала судьба, что родителя лучше,В путь мы пойдем, о соратники-други, —Где предводителем Тевкр, где боги за Тевкра, крушитьсяНечего: ведь Аполлон непреложноНам обещал на земле обрести Саламин неизвестный.Вы, храбрецы, что со мною и раньшеМного горя снесли, вином отгоните заботы, —Завтра опять в беспредельное море!»