Вьюжин Лев

Фрол хоть и состоял в «движении», но идейным не слыл. На сходках не усердствовал. Зиговал не высоко. «Славу» возглашал без придыхания. Да и на войну ездил не по свидомой убежденности, а как на работу.

 

Зарабатывал, по местным меркам, неплохо. К тому же побочный доход, в виде отжатых у мирняка разных разностей, никем из начальства не осуждался, налогом не облагался и доставлялся до хаты без проволочек и даже со скидкой.

 

Стрелял Фрол без злобы. Пленных не мучил, убивал, по возможности, споро. Не досаждал им идеологическими нотациями. Впрочем, также быстро и без мировоззренческих претензий он расправлялся с несговорчивыми хозяевами тех самых разных разностей, которые Фрол по праву разумел своим законным вознаграждением за службу.

 

Врага своего Фрол не считал ни умным, ни глупым. Не особо и верил речам нацистских политруков о кровожадности и пещерной неразвитости русских. Но рогульским подсознанием чуял – давать отпор им надо. Они несли прямую угрозу его домику в Ровенской области, его устоявшемуся быту и его представлению о маленьком хуторском счастье.

 

Двухсоттысячная военная громада, в которой обретался Фрол и которой противостояла небольшая тридцати-сорокатысячная группировка противника, вселяла покой и уверенность в завтрашнем дне. Приходящие и уходящие Верховные вожди обещали раздавить Донбасс со дня на день, и Фрол уже подсчитывал количество ништяков и полезных штуковин, которые он отправит жинке и детям.

 

Однажды утром какая-то неимоверная, грозная, огненная и грохочущая сила подняла Фрола сотоварищи из уютных, обжитых схронов и погнала неведомо куда. Сила была везде! Она обжигала справа и слева, она пронзала сверху, она била в лицо и спину. Едва натянув штаны, Фрол метался в кромешном, непроницаемом непонимании происходящего, и только один вопрос бился в его звенящей, пустой голове: «За что?!»

 

Неумолимая, безответная пуля оборвала Фроловские поиски философского обоснования случившегося, да и закончила саму Фроловскую никчёмную жизнь. Только остекленевшие глаза его какое-то время вопрошающе смотрели на проходящую мимо бронетанковую русскую колонну. Но никому не было дела до того, что он не слыл идейным, зиговал не высоко и «Славу» возглашал без придыхания…

 

2022 год.