Показать уведомления
Поэмбук / Современники / Серёжкин / Авторы моего уровня...
Издать сборник стиховИздать сборник стихов

Серёжкин

Авторы моего уровня...

 
12 мар 2021
Прочитал здесь кое-где намедни (совсем даже и случайно прочитал) рассуждения о том, как сам(а) поэт(есса) позиционирует свой уровень, и, вполне естественно, позиционирует он(а) его (тот самый уровень) как высокий. А вы что подумали? Скажем даже и так, как весьма высокий, ибо, и что нам может помешать слегка и преувеличить степень чьей-либо творческой значимости, потому как, ну не преуменьшать же нам (и, исключительно, только из зависти) тот самый чей-либо уровень, но будем же и щедры на похвалы всем тем, кого мы и отродясь не читали (да и вряд ли будем), а значит, и придраться нам в их творчестве будет абсолютно, вроде бы, и не к чему.
Но вполне и естественно, что почти любой поэт(есса) будут думать почти точно так же, и я тому тоже и не исключение, а ярчайший пример. Не будем же мы осуждать кого-либо за то, что они (по их же собственному мнению) - это поэты (иль поэтессы) самого высшего уровня (по сравнению со всеми остальными, кто того и совсем, вроде бы, и не заслуживает), а лучше и займёмся собственным самовосхвалением, ибо, хвалить нас почти (почему-то) и некому, и боже упаси ещё и подумать о том, что и хвалить нас совсем и не за что. Конечно же, и есть, и коли нас доселе и вовсе не хвалили, то и припишем всё это зависти всех тех, кто бы мог нас и похвалить, но хвалить не хочет (вполне естественно, что происходит это только из-за зависти к нашему несомненному таланту). Мы же сами, и не усомнившись в чьём-либо уровне, если он у них (по их собственному мнению) ещё и есть, вслед позволим и себе составить своё же собственное мнение и о своём же уровне, ибо, а почему бы и не иметь нам на то право, иль иметь права мы и не имеем?
Итак, для авторов нашего уровня... вот как бы себя получше расхвалить, чтобы при этом и наша природная скромность не подверглась осмеянию большинством окружающих нас столь завистливых авторов, которые могли бы похвалить нас и сами, но нам уже приходится делать это самим, ничуть и не пытаясь умалить собственные достоинства, но лишь раскрыть их к общей же пользе во всём их несомненном величии на фоне всего остального и более отсталого, ибо величие может присутствовать только там, где ничто ему не препятствует для обзора, и так иные горы возвышаются посредине равнин, и все их вынужденно и замечают, ибо, и не заметить их просто невозможно.
Так вот... авторы такого высочайшего уровня и не общаются с кем попало, когда для авторов именно такого уровня нужна и особая творческая среда, где бы они и не подвергались осмеянию всякими бездарными графоманами, обильное наличие которых и приходится констатировать с большим на то сожалением. Графоманская среда и вообще являет собою паразитирующую на всемирной литературе плесень, под которой и могли бы зачахнуть авторы такого, несомненно, высочайшего уровня, если бы не их блистающий (на фоне всего более блеклого) изумительнейший талант (это я, конечно же, про меня говорю). Авторам такого уровня (как мы) и претит вся эта возня за признание другими авторами наличия у себя творческого таланта, когда грандиозность их явления (на фоне современной нам всем литературы) и так видна абсолютно всем тем, у кого ещё присутствует стопроцентное зрение. В своём на удивление выдающемся многообразии блестящей яркости восхитительности подлинности истинного таланта, мы (авторы такого уровня) и не видим пред собою иной цели, как украшать собою всё ту мировую литературу, причастность к которой у нас, несомненно, присутствует, ибо, вся та современная нам всем мировая литература и создаётся именно нами - авторами такого запредельного уровня.
Чтобы ещё такого про самого себя вписать, чтобы это могло быть масштабно осмысленно во всей грандиозности этого явления? Вроде бы, собственное величие и так было явно показано со всех сторон того самого его величия, а и повышенная скромность также может украшать собственную личность, и иной раз надо бы помнить и о том, что начав что-либо сочинять, надо всё это потом как-то и закончить, вот так, чтобы поучительная мудрость текста не вошла в противоречие с его изобильным пустословием, когда и так всем уже явлен во всей его красе именно наш собственный творческий уровень, который в своей несомненно дивной безграничности многообразия восхитительности истинности таланта и не знает себе равных, как среди тех авторов, кто уже когда-то там был, так и среди тех, кто ещё когда-то там будет...
Но "впрочем, даже соловьи вынуждены слушать галок."
167
Предыдущая Тронуло...Следующая Dickensоведам...
Отзывы
12.03.2021
забавный памфлет.
Серёжкин12.03.2021
Андрей Мансветов, Если и относится к своей литературной жизнедеятельности в меру иронично, то и позволяет это воспринимать существующую реальность более трезвым взглядом. А иначе, наши имена будут и вровень Пушкину иль Лермонтову. Масштаб интернета ныне такой, что наше творчество могут читать и на островах Тихого океана, где о тех самых Пушкинах, может быть, и отродясь не слыхали.
14.03.2021
Сообщение от И. С. Тургенев (ПРЕДИСЛОВИЕ К ОТДЕЛЬНОМУ ИЗДАНИЮ «ДЫМА») Ввиду многоразличных нареканий, которым подверглась повесть «Дым», некоторые приятели автора советовали ему снабдить отдельное ее издание предисловием, в котором он бы постарался разъяснить возникшие недоразумения. Но по зрелом обсуждении дела автор не почел нужным последовать данному совету. Подобные объяснения всегда сбиваются на оправдания — а оправдываться ему не в чем, так как он виноватым себя не почитает. Притом никакие доводы не убедят тех из его читателей, которые не захотят или не сумеют признать мысль, положенную в основание характеру Потугина — лица, по-видимому, более всех других оскорбившего патриотическое чувство публики; пускай же это лицо само говорит за себя. Автор ограничился тем, что придал ему несколько новых черт, еще определительнее высказывающих его значение, сущность и смысл. Отвечать на обвинения в отступничестве, в клевете, в недобросовестном незнании России и т. п. автор, конечно, не станет. Справедливо сказал А. де Виньи: «Les lettres ont cela de fatal, que la position n’y est jamais conquise definitivement. Le nom est, a chaque oeuvre, remis en lotterie et tire au sort pele-mele avec les plus indignes. Chaque oeuvre nouvelle est presque comme un debut. Aussi n’est-ce pas une carriere que celle des lettres»1. Печатая второе отдельное издание «Дыма», автор не находит нужным прибавить что-либо новое к словам, которые он предпослал первому изданию. Он радуется тому, что его книгу читают; он надеется, что она принесет пользу, несмотря на неизбежные недостатки. Баден-Баден. Апрель 1868 г. 1 Литература имеет то роковое свойство, что положение в ней никогда не бывает завоевано окончательно. С каждым произведением имя писателя разыгрывается вперемежку с самыми недостойными. Каждое новое произведение — это почти дебют. Вот почему в литературе нельзя сделать карьеру (франц.).