Гуссейн Гуслия

Как потерявшиеся в дремучем лесу дети - эти взрослые. Сбившиеся в кучку на полянке и боящиеся выйти за её пределы, и не знающие по какой тропинке они сюда зачем-то пришли, и как им теперь отсюда вернуться к себе домой, и оттого, беспомощно озирающиеся, и выталкивающие друг друга из центра толпы на прокорм гулящим среди густых порослей тощих елок изголодавшимся волкам, но и пытающиеся геройски быть на виду у всех, а чуть что, так сразу и прячущиеся за спины соседей.

Как престарелые тётки и дядьки на скамейке около многоквартирного дома, с затаённой (иль с бурно выражаемой радостью) занимающие на той скамейке самые лучшие места, и тут же с ходу обсуждающие друг друга, как только кто-нибудь из них отойдёт (по какой-либо надобности) в сторонку, судящие о других с неприкрытой завистью, но и жаждущие одобрения только к себе, когда они сами настолько же легко поддаются на неприкрытую лесть, как и бывают настолько же легко уязвлены отсутствием оной.

Занимающие, в перерывах между готовкой борща и просмотром (лёжа на диване) телевизора, свои мысли столь высокими материями, что и вскружилась бы от этого голова у всех тех, кто бы оказался на их месте, будь то даже профессиональные альпинисты, не единожды покорявшие Эверест. Мнящие себя творцами Вселенной (и вслед, умудрённо созерцающими плоды своих великих деяний), знатоками человеческих душ и скрытыми механизмами, которые лежат в основе всех и так легко прогнозируемых поступков любой разумной твари, как всех их окружающих, так и их самих (включая и приматов в зоопарках).

Считающие себя взрослее своих детей, но поступающих ещё примитивнее и куда прогнозируемее их, легко впадающие в бурные эмоции и столь же легко (с душевными травмами) выходящие из них, не умеющие радоваться всему тому, что им даёт сама жизнь, но вечно стремящиеся к чему-то, что они как-то увидели у соседей через окно кухни, и вот теперь им надо то же самое, и в ещё большем количестве.

Странные эти взрослые, а с возрастом, становящиеся таковыми во всё ещё более возрастающей степени...