scorpio

Корр.: Вообще, мне более (куда как) интересно понять иной феномен — литературная слава при жизни и материальная подоплёка.

Маяковский и Есенин — практически полная материальная субсидия властей, невиданная для писателей (по тем временам) обеспеченность и при этом: алкоголизм, чудовищная депрессия и суицид.

Стефан Цвейг — литературное признание и слава, обеспеченность, депрессия и суицид.

Хемингуэй — Нобелевка, материальный достаток, всеобщее признание, алкоголизм, суицид.

Фолкнер — Нобелевка, материальный достаток, всеобщее признание, алкоголизм.

Фадеев — обласкан совком, вознесён на вершину литературной власти, практически полная вседозволенность, алкоголизм и суицид.

Заметьте, что у всех без исключения, перечисленных мною писателей, совершенно феноменальный литературный взлёт в молодости, бешенная популярность, космического замаха литературные планы и проч.

 

М.М.: Ответ достаточно прост: именно тогда, когда перестают мешать низменные финансовые проблемы, когда жизненные амбиции полностью удовлетворены, когда тебе доступно АБСОЛЮТНО ВСЁ в материальном мире, — именно тогда человек и оказывается один на один с ужасающей истиной: ЖИЗНЬ СОВЕРШЕННО БЕССМЫСЛЕННА.

 

Корр.: Но если мы сотворены по замыслу и воле Творца, то творческое начало в человеке (а именно это и отличает нас от животных) и есть попытка возвышения духа и слияния с Творцом?!

Отчего же тогда суицид у перечисленных мною людей?

 

М.М: Я объясняю это так. Так называемая, "светская духовность" т.е. творчество (или потребление оного), как правило, в подоплеке преследует вполне материальные цели и в большинстве случаев является средством удовлетворения личных амбиций и раздуванию эго (в терминологии иудаизма — "йецер а-ра", т.е. "дурное начало"). Вся человеческая деятельность направлена на гипертрофию нашего эго. Мы постоянно нуждаемся в его подпитке в виде благодарности, признания, уважения, известности и т.д. Нам нужны собеседники, читатели, зрители, ценители для осознания собственной значимости. Без оценки других — мы никто и ничто. И сколько бы мы ни получали этих знаков внимания, их никогда не будет достаточно — как и знаков денежных. В этом несчастье человека. По-настоящему счастливым может стать лишь тот, кто достигнет такого уровня настоящей, высшей, нематериальной духовности, при которой зависимость человека от оценки других будет сведена на нет, и единственным референтом твоей жизни будет только Всевышний. И каждая религия решает это своим способом — среди еврейских мудрецов было не меньше просветленных личностей, нежели среди индийских йогов, мусульманских дервишей или буддистских монахов. Проблема в том, что мир погряз в ценностях западной цивилизации, основанной на соревновательности и достижении материальных успехов, и ни одна современная политическая система не позволит человеку отрешиться от материального. Да и мы сами уже ею настолько пропитаны, что искомое просветление вряд ли достижимо. И стишки мои добавляют дровишек в печку творческих амбиций...

 

Корр.: Т.е., посвятить себя литературе — это обречь себя на зависимость от мнения других? Ведь любому, даже самому плохонькому актёру — нужен зритель, т.е. — обратная связь.

Литератору НЕОБХОДИМ читатель, отклики, критика, т.е. живой процесс, как продолжение ЕГО творчества!

Понимаете какая штука, во времена Мандельштама не было интернета, но благодаря сподвижничеству Надежды Яковлевны Хазиной (Мандельштам) и Анны Андреевны Ахматовой, его стихи дошли до нас.

Но это не просто стихи — это такой потрясающий поэтический мир, это такое "четвёртое" поэтическое измерение, в котором невесомости перетекают в перегрузки и наоборот, где не действуют силы гравитации, где читатель приходит в состояние растерянности, недоумения, восхищения и трепета — одновременно!

 

М.М.: Вы правы. Но мне бы хотелось завершить свою мысль о том, что творчество, как эквивалент "светской духовности" — это дорога в никуда. Заметьте, что ни одна религия — кроме, разве христианской — и то, в плане самопрославления — ни одна религия не поощряет "творческое начало" человека, и даже подавляет его, ибо это — "дурное начало" в чистом виде, в кончном итоге ведущее к разрушению человеческой личности, а не к ее развитию, как ни пародоксально это не звучит. Поэтому все без исключения религии эксплуатируют парадигму бессмысленности материальной жизни человека. Только полный отказ от всего материального и духовное слияние с Творцом гарантируют человеку счастье и даже бессмертие. Жаль при этом, что в человеческой интерпретации религия превращается в "коммерческое предприятие, эксплуатирующее идею Бога" (с).

 

Корр.: Мысль, безусловно, спорная и может вызвать бурю негодования у наших читателей. Особенно странно она звучит в устах человека, пишущего стихи и издающего книги.

 

М.М.: Я и сам не всегда согласен с тем, что говорю. Все сказанное мною — лишь гипотеза, попытка объяснить причины самоубийства многих наиболее успешных поэтов и писателей. В какой-то степени, гибель Пушкина и Лермонтова на дуэли сильно смахивала на спровоцированный суицид. И как объяснить тот факт, что Бродский, достигший всех мыслимых и немыслимых почестей, которые только может достигнуть поэт в этом мире, совершенно себя не щадил, продолжая интенсивно курить и хлестать кофе после нескольких операций на сердце... Впрочем, это уже отдельная тема.