Эльвира Пархоц
Голубиная книга
13 мар 2020
Народные духовные стихи пелись. Это удивительный жанр, при всей своей христианской образности сохранивший языческие представления о мире. Существует множество вариантов стиха о Голубиной книге — вот один из них:
Из-под той страны, со восточноёй,
Выпадала книга голубиная,
Голубиная — середи-то града Еросолима.
Как собиралось ко книге сорок царей,
Сорок царей, сорок царевичев,
Сорок попов, сорок поповичев —
А и никто ко книге пристать не смел,
Пристать не смел да прочитать не знал.
Принимался за книги Волотоман-царь,
Волотоман царь да Волотомьевич,
Премудрый царь Давыд Евсеевич.
Он читал-то книгу ровно три году,
Прочитал он в книге ровно три листу.
— Ты скажи, суда́рь да распремудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
Отчего начался весь белой свет,
Весь белой свет, солнце красное, луна небесная,
Звезды частые да млад-светёл месяц?
— От чего начался весь белой свет —
От лица Его да от Господнего.
От чего началось солнце красное —
От очей Его да от Господниих,
Звезды частые — от косиц Его,
Млад-светёл месяц — от главы Его.
— А ты скажи, сударь да распремудрый царь,
Которая река всем рекам мати?
— А Ердан-река всем рекам мати.
Отчего она да всем рекам мати —
А что буде в ней сам Христос крещён.
— А ты скажи, сударь да распремудрый царь,
Которая трава всем травам мати?
— А плакун-трава всем травам мати:
Зарослась она от слёз Богородицыных.
— А ты скажи, сударь да распремудрый царь,
Которое древо всем древам мати?
— Кипарично древо всем древам мати.
Оттого оно всем древам мати,
Что буде на нём распят сам Иисус Христос,
Сам Иисус Христос, царь небесный.
Почему книга Голубиная? Считается, что изначально она была "глубинной", потому что в ней содержится глубокое знание, а потом название было переосмыслено: голубь — символ Святого Духа и, может быть, высоких небес, из которых и "выпадает" книга.
Вот другой вариант начала этого стиха:
Восходила туча претемная,
Претемная и прегрозная;
Из-под той тучи темныя
Выпадала книга голубиная...
В этом варианте ответ держит уже не Волотомон (персонаж, пришедший сюда из другого произведения — древнерусской "Повести града Иерусалимского"), а Володимер-князь.
"А скажу вам, братцы, всю правду я:
А в руках будет держать книгу — не выдержать,
По книге ходить — всю не выходить,
А стрóки Божии не вычитаешь".
Тут сама книга распечатывалась,
Сами листия раскладалися,
Слова Божии прочиталися.
"Я скажу вам, братцы, не по грамоте,
Не по грамоте, всё по памяти.
Зачинался у нас белый свет
От самого Христа Царя Небесного,
Солнце красное от лица Божия,
Зори ясныя от риз Божиих,
Млад светёл месяц от грудей Божиих,
Ночи темныя от дум Божиих,
Буён ветер от вóздохов,
Дробен дождик от слёз Его,
Народ Божий от Адамия".
Также в Голубиной книге говорится о Ерусалиме-городе, который "всем городам отец", потому что в нём находится "церковь соборная" — "всем церквам мати". Иногда рассказывается также о другой, легендарной церкви посреди моря:
Окиян-море — всем морям мати:
Обошло то море окол всей земли,
Вкруг земли, всей подселенныя, —
В нём, Кияне-море, пуп морской,
А уси реки, уси моря
Вси к Кияню-морю собегалися,
Вси к Кияну-морю приклонялися,
Никуды вон не выходили.
...
Посреди моря Океанского
Выходила церковь соборная,
Соборная, богомольная,
Построение Климента, попа Римского:
На церкви главы мраморныя,
На главах кресты золотые.
Из той церкви из соборной,
Из соборной, богомольной
Выходила Царица Небесная,
Из Океана-моря она омывалася,
На Собор-церковь она Богу молилася.
В некоторых вариантах рассказывается об Ильмень-озере близ Иерусалима, которое "всем озёрам мать" ("Да не тот Ильмень, кой под Новым градом; да не тот Ильмень, кой у Большой Орды..." — озёр с названием Ильмень действительно было много).
Упоминается и Латырь-камень (Алатырь, Бело-латырь) — "всем камням отец", в некоторых вариантах "мати":
С-под камешка с-под белого Алатыря
Протекли реки, реки быстрыя,
По всей земле, по всей вселенную,
Всему миру на исцеление,
Всему миру на пропитание.
На белом Латыре на камени
Сам Иисус Христос, Царь Небесный,
Беседовал да опочив держал
С двунадесяти со апостолам,
Утверждал он веру христианскую.
Утвердил он веру на камени,
Распущал он книги по всей земли.
Говорится и о трёх китах, на которых держится земля ("Основалася на трёх на рыбицах", "на трёх рыбинах на китёночках"), — или об одном огромном ките, удерживающем весь мир:
Кит-рыба — всем рыбам мати:
На Ките-рыбе основан весь белый свет,
Утверждена Мать вся Сыра Земля,
Мать Сыра Земля, вся подсолнечна,
Стоит Кит-рыба — не сворóхнется.
Когда ж Кит-рыба поворохнется,
Тогда Мать-земля вся восколы́бнется,
Тогда белый свет наш покончится...
Иногда это предзнаменование звучит не так грозно:
Тит-рыба поворотится —
Вси-то рыбы ему поклонятся.
Заканчивается рассказ о Ките-рыбе так:
Основана земля Святыим Духом,
А содержана Словом Божиим.
Дальше в стихе о Голубиной книге обычно говорится о птице Страфиль (она же Естрафиль, Стрепеюн, Аштраха):
— Коя птица всем птицам мать?
Аштраха-птица — всем птицам мать:
Живет она на синем море,
И детей плодит на синем море,
Никаких бед она не делает.
Когда аштраха-птица вострепенется,
Все сине море восколышется...
Образ этой птицы связан с названием "страус" и с другой мифической птицей — Алконостом, которая тоже жила на море. У Алконоста давняя родословная: в греческих мифах девушка Алкиона, не вынеся смерти мужа, бросилась в море, и боги превратили её в зимородка. По-гречески зимородок — "алкион", и в старинных славянских книгах о нём рассказывается так: "Алкион есть птица морская, гнездо себе делает на морском берегу, сносит яйца в самый песок. Носит яйца в середине зимы, когда ветры посредством многих бурь ударяют море о землю. Но, однако, перестают в то время все ветры и стихают волны, когда алкион насиживает яйца семь дней, ибо в эти дни выводит он птенцов. Но поскольку им нужна и пища, другие семь дней на взращение птенцов дал великий даритель Бог малому этому... Это знают и все моряки и называют эти дни алкионическими. Это тебе в поучение, чтобы просить у Бога то, что на спасение. Поскольку Бог и о бессловесных заботится и устанавливает у них порядок..." (из "Шестоднева" Иоанна Болгарского, ок. IX — X в.).
В некоторых духовных стихах птица Страфиль разбивает корабли "со товарами драгоценными и со православными христианами", а в других — "побивает птица неприятелев", "силу неверную, безбожную". Есть и такой вариант:
Когда Стрефил вострепещется,
Во втором часу после полуночи,
Тогда запоют вси петухи по всей земли,
Осветится в те поры вся земля.
Или:
Страхиль-птица живёт на синем море,
Держит белый свет под правым крылом.
Не менее интересен и Индрик-зверь, которого также называли Вындриком, Кондрыком, Белояндрихом, Единрогом. Иногда упоминалось, что он "копает рогом Мать Сыру Землю, ходит по подземелью, аки солнце по поднебесью", "когда он поворотится, все звери ему поклоняются"; или же он живёт на Святой горе, "ест и пьет из Синего моря, никому обиды не делает".
Зверь кондрык — всем зверям отец:
Живет он во святой горе,
И детей плодит во святой горе;
Когда кондрык-зверь возыграется,
Вся святые горы всколыхаются.
Иногда в стих о Голубиной книге включается история о противостоянии Правды и Кривды (правда побеждает и восходит на небо, а кривда идёт по земле). Есть такой вариант концовки стиха:
Тут два зáеця да саходилосе:
Один-от заюшко белинькой,
А другой-от заюшко серинькой;
Уж как белый-от заець пошел на́ небо;
А серый-от заець по земли пошел.
Тут не два заецька да саходилосе —
Саходилосе кривда с правдою:
Правда-то пошла на́ небо,
А кривда-то по земли пошла.
Это далеко не все мифологические образы и сюжеты, которые есть в стихах о Голубиной книге. Подробнее можно почитать здесь (все эти книги есть в Интернете — онлайн-библиотеках НЭБ, ЛитРес и Викитека):
1. Сборник русских духовных стихов / Сост. В. Варенцов. 1860.
2. Калики перехожие. Сборник стихов. Т. 1 / Сост. П. Бессонов. 1861
3. Шестоднев Иоанна Экзарха Болгарского. V слово. М., 1996.
4. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1890-1907.
Отзывы
Кристина Штейн13.03.2020
Противоречивые чувства после прочтения.
Голубиная книга - это Ветхий завет, что ли?...
Слёзы Божьей Матери - розовые гвоздики.
Эльвира Пархоц13.03.2020
Кристина Штейн, это просто большая мифическая книга:)
Плакун-трава -- вроде как дербенник, но "богородицыными слезами" называли разные растения...
Кристина Штейн13.03.2020
Эльвира Пархоц, в наших краях чабрец называется "богородская" или "богородичная" трава. Чай очень вкусный.
А про гвоздики я читала в Библии.
Я ещё вернусь и почитаю.
Но пока не воспринимаю.
Либо народное, либо духовное...
;-)
Эльвира Пархоц13.03.2020
Кристина Штейн, народная духовность -- она странная, да:)
Про чабрец слышала. "Богородская трава"...
Эльвира Пархоц14.03.2020
Кристина Штейн, я добавила туда многое, можно ещё раз прочитать:)
Кристина Штейн14.03.2020
Эльвира Пархоц, ага, я вижу)
Спасибо)
Cript1314.03.2020
Голубиная книга
В младенчестве я слышал много раз
Полузабытый прадедов рассказ
О книге сокровенной... За рекою
Кровавый луч зари, бывало, чуть горит,
Уж спать пора, уж белой пеленою
С реки ползет туман и сердце леденит,
Уж бедный мир, забыв свои страданья,
Затихнул весь, и только вдалеке
Кузнечик, маленький работник мирозданья,
Все трудится, поет, не требуя вниманья,—
Один, на непонятном языке...
О тихий час, начало летней ночи!
Деревья в сумерках. И возле темных хат
Седые пахари, полузакрывши очи,
На бревнах еле слышно говорят.
И вижу я сквозь темноту ночную,
Когда огонь над трубкой вспыхнет вдруг,
То спутанную бороду седую,
То жилы выпуклые истомленных рук.
И слышу я знакомое сказанье,
Как правда кривду вызвала на бой,
Как одолела кривда, и крестьяне
С тех пор живут обижены судьбой.
Лишь далеко на океане-море,
На белом камне, посредине вод,
Сияет книга в золотом уборе,
Лучами упираясь в небосвод.
Та книга выпала из некой грозной тучи,
Все буквы в ней цветами проросли,
И в ней написана рукой судеб могучей
Вся правда сокровенная земли.
Но семь на ней повешено печатей,
И семь зверей ту книгу стерегут,
И велено до той поры молчать ей,
Пока печати в бездну не спадут.
А ночь горит над тихою землею,
Дрожащим светом залиты поля,
И высоко плывут над головою
Туманные ночные тополя.
Как сказка — мир. Сказания народа,
Их мудрость темная, но милая вдвойне,
Как эта древняя могучая природа,
С младенчества запали в душу мне...
Где ты, старик, рассказчик мой ночной?
Мечтал ли ты о правде трудовой
И верил ли в годину искупленья?
Не знаю я... Ты умер, наг и сир,
И над тобою, полные кипенья,
Давно шумят иные поколенья,
Угрюмый перестраивая мир.
Cript1314.03.2020
Cript13, забыл написать, что автор стихотворения - Николай Заболоцкий.
Эльвира Пархоц14.03.2020
Cript13, да я знаю:))
Cript1314.03.2020
Эльвира Пархоц, не сомневался. Однако всё равно надоть. ))
Палий Хирьянова Галина07.04.2020
Точно вернусь! Засердечила. Непростое это знание для нас нынешних... спасибо!
Богородской травой и у нас чабрец называют. Его непременно и покойным в гроб кладут, как маячок
Рагвалд Листаверский23.05.2024
Нечего не понял, но очень интиресно.
Звёзды
Почитайте стихи автора
Наиболее популярные стихи на поэмбуке
