Гуссейн Гуслия

А разве вы не знали, что палку-копалку придумал именно я, в своей какой-то там по счёту предыдущей реинкарнации, когда ещё был обросшим густой шерстью кроманьонцем, жил со своим племенем в пещере близь лазурного побережья какого-то там тёплого моря, и столь успешно охотился на саблезубых мамонтов, что до нашего времени не сохранилось ни одной их полноценной особи, что заставляет современных палеонтологов усомнится в том, что они действительно были, хотя, уверяю вас, что всё это было именно так, как говорю я. И если Юлий Цезарь вёл свой род прямиком от богини Венеры, то я его веду от самого себя, раз за разом перевоплощаясь в свою новую сущность. И круглое колесо тоже придумал я. Я, также, был главным архитектором в постройке Стоунхенджа, и первый камень в пирамиду Хеопса был заложен тоже именно мною, за что сам Хеопс премировал меня, разрешив вписать своё имя на Палермском камне, где-то там, в углу, на его основании, где никому его будет и не видно, а потому... Но, впрочем...

Впоследствии, я плавал за благовониями в страну Пунт и был личным секретарём Эхнатона, участвовал в походах Рамсеса Второго и махал опахалом над Птолемеем Первым, когда он на террасе своего дворца предавался воспоминаниям об Александре Великом, которого я знал лично. Чуть позже, я уже участвовал в сражении при Фарсале, где тот самый Цезарь одобряющее пожал мне руку, когда я его героически спас, приняв удар копьём на себя. Мне то что? Во мне всё ещё бурлила кровь своего прапредка - кроманьонца, и я был очень даже диким и малочувствительным. Мне ещё не раз впоследствии приходилось участвовать в самых разных сражениях древности, особенно, когда я плавал на драккарах в ту самую Англию, где тогда ещё и не было тех самых "Beatles", которых я впоследствии развозил на автобусе после их школьных занятий, но самой памятной из них была битва на Каталаунских полях, где я смог поучаствовать аж за обе стороны поочерёдно, а потому, чем там всё это закончилось, мне и самому это до сих пор не понятно. Но свой посильный вклад в это я внёс, чем и горжусь.

А потом меня потянуло на странствия, и кормчим у Магеллана был тоже именно я. Я же был погонщиком верблюдов и у Марко Поло, что привило мне вкус ко всему изящному, когда я вместе с ним очутился в Китае, где с удивлением взирал на чудеса Востока. Оттого, мои интересы вскоре переключились на искусство. Оглядываясь назад, и вспоминая те времена, когда я был виночерпием у Александра Македонского, явственно вижу одну сцену, когда после изрядной пьянки с Таис, они оба вдруг возымели желание поглядеть, насколько ярко будет гореть дворец Ксеркса, и мне пришлось бежать за ними, чтобы им не пришлось утруждать себя переноской факелов, что я и сделал за них. Она была обворожительна в своем пеплосе, что и не скрывал приятных очертаний её фигуры,.. но я ей, увы, был безразличен... Так что, к искусству взирать на прекрасное, я приобщился ещё куда раньше, чем побывал с тем самым Марко Поло на Востоке. Но вот так вот, именно тот самый дальний Восток закрепил во мне эту тягу к искусству, и если вы бывали в Сикстинской капелле, в расписывании фресками которой постарался тот самый Микеланджело, то знайте, что кисти наверх ему подавал именно я.

А потом, после той эпохи Возрождения, грянули времена, когда люди потянулись к знаниям. Какой-то опыт по этим самым знаниям у меня уже был, когда воду в ванну к Архимеду подливал именно я, а он раз за разом в неё погружался, что-то там обдумывал, и всё ворчал, что я её недостаточно нагреваю и ему в его возрасте холодно вот так вот мокрому стоять и ждать, когда она нагреется до комнатной температуры. Так что, яблоки на Ньютона также уронил именно я, когда прислонив лесенку к дереву и поставив корзину между сучьев, занимался их сбором. Пятое яблоко было решающим, угодив прямо туда, куда и нужно, и на этом моя временная миссия в науке закончилась. Я вновь увлёкся искусством, переворачивая листы с нотами на пюпитре для самого Баха, когда он изволил музицировать на органе. В дальнейшем, я опять переключился на науку, решив, что мне это больше подходит, и участвовал в экспериментах с электричеством у того Теслы, будучи у него подопытным, что, впрочем, никак не отразилось на моём здоровье.

Отдельно вспоминая свои русские корни, я не могу пройти мимо того, что именно я строил град Китеж, участвовал переводчиком в похождениях Афанасия Никитина, и, опять же, на Восток, куда меня так и манило, и плавал с Миклухо-Маклаем к папуасам.

Оглядываясь назад, и будучи в трезвой памяти, я со всею ясностью понимаю то, что при своей последующей реинкарнации мне бы очень не хотелось позабыть о том, кем я был до этого, а потому, я и записываю всё это, чтобы тот, кто будет мною впоследствии, всё это прочитал, и гордился тем, что он - это всё тот же я. И если спустя лет пятьдесят сюда на сайт кто-нибудь и заявится, и заявит, что всё это здесь размещённое моё творчество именно его, то знайте, что это буду именно я, в своей последующей сущности...