Zarevica

Люблю домашки.

Про себя. Меня потрясали стихи разные, всех, начиная с Чуковского, вспоминать не стоит ведь? Не стоит.

Вот Екатерина Горбовская, такая легкая яркая стремительная молодая, вот это, например: Вот так сидим и говорим о том что мир неповторим, о том что скоро выпускной, что пахнет в воздухе весной... И сигареты огонек, и разговоры до ночи, и мне пока что невдомек, что все мужчины сволочи... Хорошо ведь?! Такое впечатывается сразу и навсегда.

 

А вот еще Глеб Семенов, он раньше Екатерины жил, но писал с той же легкостью, вот обожаю я такие стихи! Вот Россия — лес да поле, да церквуха без креста. Сколько хочешь вольной воли, а душа пустым-пуста... Уже другая ирония, куда-то глубже бьёт, но слог так же приятен и скользящ, ни одной заусенички при чтении.

 

Но а кого не потрясала Цветаева? Вот это истинное сотрясение сознания! Вот этот нокдаун:

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,

Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,

Оттого что я тебе спою — как никто другой.

 

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,

У всех золотых знамен, у всех мечей,

Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —

Оттого что в земной ночи я вернее пса.

 

Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной,

Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой,

И в последнем споре возьму тебя — замолчи! —

У того, с которым Иаков стоял в ночи.

 

Но пока тебе не скрещу на груди персты —

О проклятие! — у тебя остаешься — ты:

Два крыла твои, нацеленные в эфир, —

Оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир!

 

Целиком прям сюда, не могу из головы и одной фразой, прям целиком и полностью это изваяние совершенства, это торжество поэзии! Бум и наповал! Мне тогда 15 лет, я безнадежно влюблена, как мне кажется, навечно, как мне кажется, и жизнь не удалась, как мне кажется. Сколько потом Цветаевой наизусть было, сколько читано-перечитано, но тогда...

 

Знаете, что для меня объединило этих авторов и еще Асадова, Высоцкого, Ахматову, Северянина, Пастернака, Вознесенского и других? Газета! По одному стиху от каждого было напечатано в каком-то провинциальном молодежном спецвыпуске местного "гудка", и ни один стих не был подписан. Ни один, Карл! Они не объявляли угадайку, не было интриги никакой, они просто сверстали стихи без указания авторства. И вот я хранила газету пару лет, находя авторов по одному, потом я вырезала стихи и аккуратно убрала в конвертик, который хранить было проще. Только лет через семь я установила всех авторов самостоятельно. Никому не говорила об этом, что-то интимное в этом было или просто смысла не было делиться.

 

Последним был стих Владимира Леви, найденный уже с помощью интернета, потому что люди автора не особо баловали вниманием, а стихи шикарные: и этот дождь закончится, как жизнь, и наших душ истоптанная местность с провалами изломов и кривизн вернется в первозданную безвестность...