Владимир Вэ

Недавняя дневниковая запись с упоминанием популярных советских мелодий и исполнителей разбудила некоторые воспоминания.

 

В те далёкие времена, когда я был студентом горного института, повезло попрактиковаться на одной из шахт Донбасса.

Самым популярным в коллективе горняком, сразу за двумя героями соцтруда, был немолодой подземный горнорабочий, колоритный одессит Семён Мосьпан. Отличительной особенностью Семёна было почти непрерывное говорение на всевозможные темы.

В трёхэтажной клети Мосьпан всегда садился в среднюю, чтобы его было слышно всем спускающимся в шахту горнякам.

 

В тот день кто-то в клети похвастался, что в отпуске сходил на концерт Софии Ротару в Киеве. Сеня моментально отреагировал: "Ой, не гоните мне за модных. Вот в наше время были мамонты — Марк Бе́рнес Клавди́я Шульженко, — вещал он, особо выделяя непривычные ударения. — А с Лейзером Вайсбейном я за одним столом сидел в "Гамбринусе" на Дерибасовской. Это потом он Утёсовым стал".

С верхнего этажа донеслось: "Ну и горазд ты п...ть, Мосьпан".

На что Сеня презрительно не отреагировал.

 

Когда клеть остановилась на горизонте, стволовой, и по совместительству Сенин друг Петя, нажал кнопку у себя в будке, и створки раскрылись. Шахтёры вывалились на приёмную площадку и Семен крикнул своему другу, который почему-то не вышел как обычно, из своего укрытия: "Петя, тут кое-кто сомневается, что мы с тобой с Вейсбейном выпивали. Эй, ты где? Петя, ты там жопу не отсидел, случайно? "

Из будки неожиданно показался директор шахты, который ожидал клеть для выезда на гора, и которого, по неудачному для Сени совпадению, звали Петром Петровичем. Уже за ним показался стволовой.

К счастью для одессита, у директора было неплохое чувство юмора: "Мосьпан, ты кажется просился у меня перед пенсией на место стволового? А ты не опасаешься отсидеть тут свою задницу?".

Все присутствующие изрядно развеселились, не исключая Семёна Мосьпана.

 

На этом инцидент был исчерпан, практически не начавшись.