Дмитриева Арина

Агнец у вас должен быть без порока, мужеского пола, однолетний…

и пусть возьмут от крови его и помажут на обоих косяках и на перекладине

дверей… /Исход 12:5–7/

 

На другой день видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец

Божий, Который берёт на Себя грех мира. /Иоанна 1:29/

 

…ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас. /1 Коринфянам 5:7/

 

 

 

Моэдим (מוֹעֲדִים) — не просто «праздники», а назначенные Богом встречи, ритм, в котором Он входил, входит и будет входить в историю человечества; это не просто календарь, а Божий порядок, и потому через Моэдим Всевышний не только напоминал Израилю о Своих делах, но и разворачивает перед нашими глазами пророческую карту грядущего – полноту Своего искупительного замысла.

 

«Вот праздники Господни, которые вы должны созывать в священные собрания; вот праздники Мои». (Лев. 23:4).

Эти слова звучат вехами на пророческой карте как ориентиры пути от исхода к земле обетованной, от жертвы Агнца к Царству Мессии.

Всего их семь: четыре весной, три осенью. И у каждого — память, пророчество и дыхание Духа. Весенние праздники — как огненные вехи первого пришествия: они уже исполнены во Христе, и не образно, а буквально, день в день:

 

~ Песах — когда в Иерусалиме закалывали пасхальных агнцев, распят был Тот, Кого Иоанн назвал Агнцем Божьим;

 

~ Опресноки — когда бесквасное тесто напоминает о чистоте и отделении, Его безгрешное тело было положено во гроб;

 

~ Первенцы — когда первые снопы поднимались в Храме, Он восстал из смерти как «первенец из умерших»;

 

~ Шавуот — когда на Синае была дана Тора, в Иерусалиме был дан Дух, и родилась кехила — община Машиаха.

 

 

Раз за разом Бог входил в назначенное время — и наполнял его вечным смыслом.

Но если весна говорит о жертве и рождении Церкви, то осень — о возвращении Царя, о суде, очищении и радости обитания:

 

~ Йом-Теруах, день трубного зова, сам своей неопределённостью — «время известно, а час — нет» — напоминает о пробуждении и ожидании;

 

~ Йом-Киппур — тишина Святого Святых, куда первосвященник входил с кровью за грех народа;

 

~ Суккот — шалаши под звёздным небом, память о странствовании и вкус будущего Царства, где Бог будет жить среди людей. Весенние уже свершились — осенние ждут своего часа, и мы это не высчитываем календарём, а распознаём как сезон, как приближающийся воздух дождя до первых капель.

 

 

И здесь встаёт живой вопрос, который нельзя не задать, стоя на границе этих времён: когда же родился Машиах? Если Его смерть связана с Песахом, а излитие Духа — с Шавуотом, могло ли Его рождение приходиться на один из Моэдимов?

 

Ответ начинает вырисовываться, когда мы всматриваемся в два огня — Суккот и Хануку. Первый — установленный в Торе праздник кущей; второй — постбиблейский праздник обновления Храма, но упомянутый в Евангелии, откуда мы видим, что Йешуа был в Храме «зимой» на празднике обновления.

 

Суккот — это радость и обитание. Пятнадцатого тишрея, в седьмой месяц, семь дней сукка — шатёр из ветвей — становится домом, и восьмой, Шмини Ацерет, как тихий итог великой радости: «и веселись в праздник твой… ибо Господь Бог твой благословит тебя» (Втор. 16:14–15). Смысл прозрачен и глубок: мы вспоминаем пустынный путь, признаём зависимость и радость присутствия, и смотрим вперёд — к Царству, где Бог будет жить с людьми не символически, а по-настоящему.

Не случайно Евангелие говорит: «И Слово стало плотью и обитало с нами» (Ин. 1:14). Греческое ἐσκήνωσεν — «раскинуло скинию, поставило шалаш» — словно отсылает к шуршанию пальмовых ветвей над головой, к самому жесту Суккота: Бог «поселяется» рядом, делает шаг навстречу и остаётся.

 

А если Суккот звучит как праздник обитания, то вопрос о зачатии ведёт нас к Хануке. Ханука — не из списка Моэдим из Левита 23, но она стала живой памятью времени, когда осквернённый Антиохом IV Эпифаном Храм был очищен и заново посвящён; и двадцать пятого кислева в нём вновь зажглась Менора.

Евангелие от Иоанна отмечает: «Настал праздник обновления, и была зима; и ходил Иисус в храме, в притворе Соломоновом» (Ин. 10:22–23). Здесь образ Света мира обретает особую силу: среди холодной зимы и после унижения святыни вспыхивает огонь — не как мишура ярмарки, а как свидетельство: святыня может быть восстановлена, тьма не поглотит свет.

 

Если прислушаться к библейской хронологии, сложенной не как железобетонная дата, а как осторожная реконструкция, складывается ясная цепочка: - Захария, священник из череды Авии — восьмой из двадцати четырёх — служил в Храме, вероятно, в начале лета; завершив службу, он возвращается домой, и Елизавета зачала. - Шесть месяцев спустя ангел посещает Мирьям — это уже декабрь, время Хануки, когда тема обновления и света звучит особенно концентрированно, и именно тогда «Свет миру» входит в мир не громом и молнией, а тишиной зачатия. - А ещё через девять месяцев рождается Младенец — и календарь подсказывает нам Суккот: праздник кущей, праздник «обитал с нами». Не как точная дата, а как богословски стройная и глубоко символичная связка: Ханука — зачатие Света; Суккот — рождение и обитание.

 

Схема расчёта (для читателя без подготовки):

 

1. 1 Пар. 24:7–18 перечисляет 24 череды, Авия — 8-я (24:10). Все череды служат по неделе, дважды в год, а в паломнические недели служат все вместе (Песах, Шавуот, Суккот).

2. Годовое служение отсчитывали с нисана; учитывая праздничные недели, 8-я неделя приходится на конец мая — июнь.

3. Лк. 1:23–24: Захария, окончив службу, возвращается, Елизавета зачинает (июнь–июль).

4. Лк. 1:26: «в шестой месяц» её беременности ангел посещает Мирьям (декабрь ≈ Ханука); далее ~9 месяцев → сентябрь/октябрь ≈ Суккот.

Это реконструкция, не точная дата; возможны иные варианты подсчёта.

 

Мы не утверждаем больше того, что Писание говорит. «О дне и часе» — неизвестно; но «вы не во тьме, чтобы день застал вас, как тать», и Божьи люди распознают сезон, понимая, что Моэдим — это не музейный график, а карта, на которой вехи уже светятся исполнением, а впереди — осенние огни. Мы не гадаем; мы бодрствуем. Это важное различие, и оно отодвигает в сторону соблазн спорить о минутах, чтобы увидеть главное — верность и готовность.

 

И всё же, когда мы смотрим на эпоху, мы видим, как быстро мир предпочитает прозрачность, контроль и безопасность вместо личной свободы — мягкий контроль «ради блага» выстраивает систему, из которой будто бы невозможно выйти; и духовное пространство тоже стремится к нейтральности без истины, где границы растворяются, а святое подменяется приятным.

 

Здесь важно оговориться: это не догматическое чтение газеты в свете апокалиптики, а попытка честно признать атмосферу времени и сверять её с Писанием, не подменяя текст толкованием. И, главное, Божья смоковница, Израиль, вновь оказывается в центре, не как символ, а как реальность — Иерусалим снова становится камнем преткновения, который нельзя обойти, не задев.

 

На этом фоне особенно ясно слышится тихое, но твёрдое напоминание: праздники — встречи. И потому больно смотреть, как конец/начало календарного года превращён в шумный ярмарочный карнавал, где электрические гирлянды заслоняют свет Хануки, а ёлка подменяет сукку; где сказки и мифы уводят внимание от реального рождения и реального Царя. Мы живём в новом эллинизме, где культура снова вытесняет истину, но это не повод для отчаяния — это повод вернуться к Моэдим: к карте, которую Бог оставил Своим.

Как же праздновать сейчас, чтобы не терять смысл?

 

Если праздники уже позади: духовный вектор, не ритуал

 

• От символа — к Источнику: древние «священные деревья/рощи» (ашеры) прямо запрещены Писанием и подлежат уничтожению (напр., Втор. 12:2–3; 4 Цар. 23:14). Поэтому праздничную ёлку не романтизируем и не делаем «знаком благословения». Лучше честно от неё отказаться, чтобы не смешивать веру с языческими слоями.

• Вера, а не атрибуты: доверие Единому Богу и послушание Его Слову важнее сезонных предметов и традиций.

• Короткое исповедание (монотеистично, с акцентом «Эммануэль — Бог с нами»): «Бог Един, свят и милостив. Иммануэль — Бог с нами: Сам Бог явился во плоти как Машиах Йешуа, чтобы примирить нас с Собой. Мы отворачиваемся от языческих символов и идём за Его Словом.»

• Покаяние и обновление ума: ежедневное Писание (Пс. 27; Ис. 55; Ин. 1), тишина и честная молитва. Не ради «ощущений», а ради верности.

• Плод вместо магии: вместо «знаков удачи» — милость, правдивость, верность в малом. Это и есть отделение от язычества: не предметы и не амулеты, а жизнь перед Богом Единым.

• О языческих наложениях — кратко: исторические примеси к зимним торжествам есть; выход — не в споре, а в чистоте: поклонение Богу Единому и признание Его явления в Машиахе, без синкретизма.

И, конечно, помним, что истинная радость — не антураж, а Присутствие.

 

Мы живём не датами, а встречами. Назначенные времена напоминают: Бог с нами. Весенние вехи зажглись и не погаснут; осенние — не мираж, а обещание. Вопрос не в том, сколько осталось дней; вопрос — есть ли у нас сердце, которое слышит. Пусть дом станет местом, где Слово — в центре, правда — в почёте, милость — в деле, а мы будем людьми, которых узнают не по символам, а по верности Единому.

 

Если мир зовёт к ярмарке — выберем путь веры. Если мнения шумят — выберем тишину Писания.

Если сердце устало — поднимем глаза: Свет не погас. Он с нами.

И «близко, при дверях», время, когда «обитание Бога с людьми» перестанет быть образом и станет явью.

До той поры — бодрствуйте. Держитесь Слова. Храните чистоту. Идите за Машиахом.

 

------------------------------

 

 

 

Библейские тексты, использованные при составлении текста

 

О Моэдим и назначенных временах

Левит 23:1–4

Исход 23:14–17

Числа 28–29

 

Весенние Моэдим

Песах: Исход 12:1–14; Иоанна 1:29; 1 Коринфянам 5:7

Опресноки: Исход 12:15–20; Левит 23:6–8; 1 Петра 2:22

Первенцы: Левит 23:9–14; 1 Коринфянам 15:20–23

Шавуот: Исход 19–20; Левит 23:15–22; Деяния 2:1–4

 

Осенние Моэдим

Йом-Теруах: Левит 23:23–25; Числа 29:1; 1 Фессалоникийцам 4:16

Йом-Киппур: Левит 16; Левит 23:26–32; Евреям 9:7–14

Суккот и Шмини Ацерет: Левит 23:33–44; Второзаконие 16:13–15; Захария 14:16–19

 

Обитание Бога с людьми

Исход 25:8

Иоанна 1:14

Откровение 21:3

 

Ханука / праздник обновления

Иоанна 10:22–23

Даниил 8:11–14 (осквернение святыни)

 

Хронология Захарии, Елизаветы и Мирьям

1 Паралипоменон 24:7–19

Луки 1:5–25

Луки 1:26–38

 

Неопределённость дня и распознавание времени

Матфея 24:36

1 Фессалоникийцам 5:1–6

Луки 12:54–56

 

Израиль и Иерусалим в конце времён

Захария 12:2–3

Римлянам 11:25–29

 

Запрет языческих символов

Второзаконие 12:2–3

Второзаконие 16:21

4 Царств 23:4–15

 

Свет и верность

Исайя 9:2

Исайя 60:1–3

Иоанна 8:12