Илья Смысл

Спустя лет так двадцать начинаешь вспоминать, чем ты занимался в детстве, и осознаёшь – небезопасно.

В наши дни, вероятно, уже не существует традиции собираться мальчикам, чтобы побегать по гаражам, особенно в зимнее время, когда в случае опасности можно прыгнуть в снег и скрыться.

Сколько себя помню, всегда было какое-то желание забираться на деревья, порой не понимая, как это опасно.

Мальчишки познают мир через ссадины, синяки, царапины и шрамы. Только так они могут понять, что такое высота, глубина, скорость и другие физические характеристики.

Лазил я чаще всего по лиственным деревьям, благо они росли вдоль любимой тропки с земляничкой.

Теперь от них не осталось и следа. Они были выкорчеваны полностью, даже пни были убраны, на их месте просто яма, и открывается вид на офис.

Берёза и ольха всегда украшают себя серёжками, создавая неповторимую красоту. Тот, кто хоть раз увидел эти природные украшения, навсегда запомнит их очарование.

Обычно весной, когда на берёзах только набухают почки, можно наблюдать живописную картину. А на ольхе украшения висят круглый год. Чаще всего их можно увидеть зимой, когда стволы голые, чёрные, а на них — маленькие шишечки!

Не сказать, что как-то ловко мне удавалось взбираться по деревьям, моя грация – гравитация. Ловкость одноногой кошки с привязанным к хвосту ящиком картошки.

Любимым же местом для постоянного лазанья и покорения высот были клёны на родной улице имени Ломоносова.

На момент написания черновика, впрочем, как уже и лет как пятнадцать от них остались только мёртвые стволы, с постепенно отделяющейся от ствола корой.

В те годы, когда я был ребёнком, клёны в моём воображении были величественными великанами, а не сухими скелетами.

Признаюсь вам, я люблю осень, конкретно все три стадии золотой осени. Первой стадией можно назвать появление на зелёных листьях первых чёрных пятен. Пятна, дырки, как их ни называй, они неизбежны, так же, как и синяки на руках и ногах во время первых попыток освоения двухколёсной техники. Вторая стадия – буйство красок, обилие всего спектра цветов на кленовых листьях. Финальный этап – падение на сырую и грязную землю в попытке укрыть её и защитить от холодов!

В моём воображении возникает один образ, который часто возникает в моих мыслях, и я просто не могу не поделиться им с вами.

Улица Ломоносова не сказать, чтобы была сильно длинной, домов 7–8 всего, и по старой доброй традиции в её середине имеется колонка. Возможно, наличие постоянного источника воды и стало мотиватором для роста ясеня и двух вышеупомянутых клёнов.

По ясеню было лазить неинтересно, старый, ломкий, да и вокруг него были заросли дикого шиповника, пробираться сквозь которые хочется только в случае крайней жизненной необходимости. Рваная одежда, царапины на всех открытых частях тела — вот она, цена знакомства с кустиком белых роз.

Поэтому мы выбрали клёны. У них крепкие стволы, нет иголок, и они способны выдержать большую нагрузку. Мы могли забраться на дерево вдвоём. Одна из веток, расположенная близко к вершине, служила нам своеобразной смотровой площадкой.

Из этого места открывался вид на часть города, которая была недоступна мне в детстве — на всё, что находится за переездом. Особенно привлекали взгляд листья тополей: осенью они приобретают замечательный серебристый оттенок. Засмотревшись на это, можно забыть о том, зачем сюда пришёл и есть ли ещё какие-то дела.

Давайте вернёмся на Северную улицу. Где-то там, среди стволов берёз, всё ещё можно увидеть бескрайние поля.

Не знаю, по какой причине и было ли это официально оформлено, но на противоположной стороне от дома, ближе к лесу, располагался участок, на котором выращивали картофель.

Раньше с этим было как-то проще, что ли, и все участки от трассы Торжок – Осташков до улицы Красная Заря использовались по сельскохозяйственному назначению. Трактором распахали, вручную посадили, насадку поменяли, да осенью мешков восемь собрали. Техника часто ездила, благодаря труженикам на «Белорусах» в поле появилась дорога, перемещаться по нему стало проще.

Сейчас всё заросло, и с весны до поздней осени здесь колосится только борщевик. Больше ничего не растёт, и трудно поверить, что когда-то здесь кипела жизнь.

Когда ты маленький и активный, поездка на дачу кажется не работой, а увлекательным приключением. Ты можешь бегать по бороздам, соревноваться, у кого самая большая картофелина, играть в прятки или даже ходить по грибы.

Припоминаю случай, когда кто-то из нашей компании сделал трубочку из ствола сухого борщевика. Изобретение признали гениальным, однако родители не оценили смекалку и наложили мораторий на использование подобных технологий в полевых и дворовых играх.

Лишь спустя годы, получив доступ к различным источникам информации, включая книги, я осознал, насколько опасны игры с подобными природными материалами.

За всю мою жизнь я ни разу не получил ожога от «растительной чумы» в Тверской области, хотя мне часто приходится с ней сталкиваться. Очаги этой заразы есть и в лесу, и в городе, и даже на кладбище она встречается. Вот почему это «чума», и единственный способ избавиться от неё — это выжечь!

Пока я редактировал главу, мне вспомнились два моих любимых места в поле, к которым я мог добраться, спустившись к дому.

Первое из них — это сказочная полянка с подснежниками, на месте которых потом распускались ландыши.

Вторым таким местом можно назвать небольшую полянку с несколькими кустами черёмухи, которые своим пьянящим ароматом отпугивают комаров с близлежащих полей. Здесь можно собрать букет полевых цветов, погадать на ромашке и просто прогуляться с бабушкой, взявшись за руки.

Доводилось ли вам лазить по деревьям, да бегать по полям, в детских глазах подобно бескрайним землям, таким таинственным и интересным?

Впереди нас ждут зимние развлечения! Расскажу о том, как зимовали на Северной и как готовились к волшебной поре!