Dr.Aeditumus

РЕПЛИКИ.

 

 

1. Ежели случится совестливому человеку по нужде или по неосторожности угостить какого-нибудь недотёпу пинком в зад, так непременно потребует от последнего благодарности или извинений, выставляя с серьёзной уверенностью или благородным негодованием в доказательство своей несомненной правоты нагромождение нелепых утверждений, действенность которых объяснима одной лишь напористой энергией их предъявления да ещё разве, что ошеломляющей абсурдностью, – ведь ложное обвинение, как и лесть, чем грубее и бессмысленнее, тем убедительнее и бесспорнее, – и всё это приходится ему вытворять именно из-за своей чувствительной совести, которая никак не потерпит от своего хозяина унижений и обид, чинимых ни в чём не повинному или беззащитному существу, одного с ним рода и звания. Человеку же бессовестному приходится либо приносить извинения, либо грубить дальше, нанося без причины сугубые оскорбления безвинной жертве. Впрочем, для пострадавшего второе, как думаю, понятнее и потому более приемлемо, ибо не так задевает хамство, как изощрённое унижение. 13.08.2008.

 

P.S. Собственно, на эту же примерно тему есть басня у Крылова про ягнёнка и волка. Там ещё, помнится, были такие грозные слова праведного волчьего гнева: «Как смеешь ты своим нечистым рылом здесь чистое мое мутить питье с песком и илом?».

 

2. Как часто мы проливаем слёзы над сочным бифштексом из филейной части кого-то из наших самых дорогих, любимых и близких и, борясь со спазмом перехватившего горло горя, жадно глотаем куски пьянящей плоти, плохо пережёванные из-за спешки и бессвязных, выскакивающих откуда-то из чрева слов искренней любви к безвременно ушедшему от нас другу (мужу, брату, сыну, отцу, наставнику и проч.) и проникновенно задушевных пожеланий ему «вечной» и «светлой» памяти. (Да, да, ещё порцию пожалуйста. О, благодарствуйте, прекрасно приготовлено, просто изумительно. Такой, нежный, такой сочный, никогда, никогда его не забуду…)

 

3. Трагическое мiровосприятие всегда чревато богоборчеством и хулой, ибо мiр не более трагичен для человека, чем материнское чрево для плода. 30.12.08.

 

4. Брезгливость – дочь чувственности и мать блуда.

 

5. Встречал я нерассудительных, неразумие которых простиралось даже до того, что предстоя в храме Божием у Престола Самосущей Благости, не обретали в себе вины и причины к самоукорению, предаваясь помыслам о дозволенных Богом и Уставом Его Святой Церкви утешениях телесных, сие речь трапезах и брашнах, благословляемых ради нужд и немощей тленной плоти нашей, обращая тем самым данную нам свободу в повод «к угождению плоти, Гал.5:13), что предосудительно, и есть признак тщеты и бесплодности подъятых ради познания Господа и стяжания благодати Его Святаго Духа трудов. 04.01.09.

 

6. Степени падения. Сластолюбие – малодушие – уныние – небрежность – разленение - нерадение – жестокосердие – неверие – тщеславие – гордость - раздражительность – ненависть.

Степени возрастания. Простота – послушание – вера – упование – служение – смирение – кротость – радость – любовь – молитва. (Св. Макарий Египетский. Послание. СТСЛ.1904, стр. 349.)

 

7. В естестве (по естеству) – добродетель, против естества – страсть, а сверх естества – синергия души с благодатью.

 

8. Для абсолютного большинства людей (не исключая меня, а м.б. и особенно для меня) рабство – идеальная форма существования, а для общества (социальной гомеостатической системы) – и это уже совершенно точно – оптимальный способ компенсации врождённого психического, интеллектуального и физического неравенства своих членов. 2 часа ночи, 09.09.11.

 

9. Душа – поток (река) чувственных восприятий. Страсти – примеси вещественных сластей, мутящие естественную чистоту этих вод. Духовное (неизменное) «я», погружено в текучесть своей души, в поток ощущений, стремящийся увлечь ум, захватив его движением чувственных страстей, опьяняющих душу, в плотском срастворении находящую сладость от тленных вещей. Аскетическое бесстрастие очищает духовный ум, подаёт сознающему «я» силу здравого самовосприятия и понимание (видение) истинного соотношения твари и Нетварного начала и созерцание вещей множественного существования мiра в их подлинном виде, а растление себя порочными страстями бывает причиной конверсии его (ума) природных, сообразных Божественным предопределениям, замыслам и предуставленным целям интенций. Погружение в поток ощущений – причина отождествления духовного «я» со своей душой, источник аффективных состояний, забвения о своём предназначении (познании Бога, обожении чрез усвоение нетварных энергий Его благодати), экспансии порчи естества, растления души и тела греховными страстями. Личность – это адекватное Истине «я» тварного существа, божественный удел, уготованный Создателем для душ, возжелавших блаженства в единстве Его вечного царства и бессмертной жизни. (См. также Философский Энциклопедический Словарь. «Гераклит», «Стоицизм».) 13.09.11, около 16 часов.

 

10. Счастье, доступное нам в этой жизни, – это всего лишь удовлетворение степенью самореализации, а ещё строже: способность получать это удовлетворение.

Вокруг меня без числа бедствующих, страдающих, обиженных, по жизни обделённых радостью и утешением моих братьев, и я говорю: они сами тому причиной, они не достойны большего. Вижу других, преуспевающих, изобилующих и веселящихся, и говорю: они получили свои блага незаслуженно. Помышляю о себе самом, и вижу: азъ достоит лучшего. Но разве не так мыслит каждый из нас? И что же это означает? А то, что мы не доверяем Богу, не верим, что Он дал нам максимум того, что нам причитается, и даже сверх того, на что нам следовало надеяться. Отчего же не рады? Горды, мним о себе высоко, оттого и не довольствуемся тем, что имеем в своём распоряжении, и завидуем; неблагодарны, оттого и не ценим дарованное нам в наше обладание; ленивы, не развиваем способностей и талантов своей природы, оттого и не умеем наслаждаться своими богатствами (и мы ведь вовсе не хотим задумываться и задаваться вопросами: от кого нам, собственно, причитается и за что, и почему нам вообще следует чего-то ждать и на что-то надеяться? Но мы ждём, и надеемся, и требуем, и это тоже причина нашего несчастного мiровосприятия, ибо ножницы наших амбиций и наших возможностей никак не могут свести своих концов); бессердечны и не сострадательны, не видим бедствия своих братьев, ни их достоинств, и не простираем им руку помощи и благодеяния, но ведь человек – животное общественное, и его радость не полна, а печаль непосильна, если они не разделены им со своими ближними. Одним словом, мы нищи любовью, ибо только при условии её действования в наших сердцах всякое наше обладание становится для нас благом, а все прискорбности и всякий недостаток не становится причиной наших страданий. 20-21.10.2011.

 

11. Плодом чуда (Лк.5:11) бывает прозрение души: получив предмет своих желаний, трудов и стараний (две лодки рыбы), рыбаки бросили всё – вещественные блага утратили для них свою ценность, сердце обратилось к Свету Вечному.

 

12. Мы должны думать, что всё, что с нами происходит – это наша жизнь. (Микеланджело Антониони. «Красная Пустыня».)

 

13. Между мыслью и её выражением лежит жизнь.

Никто не счастлив, пока не умрёт. (Wim Wenders. “Palermo Shooting”)

 

14. Если устал исполнять необходимое и обязательное, дай себе отдых и послабление, делая нужное и полезное. 29.09.11.

 

15. Бог говорит со всеми языком жизненных обстоятельств. (Зазнобин. О гадании) (Давно это говорю)

 

16. Обретший Благодать тождествен с Благодатью. (Дао Дэ Цзин, гл.23, пер. А.А.Маслова, Феникс. Ростов-на-Дону, 2003, стр.228)

Благодать Божия – душа моей души. (Иоанн Кронштадтский.)

 

17. Реальность – это ничего, кроме навязчивой идеи, которая держит нас. (Авалон)

 

18. Общество, заботящееся о старости своих граждан, избавляет их от необходимости иметь детей, и не просто детей, а имеющих любовь, почтительных и заботливых потомков, являющих собой пример и собственным детям, в чьи руки в своё время им придётся вверить свою старость. Дети – это страховой фонд нашей старости, о чём и говорит Павел в Послании Тимофею (1Тим.5:5).

 

19. Диавол – тренажёр духоборца.

 

20. Мiр во зле лежит. Так было всегда. И ныне наше существование преисполнено пороков. Частных и общественных. Но если ты не можешь сдвинуть гору, убери хотя бы камень с дороги. Т.е. если нельзя искоренить порочного явления как нормы, усвоенной обществом, то ведь всегда можно внутри этой порочной нормы находить формы бытия, удовлетворяющие требованиям Заповеди. Ну, если не полностью, то хоть отчасти. Поэтому не стоит гнушаться анализом ситуаций заведомо неприемлемых, но следует попытаться внедрить элемент дидактики и в негативный феномен, ибо нам сказано: Сейте «слово во время и не во время». Итак, наше дело сеять доброе семя, а что из этого взойдёт, произрастёт и станет плодоносить, то Богу ведомо. И не надо смущаться кажущейся тщетой своих усилий, и тем паче смешивать доброделание по любви к ближнему со словами Господа о бисере и свиньях. 17.01.2012.

 

21. Самопознание сопряжено с различением духов. 03.11.2011.

 

22. Если бы прежние короли не были шутами, то и нынешние шуты не сделались бы королями. 03.11.2011.

 

23. Забудь думать о том, чего у тебя нет, и извлеки всё из того, что у тебя есть. (Клайв Стейплз Льюис. Настигнут радостью.)

 

24. Манифест Лиги Атеистов. 23.11.2011.

 

Мы проклинаем Тебя, Бог,

За то, что мiр Ты создал,

Но более всего за то,

Что Тебя нет…

 

25. Мораль – это суд человеческий. Нравственность – суд совести, суд Божий. С точки зрения морали проступки имеют разную степень тяжести. С точки зрения нравственности – всё проступки равны [между собой], как равны и все добрые деяния. Ведь тень от горы не гуще, чем тень от забора. Также и жизнь, спасённая посредством корабля, тождественна [для спасаемого существа] жизни, спасённой посредством плота или шлюпки. Мораль судит результат, а нравственность взирает на намерение. Для морали будут иметь значение наличные средства, силы и способности [субъекта деяний]; для нравственности всё это безразлично: тот, кто пожертвовал своим единственным медяком, не менее добродетелен, чем тот, кто отдал всё своё золото. Тот, кто считает свою жизнь своей собственностью, своим достоянием, меньше того, кто вменяет себя ни во что и даже свои благие намерения и добрые пожелания себе не приписывает, считая их не плодом своей добродетели, но внушениями благих Божественных сил, ангелов. 9ч утра, 30.12.2011.

 

26. Нельзя сесть на два стула сразу. Выбрав, не сомневайся: правильный стул тот, на котором сидишь, даже если у него три ноги, если он шатается, а из сиденья, тревожа твой зад, выпирает шляпка гвоздя.

 

27. Для чего я перегружаю свои тексты синонимическими определениями, бесконечными «расширениями» и пояснениями, врезанными, втиснутыми, вмазанными в гомогенное пространство мысли лексическими бородавками, дверными ручками на глухой стене? Мне необходимо максимально ограничить возможность интерпретации моей мысли, имеющей одно единственное и не изменяемое лицо, единый цельный образ. Ибо это не логическое построение, предполагающее возможность вариабельности возводимой рассудком системы сопряжённых понятий, но чистое описание объекта созерцания, подаваемого уму со вне в готовом виде. Точно также синтетическое понятие горы позволяет с достаточной степенью свободы давать ей определения, имеющие отличия, в зависимости от специфики подхода, метода, цели, назначения или адресата, но описание горы как конкретного объекта должно отвечать требованию её идентификации. Я имею в виду не ложное или неверное понимание и истолкование. Речь идёт об интерпретации как таковой, как о некоем продукте мышления, возникающем с необходимостью и неизбежно по причине наличия люфта понятий, порождаемого в процессе практического использования слов и терминов в зависимости от условий и характера их специального применения, языковых особенностей и технических традиций, и проч. (т.е. дифференциации парадигмы). Емкость слова (термина, понятия, определения, обозначения, символа) зависит от специфики, широты и глубины жизненного опыта и теоретической осведомлённости субъекта дискурса. Поэтому и само поле дискурса (не в смысле логических действий, а в смысле рассуждения, произрастающего из цельного созерцания как органическое единство многоплановой мысли) следует предельно строго обозначить, очертить и разметить дублирующими друг друга вешками, маркерами, «верстовыми столбами», триангуляционными пунктами – метрикой, вписывающей неоформленные смыслы в твёрдые рамки идентичности и тождественности. Это примерно то же, как если бы я, обращаясь к смешанной аудитории, сообщил параметры объекта обсуждения (или рассмотрения) в единицах, соответствующих различным измерительным системам (метрах, футах, саженях и проч.), заботясь о том, чтобы чёткость представления о предмете суждений была тождественна для каждого из собеседников (слушателей) с различным практическим навыком пользования измерительными системами. Утро, 01.02.2012.

 

28. Все существа в Вечности пребывают «здесь и сейчас» не только каждое в отношении себя самого, как это происходит в пространстве-времени, но и друг для друга, ибо и сама Вечность (и всё, что ей причастно) – это «здесь и сейчас». Поэтому ипостасное различение определяется не координатами континуума, а личными свойствами существа, сиречь степенью его боговедения. Сущность [твари] – это то, что не подвергается изменению. Также и законы бытия одни суть для твари первозданной и для её падшего состояния. Однако действие их проявляется в модусе, соответствующем способу (образу) бытия сущности. Дебелые тела, локализованные в пространстве и времени, сохраняют свои вечные свойства пребывания «везде и всегда» в «рудиментарной» форме бесконечно распространяющегося (или бесконечно убывающего) поля (безграничности своего «следа», все-пребывания, везде присутствия своих энергий). Об этом же свидетельствует и принцип суперпозиции. См.: Плотин. Третья Эннеада. Вступ. ст. Т.Г. Сидаша и Д. Ю. Сухова. Стр. 21-25. (18.02.12, 14 ч.)