Показать уведомления
Поэмбук / Современники / Сенецкий Алексей / Памяти Маяковского
Издать сборник стиховИздать сборник стихов

Сенецкий Алексей

Памяти Маяковского

 
3 янв 2025
14 апреля 2025 исполнится ровно 95 лет, как поставил "точку пули" в своём творчестве Владимир Владимирович Маяковский, но его стихи живут и, как черенки, уходящие корнями в "Царствие небесное", прорастают в наш сегодняшний день новыми чудесными побегами.
Вот цитаты из поэмы Маяковского "Облако в штанах" - словно позвонки, образующие позвоночник поэмы. Примеряя на себя обязательный для того времени облик атеиста, верил ли Маяковский в Бога? Конечно да! Более того, Владимир Златоуст, словно Иоанн, вещает устами Иисуса, несомненно, как всякий истинный поэт, будучи "ретранслятором" Высшей Силы, и, может быть, действительно самого Христа...
 
"Городов вавилонские башни,
возгордясь, возносим снова,
а бог
города на пашни
рушит,
мешая слово..."
 
"думалось:
в хорах архангелова хорала
бог, ограбленный, идет карать!
А улица присела и заорала:
«Идёмте жрать!»"
 
"Я,
златоустейший,
чье каждое слово
душу новородит,
именинит тело,
говорю вам:
мельчайшая пылинка живого
ценнее всего, что я сделаю и сделал!"
 
"Жилы и мускулы — молитв верней.
Нам ли вымаливать милостей времени!
Мы —
каждый —
держим в своей пятерне
миров приводные ремни!
Это взвело на Голгофы аудиторий
Петрограда, Москвы, Одессы, Киева,
и не было ни одного,
который
не кричал бы:
«Распни,
распни его!»
Но мне —
люди,
и те, что обидели —
вы мне всего дороже и ближе".
 
"Я,
обсмеянный у сегодняшнего племени,
как длинный
скабрезный анекдот,
вижу идущего через горы времени,
которого не видит никто.
Где глаз людей обрывается куцый,
главой голодных орд,
в терновом венце революций
грядет шестнадцатый год.
А я у вас — его предтеча;
я — где боль, везде;
на каждой капле слёзовой течи
распял себя на кресте.
Уже ничего простить нельзя.
Я выжег души, где нежность растили.
Это труднее, чем взять
тысячу тысяч Бастилий!
И когда,
приход его
мятежом оглашая,
выйдете к спасителю —
вам я
душу вытащу,
растопчу,
чтоб большая! —
и окровавленную дам, как знамя".
 
"Ежусь, зашвырнувшись в трактирные углы,
вином обливаю душу и скатерть
и вижу:
в углу — глаза круглы, —
глазами в сердце въелась богоматерь.
Чего одаривать по шаблону намалеванному
сиянием трактирную ораву!
Видишь — опять
голгофнику оплеванному
предпочитают Варавву?
Может быть, нарочно я
в человечьем месиве
лицом никого не новей.
Я,
может быть,
самый красивый
из всех твоих сыновей.
Дай им,
заплесневшим в радости,
скорой смерти времени,
чтоб стали дети, должные подрасти,
мальчики — отцы,
девочки — забеременели.
И новым рожденным дай обрасти
пытливой сединой волхвов,
и придут они —
и будут детей крестить
именами моих стихов.
Я, воспевающий машину и Англию,
может быть, просто,
в самом обыкновенном Евангелии
тринадцатый апостол.
И когда мой голос
похабно ухает —
от часа к часу,
целые сутки,
может быть, Иисус Христос нюхает
моей души незабудки".
 
"И когда мое количество лет
выпляшет до конца —
миллионом кровинок устелется след
к дому моего отца.
Вылезу
грязный (от ночевок в канавах),
стану бок о бок,
наклонюсь
и скажу ему на ухо:
— Послушайте, господин бог!
Как вам не скушно
в облачный кисель
ежедневно обмакивать раздобревшие глаза?
Давайте — знаете —
устроимте карусель
на дереве изучения добра и зла!"
 
ВОТ ДВА ГЛАВНЫХ, на мой взгляд "позвонка":
 
"Жилы и мускулы — молитв верней.
Нам ли вымаливать милостей времени!
Мы —
каждый —
держим в своей пятерне
миров приводные ремни!
Это взвело на Голгофы аудиторий
Петрограда, Москвы, Одессы, Киева,
и не было ни одного,
который
не кричал бы:
«Распни,
распни его!»
Но мне —
люди,
и те, что обидели —
вы мне всего дороже и ближе".
 
"Я,
обсмеянный у сегодняшнего племени,
как длинный
скабрезный анекдот,
вижу идущего через горы времени,
которого не видит никто.
Где глаз людей обрывается куцый,
главой голодных орд,
в терновом венце революций
грядет шестнадцатый год.
А я у вас — его предтеча;
я — где боль, везде;
на каждой капле слёзовой течи
распял себя на кресте.
Уже ничего простить нельзя.
Я выжег души, где нежность растили.
Это труднее, чем взять
тысячу тысяч Бастилий!
И когда,
приход его
мятежом оглашая,
выйдете к спасителю —
вам я
душу вытащу,
растопчу,
чтоб большая! —
и окровавленную дам, как знамя".
 
Что это за "шестнадцатый год"?
Вот оно "Время Новейшего Завета"!
Поэма "Облако в штанах" написана Маяковским в 1915 году. Как можно было написать ТАКОЕ в 22 года?! Опыт тысячелетий! Слова - не иначе, как сошедшие и "ретранслированные" с уст самого Христа!
Поистине Владимир Златоуст!
В этом же, 1915 году, Маяковским написана поэма "Флейта-позвоночник", последний "позвонок" которой:
 
"В праздник красьте сегодняшнее число.
Творись,
распятью равная магия.
Видите —
гвоздями слов
прибит к бумаге я..."
 
104
Предыдущая АпокалипсисСледующая Книга "Новейший заве...
Отзывы
23.03.2025
Революция в религии! "...Так идут державным шагом — Позади — голодный пёс. Впереди — с кровавым флагом, И за вьюгой неведим, И от пули невредим, Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз — Впереди — Исус Христос." (Александр Блок. "Двенадцать" ).
23.03.2025
Вера в Христа - в Бого-Человека - не как в Бога, а как в Человека! То есть - вера человека - в себя! "Че-ло-век! Это - великолепно! Это звучит... гордо!" (А М. Горький. "На дне")
29.03.2025
Революция в религии! "А вон и долгополый — Сторонкой — за сугроб… Что́ нынче невеселый, Товарищ поп? Помнишь, как бывало Брюхом шел вперед, И крестом сияло Брюхо на народ?.." (Александр Блок. Поэма "Двенадцать")
29.03.2025
Революция в религии! "...Это — церковь, божий храм, сюда старухи приходят по утрам. Сделали картинку, назвали — «бог» и ждут, чтоб этот бог помог. Глупые тоже — картинка им никак не поможет. Это — дом комсомольцев. Они — умные: никогда не молятся. Когда подрастете, станете с усами, на бога не надейтесь, работайте сами. Это — буржуй. На пузо глядь. Его занятие — есть и гулять. От жиру — как мяч тугой. Любит, чтоб за него работал другой. Он ничего не умеет, и воробей его умнее. Это — рабочий. Рабочий — тот, кто работать охочий. Всё на свете сделано им. Подрастешь — будь таким..." (Владимир Маяковский. "Гуляем")