Зиновьева Беляева Кристина

Два дня назад я дочитала книгу Джоната Малесик “Я всё. Почему мы выгораем на работе и как это изменить”. Это была спонтанная покупка несколько лет назад, именно поэтому, лежала так долго на полке и ждала своего часа. Мне стало интересно и я хочу поделиться тем, что узнала. Автор является эссеистом, журналистом, учёным, постоянным экспертом на телевидении, в подкастах и радио шоу. В своей книге он делится своим опытом, а также научными исследованиями и публикациями в сфере “истощения\выгорания” и мнениями многих известных личностей. Он считает, что выгорание болезненное состояние души. По большей части люди выгорают, потому что уверены: работа - прямой путь к социальному, интеллектуальному и духовному успеху. Однако, работа не всегда может обеспечить всё, чего мы от неё ожидаем, и разрыв между нашими идеалами и рабочей реальностью ведёт к усталости, цинизму и отчаянию. Одно из мнений гласит, что излечение от выгорания возможно путём проявления друг к другу сострадания и уважения, которых не даёт работа.

Выгорание влияет на наше поведение как на работе, так и вне её. Причины могут быть разные: необходимо обеспечивать семью, постоянные переговоры на работе, которые могут действовать на нервы, конкуренция внутри коллектива и многое другое. На самом деле, выгорание - значение современное. Его предшественник - акедия, что дословно означает, меланхолическое состояние, в котором человек не видит смысла в собственных занятиях. Мы часто видим растущие требования к идеальному кандидату на должность. Нам обещают: вовлекайтесь в работу, и вы получите больше, чем просто зарплату. Вы обретёте одобрение общества, чувство собственного достоинства и высшую цель. По факту, это не так. Вовлечение ведёт к максимальной загруженности, уничтожающее достоинство, личность и духовные стремления.

Журналистка Энн Петерсон написала эссе на тему выгорания в 2019 году, которое прочитали миллионы человек. По её мнению, истощение - это когда вы дошли до точки и больше не можете идти дальше. Выгорание же означает, что вы дошли до этой точки и всё равно заставляете себя двигаться вперёд - это может продолжаться дни, недели, годы. Получается выгорание - это не отсутствие продуктивности, а её искусственное поддержание, даже если на это давно не осталось сил.

Европейский архитектор Куэрри однажды оставил свою работу и отправился в глушь Конго, работать в лепрозории вместе с монахами. Как он писал в своём дневнике: “Я истратил себя до конца и в любых делах, и в своём призвании. Не пытайтесь связать меня браком без любви, не заставляйте меня имитировать то, чему я когда-то отдавался со страстью”. Он выбрал путь отшельничества, во благо исцеления. Он считал, что “творческие люди - это порода особая. Если они что-то теряют, их потери больше, чем у других”. С этим утверждением я согласна полностью.

Психолог Герберт Фройденбергер в 1974 году опубликовал в научном журнале статью, под названием “Выгорание работников” В ней он задавался вопросом: “Кто подвержен выгоранию”. Ответ был однозначен: “Те, кто целеустремлен и предан своей работе”. Он считал, что изнутри такие люди ощущают порыв работать и помогать, извне - побуждение отдавать. Но когда на сотрудника давит руководство, заставляя отдавать ещё больше, это похоже на атаку с трёх сторон. Таким образом, страдают не ленивые работники, а именно те, кто готов и делает больше, чем того требует ситуация, должность и возможности.

Кристина Маслах (американский социальный психолог, профессор психологии и ведущий научный сотрудник Университета Беркли в Калифорнии) считает, что на выгорание влияют и условия труда. Она была согласна с Фройденбергером в том, что именно преданные делу работники находятся под угрозой выгорания и в 1990 г. создаёт общую теорию выгорания как последствие несостоятельности работодателей. По её мнению, если руководитель не оплачивает труд достойно, если постоянно преследует чувство несправедливости, если на работе не налажена коммуникация с коллегами, способности человека и готовность продолжать работать снижаются в разы. Выгорание - это индекс несоответствия между тем, кем люди являются, и тем, что им приходится делать. Кристина Маслах и её коллега Майкл Лейтер выделяют шесть сфер, где чаще всего возникает “несовпадение между ожиданиями работников и их профессиями”: объём работы, автономия, вознаграждение, коллектив, справедливость и ценности. При этом, выгорание может возникать не только из-за переработок. Даже если нагрузка адекватная, но труд не признают, ценности противоречат собственным, либо не соблюдаются другими, нет чувства принадлежности к коллективу - всё это создаёт дополнительный риск оказаться в зоне выгорания.

Выгорание похоже на попытку устоять на двух ходулях, которые расходятся в разные стороны. Две палки ходуль - это наши идеалы и реальность. Если нам повезёт, они окажутся достаточно близко друг к другу, на них легко опираться и идти дальше. Но так бывает редко, палки чаще расходятся. Со временем силы закончатся, и придётся либо отпустить одну из ходулей, либо упасть. Лёгкое выгорание возникает, когда ходули расходятся впервые. Чувствуется реальная боль, трудно держаться и не упасть. Наступает истощение, циничность и неэффективность, которые подают знак, что что-то идёт не так. На время может напряжение ослабеть и ходули будут ровными. Но когда приходит новый вызов - разрыв расширяется, несколько дней и недель для восстановления баланса уже будет недостаточно.

В некоторых европейских странах, включая Швецию, выгорание считается официальным диагнозом, который позволяет уйти в оплачиваемый отпуск и получить пособие по болезни. В Финляндии выгоревшие работники имеют право на участие в оплачиваемой десятидневной реабилитации, в которую входят интенсивные индивидуальные и групповые активности, консультации, физические упражнения и советы по режиму питания. Как считает автор книги, чтобы сбалансировать размах (каждый из нас чувствует, что хотя бы отчасти выгорел) и глубину (некоторые выгорели настолько, что больше не могут работать), необходимо воспринимать выгорание не как состояние, а как спектр. Это означает, что на чью работоспособность не повлияло выгорание, просто испытывают его частично или в лёгкой форме. При этом, автор книги считает, что при правильном отношении хобби может помочь нам не придавать большого значения работе, но и сохранить цельность личности, чтобы не выгореть окончательно.

Психолог Ирвин Шонфельд обнаружил тесную связь между симптомами депрессии и результатами измерения выгорания. При этом истощение связано с депрессией сильнее, чем циничность и неэффективность. Поэтому Шонфельд считает, что выгорание нужно лечить так же, как депрессию, а не как отдельное расстройство. В некоторых случаях он предлагает прибегать к психотерапии или медикаментозному лечению. Автор книги согласен с ним. Он тоже считает, выгорание - это больше чем просто усталость, оно не лечится отдыхом. Нередко нужны серьёзные перемены в работе, включая смену деятельности, должности, а в некоторых случаях, увольнение, чтобы прийти в себя.

Немецкий социолог Макс Вебер задал вопрос: “Как вы думаете, сможете ли вы смотреть, как год за годом вместо вас будут продвигать очередную посредственность, и не разочаровываться?” Иногда кажется, что заслуги ценят, но годы труда могут быть напрасными из-за несчастного стечения обстоятельств: закрытие проекта, смены руководства, предпочтение другой кандидатуры. Продолжительное воздействие несправедливости и недооценивания результатов труда - лишь одна из причин выгорания.

Как считает философ Кэти Уикс, профессионал вкладывает свою личность в работу, но не “воспринимает ничего на свой счёт”, взаимодействуя с трудными в общении коллегами, клиентами, пациентами, студентами, пассажирами или покупателями. Для него, быть профессионалом - значит быть готовым выйти на работу в контакт центр в свой выходной\больничный\отпуск и вежливо слушать, пока клиент отчитывает за проблему, которую сам же и создал. Профессионализм оказывает на работников сильное давление - они больше подвержены влиянию принципов и условий своего труда.

Выгорание тесно связано со свойством личности, которое психологи называют невротизмом. То есть, люди, склонные к перепадам настроения и тревожности, больше подвержены выгоранию, а карьеристы - истощению. Институт Гэллапа предупреждает, что непродуктивные и равнодушные сотрудники могут скрываться незамеченными даже среди руководства. Это “молчаливые убийцы” вовлечённых сотрудников, которые в свою очередь, максимально погружены в работу, вдохновляются ею и бесконечно ей преданы. Благодаря им у организации появляются новый свежий взгляд, идеи и всегда есть новый поток клиентов.

Специалист в области деловой культуры Александра Мишель считает, что сотрудники, которые будут работать много часов подряд, со временем станут малоэффективными. Технические навыки и математические способности останутся без изменений, а вот креативность, умение оценивать ситуацию и нравственная восприимчивость значительно ухудшится. Исследования Мишель подчеркивает, что выгорание - это этническая проблема: в погоне на неправильными идеалами в неблагоприятных условиях мы наносим вред человеческим качествам - например, эмпатии.

Автор книги считает, что восприятие достоинства как неотъемлемого качества личности, позволит сотрудникам требовать условий труда, соответствующих этому достоинству: индивидуальной рабочей нагрузки, стабильности, зарплаты, чтобы обеспечивать семью, справедливого отношения, основанного на том, что каждый работник одинаково ценен. Работа станет намного этичнее, что поможет в борьбе с выгоранием. Самому сотруднику, при этом, необходимо снизить социальные, моральные и духовные ожидания от работы, но не ожидания от жизни.

Президент CitySquare (некоммерческая организация, деятельность которой направлена на борьбу с бедностью с помощью различных социальных услуг) Джон Сибурт сказал: “Для нас в выгорании нет ничего постыдного. Мы понимаем, что это нормальная реакция, если человек искренне прилагает усилия, оказывая помощь большому количеству людей”. Компания увеличила длительность отпуска - теперь у работников есть 42 дня, включая оплачиваемые праздничные дни и двухнедельные каникулы в конце года. Бывшие сотрудники компании, в том числе Джери Бредли, утверждают, что руководство поощряло сотрудников использовать отпуск в полном объёме. Так же она утверждала, что предотвратить выгорание помогает неравнодушие руководства при подборе подходящей сотруднику должности.

Вынуждена признать, понятие выгорание мне знакомо. Я работала в различных сферах, начинала всегда с самых начальных должностей быстро получала одобрение со стороны руководства и карьерный рост. Для меня было важно стать частью команды, поддерживать и улучшать эффективность работы команды и компании в целом. Я использовала нестандартные методы и креативные подходы. Но приводило это со временем к одному. Я выгорала. Мне попадались люди с истощением, которые уже давно плыли по течению. Моя бурная энергия их убивала, заставляла пересматривать не работающие методы, признавать ошибки и учиться новому. Но кому захочется, когда хвалят твоего подчиненного, а не тебя? Повышение я всегда получала заслуженно, просто работала так, чтобы мой результат говорил сам за себя. А дальше, как под копирку. Сильных игроков боятся, они занозы в общей массе уныло текущей массы, которые приходят отработать этот бесконечный рабочий день. Начиналось выживание. Да-да, в одной сфере меня добили фразами шаблонами, которые не только не помогали мне продавать, а наоборот убили во мне индивидуальность, креативность, и харизматичного“продавца слонов”. В другой компании, видя постоянное перевыполнение планов, решили, что можно убрать часть мотивации, при этом оставить те же плановые показатели. В третьей, создали нездоровую конкуренцию среди коллектива, когда работать стало невыносимо, нет стабильности, защищённости уверенности и спокойствия. Могу перечислить всех работодателей, с которыми мне удалось поработать и рассказать о каждой причине ухода, да только зачем?

Я согласна с автором и многочисленными деятелями, которые принимали участие в написании этой книги в том, что выгорание “убивает” энтузиазм, креативное мышление, стремление к победе. Я понимаю, что страдаю “синдромом отличницы”. Для меня важно приносить пользу, помогать, совершенствовать процессы, брать на себя дополнительную ответственность. Но не всегда я вижу обратную связь, либо вижу очень навязчивое желание потушить моё пламенное рвение. За последние пять лет я пережила два периода выгорания. Меня спасала только вера в то, что я двигаюсь на правильном пути, в то, что моя миссия и ценности не на бумаге, а в сердце и в поступках. Я всеми силами уходила в творчество, хобби, семью, книги. Меняла тактику, подход, анализировала события, мысли и изо всех сил пыталась не перегореть окончательно. Я злилась на постоянные больничные детей, а сейчас понимаю, что именно они помогали мне держаться дольше на плаву. Есть планы, ориентиры, желания и силы. С возможностями немного посложнее. Вижу только одно, с появлением детей я стала не такой мобильной, мне приходится интересы семьи ставить выше своих собственных.

Многие мне говорили, что мне нужно рассматривать не найм, а открытие своего дела. Скажу так, у меня было 2 попытки (открытие ИП розничного магазина и дистанционная продажа). Оба закончились закрытием. Я приношу успех компаниям, но не могу построить его единолично. С одной стороны, оба пробных направления были не моим желаниям, а предложением других людей попробовать. Может, если бы я нашла или выбрала то дело, которое мне бы приносило радость, я смогла бы всецело открыться ему, расти, развиваться. У меня был опыт открытия направления с нуля, когда не было никакого канала сбыта, структуры работы и понятия о продажах. Совместными усилиями с другим человеком, имея финансовую поддержку и свободу действий, нам удалось открыть и развить розничную сеть. В другой сфере, благодаря креативному способу передачи информации конечному потребителю, мне удалось увеличить оборот продаж, узнаваемость бренда и держать уровень на протяжении трёх лет, пока не сменилось руководство и я не выгорела, столкнувшись с непониманием и отсутствием заинтересованности в развитии компании.

Пугающие цифры говорят сами за себя, семь кампаний, в которых я работала, прекратили свою деятельность и уже не существуют. Ещё четыре закрыли именно филиалы только в моём городе. Я пыталась, что-то изменить. Один в поле не воин. Я покидала компании до того, как наступал глобальный спад и официальная ликвидация. Вывод один. Я была, есть и буду такой энергичной, креативной, а насколько меня хватит, покажет время.