У. Лис(с)

... бесславных поколений. А. Найман.

 

В последний вечер я пошел в ошхону. Ко мне подсел товарищ Мерцалов, 1908 года рождения. Он называл меня «молодой ученый», а начал с того, что Есенин, Сережка, а также Маяковский, Евтушенко и Михалков — вот тут у него, внутри, в сердце. Он продекламировал стихи, в которых была рифма «утраты — характер», сказал, что Есенина, что Есенин сам ему читал. «Теперь концовка, это она ему отвечает». Последняя строчка была «Ведь вместе надо жизнь прожить». Он представился: пианист Мерцалов, 1908 года рождения, живет в Самарканде, а в Фергане оказался по неблагоприятному стечению обстоятельств, и «без лишних слов с моей стороны, дай-ка мне немного, молодой ученый». Я дал 50 копеек, он прибавил, что врачи определили у него «хронический алкоголизм и полный распад личности», диагноз абсолютно верный, хотя сам он с ними и не согласен. Он учился в консерватории вместе с Пашей Серебряковым, и Ван Клиберн тоже замечательный пианист, но лучше всех Рихтер Святослав, молодой такой, но лысый уже. Он спел начало Первого концерта Чайковского. Клиберн, конечно, умница, и Соединенным Штатам надо, конечно, что-то на пиджак повесить — но Петр-то Ильич! Вот кто гений! Но, правда ли, говорят, что был он, это самое, педераст? Я сказал, что и до меня этот слух доходил. А Рихтер? Я скорбно склонил голову. Он так и думал. Ну почему все великие люди такие?! Болезнь или разврат? Он, Мерцалов, просто хватает проститутку, и все дела. Он сражался у Рокоссовского. «Видишь вон ту высотку? Взять!» На грудь ему панцирь, чтоб пули соскакивали, за спиной четвертак, и все дела. Он до сих пор играет: как сядет за рояль, как вломит Первый фортепьянный концерт Чайковского — та-та-та-та─м-та─м-та-та─. «Я что еще хочу сказать? До завтра-то надо дожить, не так ли?» Я дал сколько оставалось мелочи в кармане. Он прочел стихотворение, кончающееся «знакомый ваш Сергей Есенин». «Это, конечно, избранное, лучшие куски. А в Ташкенте, молодой ученый или, может, даже врач, передайте привет майору Ахтамову. Татарин» (с)

 

От себя должен заметить, что эта самая книга для меня не то чтоб гадательная, но своего рода энциклопедия, потому как широчайший охват тем в ней позволяет открыть с любого места и либо найти применительное к моменту наблюдение/умозаключение, либо просто перейти в совершенно другой момент легко и непринуждённо. Всётки Анатолий Генрихович, царствие ему небесное, исключительных свойств человеком был.

На тот случай, если кому вдруг покажется небезынтересным ознакомиться с текстом чуть шире, велкам по ссылке в первом же комменте.

И никаких кдпв!