На краю
В окне палаты брейгелевский снег
тот самый Вифлеемский невозможный
вдруг стал дождем
январской нервной дрожью
слезой надежды в постнаркозном сне
внезапным проблеском по тусклому зрачку
так кисти взмах бросает в небо птицу
внизу река и гладко дурачку
спиной на санках к проруби скользится
беспомощным дитем на тонком льду
где край картины обломился веткой
а где-то рядом по воду идут
ползут на перепись соседи и соседки
срубили дерево на крест ли на дрова
бредут через сугробы в чем-то черном
сквозь снегопад прорвался караван
через запруду самообреченных
не видно лиц но если взгляд сместить
на самый край за снежную завесу
то можно до сознанья донести
дары волхвов
и миновать чудесным
нездешним образом
и прорубь и провал
почувствовать затылком
детским лимбом
тот снегопад слепой не миновал
но на краю картины светит нимбом
над Богородицей с Младенцем и людьми
и хлев заснеженный по смыслу больше рая…
– Не спать! – сестра каталкою гремит.
Проснись, красавица, глаза не закрываем!
