Стихи Геннадия Антонова — самые популярные.

Геннадий Антонов • 349 стихотворений
Читайте все стихи Геннадия Антонова онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все

...да ну...

10.11.2026
с приветом, брат!
у нас - всё как у всех.
вчера не досчиталась двух гусей.
похоже, Нильс и Акка соблазнили -
два клина шли заутро над рекой.
а этот Нильс, вот хитрый гад такой,
намедни плёл в хлеву о водах Нила.
 
сосед не пьёт уже недели три.
удумал мне, лапландке, средь смотрин,
хвальнуться, что - он спец-боец на пуукко.
достала я зажим, ланцет, корнцанг
и вскрыть его решила, как тунца.
а он под стол потёк и громко пукнул.
 
на лодке шла по речке в прошлом сне,
погода - дрянь, то дождь, то мокрый снег,
зима прийти вовсю уже грозилась.
я час плыла в шуршащих камышах,
пока грести не стало вдруг мешать
неясно что - тревожащая сила.
 
я было в крик в истерике: тону!
а мне, хрипя, ответили: да ну? -
не утонуть тому, кого повесят.
на берегу раскинулась ветла,
промеж ветвей её висит петля,
и сквозь петлю - за тучей виден месяц.
 
в кармане нет два года ни шиша.
на рыбный склад заводчик приглашал.
мне что треска, что сёмга - всё едино.
уехал ты, и я к отцу на бриг -
встречать по пояс в рыбе октябри.
я сдюжу склад, прошедши две путины.
 
так вот, про сон.
чуть только страх утих,
из вод, дымясь, как тысяча шутих,
взметнулся рыб косяк, уйдя к Анкору.
пошла к ветле - понять, кто отвечал,
а под петлёй, как чёртова печать,
распластан куст огромной мандрагоры...
 
Этот вопрос, нарастивший корней, врос -
мучает утром, спать не даёт в ночи,
дразнит с издёвкой:
видишь, как я непрост?
Ну, что за веха странный мотив сочит?
 
Память ломает ногти, но крайне слаб
истый порыв разрыхлить забывной грунт,
чтобы, вспорхнув, мелодия понеслась,
и перестал безымянным быть нот груз.
 
Я,
как в степи не сберегший коня, скиф,
или колдун, разбазаривший свой дар,
от безнадёги сметаной вполдня скис.
Вдруг осенило.
Да вот оно!
Вот!
Да!
 
Гвалт предполётный, как плети с берёз, вис.
Тяжесть небесная жаждала струй-свай.
А из окна, где сосед нетверёз - Лист -
вычленен криво экспромтом из струн вальс.
 
Старым роялем фальшивил октябрь нам:
раз отболело - не сложишь из нот стих.
И напророчил: минуту спустя,
над
стылым двором,
уходя,
вальс-экспромт стих.
 
Коршуном ветер гонял желтизну крон,
за этажом
из листьев плодил этаж
дома,
в который
октябрь утянул трон,
дабы по-царски разрыв утвердить наш...
как смог слишком женское
перевернуть,
забрать,
нутро моё вызнав,
химер приручив глубинных,
проникнув в огонь,
не задерживаясь у врат,
да так, что истома дугой извернула спину,
так дай удержать первобытный мурашечный страх
среди анфилады пещерных почти сновидений -
он старое трёт, как спустившийся к взморью мистраль,
чтоб я исчиста начинала твоё новоденье.
 
и грянуло.
 
вою.
 
гремлю.
я пучок из тростин.
 
до чёрного страшно, так просто, так быстро - щёлк, и:
из серых глубин амальгамы,
(помилуй! прости!)
беззвучно глядишь
исподлобья голодным волком.
 
ты, резко уйдя в тусторонь,
не перевоплотил
изъятую суть мою,
там ей невместно очень.
навзрыд пореву,
иссушив ендовы́ у плотин,
о том, что не мной
предваряешь теперь новоночье.
 
прости,
зеркала занавесила я,
а в золе -
последнее зёрнышко выжило,
став проросшим,
не так уже больно
поэтому.
 
ты пожалей
меня на мосту перед будущим -
нашим прошлым...
День уходящий сумерки напряг;
залив в себя тоски зелёной вермут -
бесчестит солнце.
В горести безмерной -
оно безвольно прячется за кряж.
И ряд теней, что вечером бледны,
растёкся сплошь, заполнив всё собою -
и дно ручья, от света днём рябое,
и цепь каменьев, и седой ледник.
Огонь костра в неистовстве своём
бросает свет на трещины в оскале.
Боясь огня, стихает пир шакалий,
и ночь сползает с круч в один приём.
Зависла тишь. Луны кошачий глаз
полночным вором вылез на вершины
и будто жаждет зреть, как завершим мы
немой пожар, не выгорев дотла.
Черствеет хлеб, не мил рубин вина,
гнетущий лёд вгрызается в ладони,
полузабытых строк бесстыжий дольник
звучит внутри. До дольника ли нам?
Стихи сейчас - немыслимая блажь.
Горбатый ритм изматывает мерно,
не возбуждая, словно бром в кавернах,
и пластилином вытеснен булат.
В долине спит продрогшее село,
былое с нами там - уже остыло,
как в кружке чай.
Саднит, что было силы
об острый взгляд задетое крыло...
 
2006
Раздрай и распутье в сознании бедном,
побеги сомнений - как сетка из трещин.
Сомненья отрину, возьму и уеду
я в город любви настоящей и вещей!
 
Возьму я с собою: настрой романтичный
да пару непрошенных мыслей о вечном.
И знаю, туда завозить неприлично
ни хмурость, ни серость, ни праздные речи.
 
А в городе этом - культ вёсен и красок!
Повсюду цветы - их как есть - мириады.
Там адреналин не от стрессов и встрясок,
а от перекрестия ласковых взглядов!
 
Весь город любовным пропах фимиамом.
Друг в друга влюбляются даже законы!
Фемидой там служит влюблённая Дама!
А кто прокуроры? Гуаны и Доны!
 
Ночами, под звук серенад и сонетов,
летят бесконечно платочки с балконов.
Венеры в фаворе: богиня, планета.
И рыцари, что побеждают драконов.
 
Там солнце встаёт над дыханием частым.
Рассветы - нежнее китайского шёлка.
Глаза мне видение города застит.
 
Вот только билет свой туда я прощёлкал...
 
2001
Сидя на лавочке возле аллеи, гордый,
что завершил на сегодня кошмар пробежек,
я углядел: из травы показавши морду,
столбиком встал хомячок - черноглаз и бежев.
 
Бусины глаз на меня с интересом пяля,
тельцем слегка потянувшись ко мне навстречу,
юркий агент, может, Малдер, а может, Скалли,
думал-гадал: не найдётся ль у парня гречки?
 
Видя, что я не делюсь ни овсом, ни рожью,
маленький зверь, позабыв о еде, умылся.
Выплыло: в нас есть в ничейности некой схожесть.
Думаю, он те же самые нянчил мысли.
 
Ясно, что в чьей-то квартире малыш встревожен:
в парке вчера убежал от него питомец.
Пара дождин холодком уколола кожу,
так же, как мысль: не готов я к питомцу в доме.
 
Ветер взлохматил траву и хомячью шёрстку.
Схлопнулся в чёрных глазах грызуновый космос.
Дождь зачастил, и зверёк за ограду порскнул.
Мне убегать от дождя оказалось поздно.
 
Этот сюжет не несёт никакой нагрузки.
Птичий - не сдаст по-шпионски своих расценок.
 
Утром промок. И от встречи немного грустно.
***
Снова бегу, а в карманах две горсти семок...
За стеной соседской - лёд запиленный -
шесть утра окрасил нотой си.
Похрен нам!
Совсем не спамши пили мы,
продолжая с вечера тусить.
 
Над гнездом над нашим вьётся перепел,
обводя полётом круг непрух.
Только что про внутрь с листа Гальперин пел.
Внутрь мы - да!
А внешнь - ни ну, ни тпру.
 
Вон и соловей манил тут песенно,
мол, дивчина ждэ!
Летим,
бро,
в гай!
Но в гнездовье слухи,
ибо тесен мир -
от дивчины той растут рога.
 
По соседству взвился дым диппёпловый.
Гловер вспучил вату в черепах.
Окна в резонанс вошли, хоть стёкла вынь.
С потолка спикировал трепан
 
и вспорол в распыл и в мел измылины.
 
Над гнездом я всплыл и закружил,
 
а внизу - такой же я, но стыл и нем,
как матрас - без скрипа и пружин.
 
Но заслышал
так же
рифы Ричевы,
ждя П.Я.Гальперина чуть-чуть,
тот, кто в саркофаге спит, в отличье от
в шалаше не познававших чудь.
Он рукой неслушною, но твёрдою
крест решил на пузо наложить.
И смекнул: запомню-ка аккорды я!
Вдруг, да зацеплюсь ещё за жисть?
 
Внешнь зовёт и кличет синей птицею:
вы споймайте!
Внутрь приду!
 
Я здесь!
 
Пролетая над толпою ситцевой,
я подумал: гнёзда-то везде!
 
Там, где соловей позвал нас песенно,
там, где ждут Гальперина слегка,
там, где на осине жид повесился,
даже - где разлив,
шалаш,
ЦК.
 
Я теперь лечу - куда захочется.
К бёдрам жмусь: к прямым и покривей.
 
Кто-то вдруг позвал меня по отчеству.
 
Вот те на!
 
Я - в крик:
 
Володь!
Привет!

...иди...

23.06.2022
...чтоб гнать химер, усиливать падёж
любых скотов - от гнуса до нациста,
взведя курок, ты вдоль страны идёшь,
воспетой кобзарём и цимбалистом.
 
Нелёгок путь, прошитый сотней уз,
где судьбы вкрест от века долей общей.
В две стороны летит двухсотый груз,
и там, и там - на долю жёны ропщут.
 
В раздрае мир, и мозгом он не здрав,
урок не впрок, эффект его - кострище.
Ведь пить нельзя из грязного ведра,
от той воды подолгу кровью дрищут.
 
Тебя в макушку Бог поцеловал,
ты как поэт несёшь живое слово.
Твоим мечом слагается глава
о битве в кровь с ордой змееголовой.
***
Трубит горнист,
аж горн ко рту присох,
уже не раз,
как сладок славы запах.
 
А ты иди, плюй красным на песок,
упав, вставай, иди, родной, на запад,
сквозь огнь и пал, и через сто пустот,
под клёкот гарпий, вопли оргий грязных,
смелей вперед, 
всегда с тобою тот,
кто не даёт зубами смерти лязгнуть.
***
...когда пройдёт усталость от побед,
когда лицо отмоется от пыли,
то справа вдруг увидится тебе,
что ангел твой с прорехами на крыльях...
 
 
дом у шоссе
так коряв и крив
словно он пьющий леший
в челюстях окон побитых
крик
вылететь не сумевший
страшен забора щербатый рот
полный чертополоха
лик тишины по-библейски строг
впору рыдать
оглохнув
помня о мире
что был красив
глядя назад в полвека
есть лишь картинки таких россий
в памяти человеков
где заполошно кипела жизнь
и на полях и в люльках
где в небесах голубых стрижи
где сенокос июльский
кадры из жизни засыпал снег
только вот у дороги
маются в сером извечном сне
сонмища изб убогих
дом перекошенный
хмур и сед
ловит дырявой крышей
будто бы ртом
как пацан-сосед
с крон переросших
вишни
***
✨✨✨
***
трек: музыка и исполнение - Сергей Дуткевич, Россия
*
Текст - финалист конкурса Птица-2017 имени Игоря Царева. Публикация в журнале "Графит" N14 за 2018 год по результатам конкурса.
*
(1 место в 2019 г. на "Избе-читальне" в номинации "Песни")
*
Ну и в Турнир поэтов на стихире в 2018 году я попал благодаря именно этому тексту.
*
А теперь вот и тут, на ПБ, в конкурсе "Волшебное кольцо" этот текст победил... ...и взял второе место в отборочном туре конкурса "Танцуем все".
все торговавшие изгнаны
с гамом вон
к дому молитвы нельзя
подпускать базар
следом целительство
сирых им
там
амвон
где у стреноженных агнцев
тоска в глазах
 
искренно веришь
получишь
по полной всё
и никогда не останешься
ты
без
смокв
видите гору в морскую
волну несёт
сдвинуть без веры
я
шекель
и то б не смог
 
бред лицемерия вчуже
пречестный люд
чу фарисеи навили
везде сетей
пейте но чуйте что в горло
пролез верблюд
или распнут не сочтёте
до десяти
 
тело моё вы едите
не хлеб отнюдь
кровь мою пьёте
она
вместо
пенных вин
истину я вам открою
вослед одну
вскоре отступятся все
от меня
и вы
 
строг прокуратор даже
жестокосерд
только винить арестованного
не стал
почва толпы плодородна
знай только сей
видим варраву свободным
распни христа
 
первосвященнику страшно
он ликом плох
бдить за могилой им велено
тож окрест
кто б из пещеры не вынес
калики плоть
чтобы обманно воскликнуть
христос
воскрес
 
солнца
продравшего сумрак
остра пила
руки отмытые прячет
с утра пилат
***
щупает нововоскресший
обновы лён
и
венчик из роз
что на раны
терново лёг
***
 
Озвучка: Яворовский Юрий.
Искренняя благодарность Юрию за такой подарок!
(закадровый голос - чтение Отче наш на иврите)