Стихи Ду Фу

В весенних горах мне спутника нет, один я тебя ищу.Там дерево рубят: стук-стук да стук-стук, а горы еще безлюдней.Ложе потока все еще в стуже, иду по снегу и льду.От каменных входов наклонное солнце доходит до леса и взгорья.Здесь жадничать нечего: ночью познаешь дух золота и серебра;Далеко от зла: здесь утром смотри лишь, как бродят олени и лани.Подъем вдохновенья, — и в мрачной дали там сомненья: служить или нет;Сижу пред тобою, и кажется мне, что я плаваю в лодке пустой.

Река бирюзова, и птица стала белее;Гора зеленеет, цветам захотелось гореть.Я нынче весну смотрю, а она ведь проходит!В какой же мне день настанет пора домой?

Река лазурна-ясна,А птица отменно бела.Гора темна и синя,Цветок вот-вот загорится.И в этом году веснаОпять напрасно прошла…Когда же придет для меняМой срок назад возвратиться?

Оставлен стоит покинутый храм,Все краски осыпались тут.Но пышно вокруг по пустынным горамДеревья и травы растут.И храброго князя прощальную речьЕще и поныне слыхать,Но он уже не вернется лечьВ Наньяне своем отдыхать.

Покрыл заслугами своими Чжугэ ЛянСтрану из трех владений,И славу имени его составил «ПланВосьми расположений».Течет-течет река,Но камни «Плана» неподвижны над водою.Осталась в них тоска,Что уничтожить У не удалось герою.

Небо высоко. Свирепо ветер мчится.Обезьяны жалобно кричат.Чистый островок. Песок белеет. ПтицыПронесутся быстро — и назад.Беспредельно, всюду листья опадают,Вниз летят, шурша и трепеща.Бесконечная река спокойно притекаетИ идет, волной своей хлеща.Осень грустная раскинулась широко,Неизменно и повсюду — гость.Поднимаюсь на террасу одиноко…В жизни часто мне болеть пришлось.Удручен я верно оттого, что сталаВ волосах обильна седина.Я остановил впервые, скучный, вялый,Нынче рюмку темного вина.

Обман в словах о радостях весенних:Свирепый ветер все в безумстве рвет.Сдув лепестки, погнав их по теченью,Он опрокинул лодку рыбака.

Так быстро стремится ладья моя в зеркале вод,И взор мой так быстро следит за теченьем реки.Прозрачная ночь, в облаках, обняла небосвод,Прозрачная ночь и в воде, где дрожат огоньки. Чуть тучка, блестя, пред Луной в высоте промелькнет,Я вижу в реке, как той тучки скользит хризолит.И кажется мне, что ладья моя в Небе плывет,И кажется мне, что любовь моя в сердце глядит.

Солнце близко к горизонту. Облаков пурпурных горыНа закате привлекают путешественника взоры.Птицы реют над землею, криком странника встречая,Десять сотен ли прошедший, он спешит, свой путь кончая.Уж давно считали мертвым и жена его, и дети,И дивятся, и ликуют, видя вновь на этом свете.Далеко на север был я увлечен войной мятежной,Но меня счастливый случай спас от смерти неизбежной.Через крыши и заборы к нам взбираются соседиИ с участием внимают нашей дружеской беседе.Ночь глубокая настала: в полуночном освещеньиНа меня все смотрят молча, словно видят в сновиденьи.

Тонкие травы под легким ветром растут на обрыве речном.Мачта крутая за ними — челн одинокий в ночи.Свисают созвездья над ширью безлюдных равнин,Бьется луна в потоке Великой реки…Неужто имя и слава в сплетенье изящных словес?Но ныне я болен и стар и службу отринул.Чему уподобить несомого волей ветров?Вот этой чайке, наверно, — меж небом и берегом!

Вот прославленный коньиз ферганской страны! Как костяк его прочени накрепко сбит! Словно стебли бамбукадва уха стоят, Ураган поднимаютдве пары копыт! Ты любое пространствона нем покоришь, Можешь с ним не боятьсянесчастий и бед. Если есть у тебябыстроногий скакун, Для тебя с этих поррасстояния нет!

Восточный районраспахнулся навстречу заре, И Южная башнявзметнулась вдали предо мной. Плывущие тучиповисли меж гор и морей, Степные просторыокутаны синею мглой. На каменных плитахминувших времен письмена, Под диким бурьяном —развалины древних дворцов. Здесь издавна веетвеликого прошлого дух, — Всхожу по ступеням,не слыша своих же шагов.

В весенних горах я скитаюсь одини ваше жилище ищу, В лесу дровосеков стучат топоры,а горы все так же молчат. Среди затаивших прохладу долиниду по намерзшему льду, Вечернее солнце во мраке лесовсадится у Каменных Врат. Вы слышите ночью, как недра землихранят золотую руду, И видите утром: вдали от людейгуляют оленьи стада. Нам радостно вместе бродить по горам:забыли дорогу домой; Как будто в отвязанной лодке меняуносит речная вода…

Осенние водыпрозрачны до самого дна, И так же спокойнысердца моих добрых друзей. Едва лишь им выпадет радостьот дел отдохнуть, И тотчас на вольную волюторопят коней. Вот двое друзей — благородных,как древний нефрит. Расставлены вина и яства —им счет золотой. Спускается вечер,а флейты так нежно звучат, Что вторит им дажеволшебный дракон под водой.

Я восхищаюсьстроками Ли Бо, Как будто сам Инь Кэнпередо мной. Я тоже путникздесь, в горах Дунмэн, — Люблю его, как брата,всей душой. Одну и ту жеделим с ним постель. И на прогулкахруки сплетены, Когда мы ищемтихое жилье Отшельникау городской стены. Сюда заходимс радостью в душе, С почтеньем служкау дверей стоит. Стучат валькамипрачки на заре, Сгущается туману древних плит. Читаем Цюй Юанянараспев, — Кто знает вкуспохлебки овощной! К чему чины и званьявспоминать, Когда душе открытпростор морской!

Снова осень пришла. Нас по жизни несет,словно ветром степную траву. Не сумели целебный добыть эликсир, —да простит нас мудрейший святой! Разудалые песни поем на пирах, —так впустую и кончатся дни. Мы горды и свободны, но чем знаменитодинокий и гордый герой? В зимний день думаю о Ли Бо Все замерло в доме.Один среди множества книг Всю ночь до рассветая думаю только о вас. Всю ночь повторяюбессмертные строфы Ли Бо Иль в книгах ищуо возвышенной дружбе рассказ. В худой одежонкесогреться никак не могу, Целебное снадобьедруг мой никак не найдет. Как жаль, что нельзямне сейчас же уехать к Ли Бо И с ним поселитьсяу старых Оленьих Ворот.

Вместе с молодыми аристократами и гетераминаслаждаемся прохладой на озере Чжанба.К вечеру начинается дождь I На вечерней зарехорошо нам по озеру плыть. — Налетающий ветербольшой не поднимет волны. Красотою таинственнойманит бамбуковый лес, И кувшинки озерныедивной прохладой полны. Мои юные спутникиводу готовят со льдом, Корень сладкого лотоса —длинную тонкую нить. Облака собираются.Небо темнеет к дождю. Значит, надо скореестихами друзей угостить. II Вот и дождь налетел,заливая циновки вокруг, И бушующий ветервнезапно ударил в борта. У гетеры из Юэнамок ее красный наряд. У гетеры из Яньвдруг исчезла с лица красота. Мы причалили лодкук прибрежным кустам ивняка, Занавески осыпалопеной волны кружевной. Мы домой торопились,а ветер свистел и свистел, Словно ранняя осеньнас встретила летней порой.

В день весеннего праздника третьей луныобновилась небесная синь. Сколько знатных красавиц столицы Чанъаньсобралось у озерной воды! Благородна осанка и мысли чисты,скромен облик и кроток их нрав. Совершенством сложенья и статью своейэти девы недаром горды! В предзакатном сиянии поздней весныих узорные блещут шелка. Серебром у одной из них вышит цилинь,разноцветный павлин — у другой. Ну, а чем же украшеныголовы их? Украшенье из перьев невиданных птицниспадает со лба бахромой. Ну, а если спинойповернутся они? Мы увидим жемчужных подвесок каскад,обнимающий нежно их стан. Есть средь них даже сестры красавицы той,что в дворцовых покоях живет, — Ведь недаром же титул великих принцессим самим императором дан! Молодого верблюда пурпуровый горбв изумрудном дымится котле, На хрустальных тарелках блестят плавникиэто щедрого моря дары. Но точеные палочки в нежных рукахчто-то медлят коснуться еды, И ножи в колокольцах никак не начнутграциозной, как танец, игры. Вылетают гонцы из дворцовых ворот,торопя быстроногих коней: С императорской кухни одно за другимугощенья красавицам шлют. Барабанов удары и пение флейтдаже мертвых способны поднять: Это важному гостю со свитой его —самому Ян Гочжуну салют! Наконец он приехал (последним из всех),на строптивом гарцуя коне. Занял место свое на парчовом коврев павильоне для знатных гостей. Тополиного пуха кружащийся снегопустился на ряску в пруду, И волшебная птица с узорным платкомпромелькнула среди тополей… Так могуч и всесилен наш Первый министр,что бросает от ужаса в жар. Берегись попадаться ему на глаза, —лучше скройся в толпе поскорей.

I Под осенним дождем увядают цветыи мертвеет трава на лугу. Ясноглазка лесная, по-прежнему тывозле самых ступеней цветешь. Изумрудно-зеленые листья твои —словно перья невиданных птиц, А на ветках бесчисленных каждый цветокс золотою монетою схож. Ледяные ветра засвистят, засвистят,наклоняя макушку твою. Я боюсь, что не выдержишь ты холодови осыплются листья к утру. Над тобою живет неудачник-поэт, —голова все белей и белей. Он вдыхает душистые слезы твои,на неистовом стоя ветру. II Дует ветер и ливень тропический льет, —этой осенью все невпопад. И моря и равнины отчизны моейсловно тучей накрыты одной. Сквозь потоки дождя не могу различить,конь идет по дороге иль бык, И прозрачная Вэй так похожа на Цзинс грязно-илистой мутной водой. Перезрелое мокнет повсюду зернои чернеют колосья в полях. От отца или матери в дальнем селеневозможно письмо получить. Здесь, на рынках Чанъани, несчастный народодеяла меняет на рис, И никто не жалеет последних вещей,лишь бы голод слегка утолить. III Есть в Чанъани бедняк в одежонке простой, —ты несчастней его не найдешь. Целый день в своей келье сидит запершисьи совсем не бывает нигде. Даже лень ему выйти на старости летпрогуляться в высоком лесу, И детишки его без надзора шалятна промозглом ветру и дожде. Барабанят по крышам потоки дождя,торопя наступленье зимы. Ослабевшие птицы не в силах взлететь, —так промокли они под дождем. За последнюю осень не помнит никтони единого светлого дня. Ах, когда же просохнет земля наконеци рассеются тучи кругом!

Ты любил повторять:«Жеребенок — хороший малыш!» Прошлогодней весноюты выучил несколько слов И уже называлпо фамилиям наших гостей И смешно декламировалстрочки отцовских стихов. В неспокойное времяродиться тебе довелось, — О тебе позаботитьсясможет лишь добрая мать. У Оленьих Воротя мечтал поселиться с семьей, А теперь даже письмаотвык от жены получать. Меж землею и небом —мельканье знамен боевых, Даже горы и рекибезмолвно скорбят за меня: Если б только я знал,что когда-нибудь свидимся мы, То сумел бы дождатьсясчастливого этого дня.

Цветы перед входомскрывает вечерняя тень, И с криками птицылетят под зеленый навес. Спускаются звезды,и хлопают створки дверей. И светит луна,озаряя все девять небес. Заснуть не могу.Слышу, сторож ключами звенит, И ветер доноситподвесок нефритовых звук. Мне поутру ранос докладом идти во дворец. «Еще не светает?» —тревожу вопросами слуг.

Темнеет в горах.Собираются тучи вокруг. Боюсь, что мой братне отыщет дорогу домой. Сейчас он идетберегами замерзшей реки, И птицы над нимв темноте замирают лесной. Спешит он скорей возвратитьсяв свой маленький дом: Давно его ждетпод деревьями сада жена. Она-то уж знает,что это их дядюшка Ду, Лентяй и бездельник,его задержал допоздна.

Как же вы оказалисьв заброшенных этих краях, Где осенние ветрытоску нагоняют и страх? Под дождем увядаюткусты хризантем во дворе, Опадают под инеемлотосы в старых прудах. Только вы остаетесьпо-прежнему духом крепки, Понимая, что все в этом мире —лишь пепел и прах. Вот мы встретились снова,беседуем ночь напролет, И сияет для насзолотая луна на холмах.

За дощатым забором,где добрый отшельник живет, Овощами на грядкахвсю осень богат огород. Свежим луком зеленым(не высохла даже роса) Он наполнил большую корзину —подарок мне шлет. Я сравню этот лукс разнотравьем зеленых полей, А головки хрустящие —яшмы отборной белей. Стариковские годымне холодом сводят живот, Но наваришь горячего супа, —и жить веселей.

Дряхлею с годами,ленивый и глупый старик, О завтрашних нуждахзадуматься мне недосуг, Захочется есть —расспрошу о богатых краях; Замерзнув, подумаю:вот бы уехать на юг! Сейчас в Ханьюане,хотя наступает зима, Похожа на осеньпрохлада ноябрьских дней. Деревья и травыне начали даже желтеть, А горы и рекиманят красотою своей. В Каштановом городетоже неплохо живут: Поля и лугаобступают высокий хребет, Крестьяне готовят на ужиндешевый батат, И дикого меданетрудно найти на обед. Ростками бамбукамы сможем украсить наш стол, Для рыбного промыслалодку сумеем нанять. Хотя говорят,что дорога туда далека, Привыкнув к скитаньям,я в путь собираюсь опять. В Циньчжоу живем мыу самых дорог столбовых: По правде сказать,опасаюсь я жизни такой, Ведь я по натурене склонен к мирской суете И даже в горахостаюсь со своею тоской. В долинах Циньчжоуне встретишь причудливых скал, Поля гарнизонныескудный дают урожай. Ну, чем же под старостьсумею утешиться здесь! И вот покидаюя этот безрадостный край… Окрасил закатодинокую крепость в горах, Встревожились птицына башнях стены городской. В ночной темнотемы в далекий отправились путь, Чтоб утром коней напоитьродниковой водой. Рассыпались в небеосколки мерцающих звезд, Во мгле предрассветнойгустые туманы легли. О, как велико ты,пространство земли и небес! Дорога мояисчезает в бескрайней дали.