Я сплетал свои вены в прочнейший жгут...

Я сплетал свои вены в прочнейший жгут 
И накладывал ей на раны, 
А она лишь шептала: "Mein Gott, das Blut!*" 
И смеялась в лицо мне пьяно. 

Мир вокруг был бездушен, печально тих, 
И виски разрывались болью, 
А она умирала в руках моих 
То ли птицей бескрылой, то ли... 

Я сражался с судьбою, как только мог, 
Я держал ее, Боже правый, 
И скулил еле слышно, как старый волк, 
Что предчувствует близость травли. 

Все, что чудилось раньше смертельным злом, 
Обернулось пустым и мелким. 
Жизнь текла, как смола, сквозь сухой надлом. 
Застывали безмолвно стрелки. 

Вне пространства и времени - я, она 
И часы с циферблатом стертым. 
И она мне не просто была нужна - 
Мне казалось, я рухну мертвым 

В тот же миг, что закроет она глаза 
И рассыплется на осколки. 
Я просил, умолял все вернуть назад, 
Только мало в том было толку.

Умирала любовь, и во мне самом 
Умирало безмолвно что-то, 
Мне казалось, что я потерял свой дом, 
Думал - стану навек холодным, 

Всё отрину и сердце закрою так, 
Чтобы ключ никому не вверить, 
И останусь навеки в своих мечтах, 
Затворяя наружу двери.

Как же я не хотел ее отпускать, 
Я готов был расплавить душу, 
Повернуть свои чувства и время вспять! 
Я кричал, обезумев: "Ну же! 

Я растил тебя, словно живой цветок, 
Ты была мне всего дороже, 
Неужели закончился, вышел срок? 
Как же так? Я ведь верил, что же...", 

Только ветер в ладонях ее унес,
Мне оставив лишь смех... и память.
И теперь ты не видишь меня от слез, 
И стремишься больнее ранить, 

Оскорбляя, кляня, на чем свет стоит...
Это - наша с тобою тризна 
По тому, что убили обман и быт.
Я любил тебя.

Больше жизни.

* "О Боже, кровь!" (нем.)