ДОНСКАЯ СТЕПЬ читает автор архив

Это письмо я получил в декабре 1954 года.

Совсем недавно я обнаружил его в своём архиве и решил опубликовать как память о школьном друге Родионове Геннадии Петровиче.

Учились мы в одной школе в горняцком посёлке, но в разных классах, Гена был старше на два года и потому на два года раньше окончил Синегорскую среднюю школу, что в Ростовской области, и не испугался рискнуть продолжить учёбу в столице нашей Родины – Москве. Школа, хотя и была поселковой, но давала крепкие знания: учителя, почти все, фронтовики, и преподавали с любовью. Гена был с романтическим складом характера, писал стихи. Он поступил сразу на агрономический факультет сельхозинститута. Мне ещё надо было учиться, и Гена присылал великолепные письма с описаниями музеев и театров столицы и советовал ничего не бояться, и тоже ехать в Москву. Как хорошо вспомнить это время! Но пути наши разошлись, и я поехал в Одессу. Знаю, что он получил назначение в Подмосковье, в экспериментальное хозяйство, может кто-то и откликнется на эту публикацию, но столько лет прошло…

А теперь отрывок из того далёкого письма, который я не подвергаю никакой правке.

 

«Только что начало смеркаться. Тихо кругом. И только отдалённый шум машин напоминает мне о близости Москвы

Деревья, окружавшие плотной стеной неподвижный пруд, стояли не шелохнувшись, словно заколдованные… Приятно мне было сидеть на берегу пруда около наклонившейся берёзы и долго смотреть на пруд, деревья, островок, разделивший пруд на половинки, и мечтать…

 

О чём, я уже и не помню, но только мысли мои уносились куда-то далеко: туда, где светлой лентой, пробивая себе дорогу среди равнин и возвышенностей, течёт величавый Донец, тихий и спокойный. И мне становилось легко и приятно – я забывался…

Замечтавшись, я вдруг почувствовал, что где-то заиграла скрипка. Кто и где играл и откуда он взялся я не знаю, только играл хорошо. И от этих звуков скрипки повеяло на меня чем-то родным, знакомым, сердце моё всполошилось, запело, словно тот музыкант притрагивался смычком не к струнам, а к моему сердцу. Я встрепенулся, но тут же замер, очарованный чудными звуками песни, которую так прекрасно, стройно и смело выводили струны, и на миг передо мной появился могучий лес, потом он расступился и раскрылась необъятная ширь степей, уходящих куда-то в бесконечность, где сияло лучами, выходящее из-за горизонта, солнце, озарившее ярким светом степь, а та сверкала на солнце росой… Вверху, подчиняясь волшебным звукам скрипки, заливался жаворонок; то подымаясь, то опускаясь, он, как-бы, рассматривал степь с высоты и

любовался её красотой, которую и воспевал…

 

И вдруг, словно вздрогнула скрипка – это ветерок пошевелил травы и умчался вдаль, потом снова и снова порывы ветра, и опять тихая, задумчивая мелодия песни, с которой жаворонок носился в небесах.

 

Скрипка жалобно и протяжно выводила мелодию, звуки будто шли из глубины души… Я словно побывал в

волшебном сне, из которого не было сил выйти. И только когда в ночи перестала петь скрипка, я смог встать и, не разбирая дороги, побрёл по аллее старинного парка; сердце моё усиленно билось, в ушах ещё звучала величественная песня, которую мне подарил незнакомый мне музыкант…»

 

1954 Москва - Ростовская область, Синегорка.