Дышите, хирург!

Медик-студент. Так закалялась сталь…
В романтике Питера – первые опыты крови.
В Хабаровск рванул. Не прятался, и не бежал –
Летел, окрыленный первой надеждой – любовью.
 
Свадьба, работа… на свет появилась дочь –
Ангел в его нашатырно-скальпельной жизни.
Вот только жены отчуждение было уже невмочь –
Не он, а путь творчества, был её остовом признан.
 
И всё же… Судьбой был им послан  и сын...
Наш врач очень занят, дарует спасение людям...
Жена вся в стихах – и вроде уж не о чем с ним...
Но ради детей всё живут. И никто не осудит.
 
«Дети с  женой… К бабушке в планах визит…»
А он оперирует. Долго. Привычная красная влага.
Да только в висках омерзительной мыслью сквозит
«Уйти бы, сбежать… В выходной?... Может это во благо…»
 
За дверью главврач - молится Богу и ждет.
«Пациент же… Пусть завершит - сообщу ему новость.
Да за что же?! Сейчас он кого-то спасет,
А потом я словами своими, как ядом... И в пропасть?...»
 
Операция кончена. Выдохся, очень устал…
Из мира, пропахшего спиртом и кровью, выходит,
И видит – главный... губы бледнее листа.
Что-то сказал… Слова. Не сразу доходят.
 
Нет их. Дочь и жена. Выжил лишь сын.
И что-то ломается в сердце с убийственным треском.
Летит под откос…  Надежда - развеяна в дым…
Сломлен, как хворост?....  До звона натянут, как леска!
 
Спрячет он грубостью боль, напряженьем - озноб…
Покажет он сыну, что означает «мужчина»,
Вопросы, ответы и взгляд – теперь будут в лоб,
Потому что злым роком ударило в гордую спину…
 
***
 
Разряд! Бейся сердце! Дышите, дышите, хирург!
Я вижу ранимость в Вашем надменном цинизме,
Найдёте, кому подарить нежность искренних рук!
Дышите! Не время! Не время для горестной тризны!
 
Живите! Лечите руками больные сердца!
Ваше сердце ведь тоже любовью излечит когда-то

Та, что с Вами пойдет до любого начала, конца,

И расправит Вам крылья, что спрятаны
                                                                          белым
                                                                                       халатом…