Царёва служба
По земле на белом свете
Рек полно, одна из этих
Среди гор узор плетёт,
Воды тёмные несёт.
По её воде глубокой,
Из страны одной далёкой
Без каких-либо хлопот
С крепких брёвен плот плывёт.
Правит плотом этим муж.
Шириной плечистой дюж,
Статью крепок и высок,
В уголь чёрный волосок.
По нему видать вояка
Дела ратного бродяга
Жизнь военная – стезя,
Щит да меч его друзья.
Жизнь – Судьба его любила
Да война ему постыла.
Отдохнуть от ратных дел
Муж-вояка захотел.
Вывел плот на брег пологий,
Шагом твёрдым по дороге
Пошагал прочь от войны
Вглубь неведомой страны.
Долго ль путь его продлился
Только всё-таки открылся
В град-столицу от ворот
В девять саженей проход.
Там завёл себе заботу
Отыскать на хлеб работу,
Чтобы жить да бед не знать.
Да никто не хочет брать.
Отказал ему денщик,
Повар, пекарь и печник.
Даже конюх и кузнец
Не решились под конец.
Всех его пугает вид.
Глядь, в стороночке сидит
Нищий, в болях корча рот,
Тянет шапку на доход.
Кинул медь калеке в шапку.
Тот, схватив убор в охапку,
Дал за это: «Ищешь труд?
Чужаков не любят тут.
Коль нужна тебе работа
Знай, царя влечёт охота.
Для него она, как дар
Да лесничий его стар.
Лес царя большой доходный.
Отправляйся в дом охотный.
Здесь тебе не видеть труд,
А вот там глядишь возьмут».
Так и сделал муж-вояка.
Лес так лес. Судьба-бродяга
Службу выдала ему
Без натуги по уму.
Не прошло и двух декад
Царь в лесу, охоте рад.
А лесничего заботы
Гнать зверьё на рог охоты.
Так и шло: помчался зверь
Да ушёл весь без потерь.
Глядь вояка, а охота
Не его уже забота.
Гонят зверя не того,
А владыку своего.
Не охранники из рати,
А лихие люди-дяди,
Что за звон златых монет
Сыплют стрелами в ответ.
Царь, мелькая средь кустов
Клонит спину от стрелков.
Только, как не уклонялся
Стрел со всех сторон набрался.
Вырвал пару-тройку стрел,
Гордо голову воздел
И к седлу себя клоня
Тихо сверзился с коня.
Муж-вояка, видя зло,
Тот час вспомнил ремесло.
Не щадя лихих стрелков,
Всех избавил от грехов.
Отыскал в кустах царя
За судьбу его горя,
Наклонился, глянул в лик
И застыл на целый миг.
Царь ему, хрипя от боли:
«Я в твоей, лесничий, воле.
Иль добей или спасай
Только так вот не бросай».
Взял перстами за грудину,
Заглянул ему в личину:
«Где-то видел я тебя»
И закашлялся хрипя.
Муж-вояка же в ответ:
«Померещилось от бед.
Не видал тебя ни разу,
Но сейчас не верю глазу.
Сам чуть было не убёг,
Как тебя увидеть смог.
Мы с тобой, как два кольца –
Одинаковы с лица».
Царь ему: «Оно и лад.
Хоть и смерти я не рад,
На тебя сложу надежду.
Как помру сними одежду
На себя её примерь
Ты отныне царь теперь.
Если надо, то серчай.
Словом, царство выручай.
А не то охочи к власти
Разорвут его на части.
Стой за царствие горой.
С виду вроде ты герой.
А мои скончались дни.
Ты меня похорони».
Муж-вояка так ему:
«Царство мне не по уму.
Но пока ты хвор в недуге,
Как смогу приложу руки.
Подержу, но малый срок,
Чтоб ты дальше править мог.
Хоронить себя не смей,
Обхитрим плохих людей –
Не порушат царства тверди.
И тебя спасём от смерти.
Есть тут ветхая изба
В ней старуха – два горба.
Отнесу тебя я к ней
Будешь всех ещё живей».
Так и сделал. Взял царя
Да за жизнь его горя
Потаённою тропой
Быстро встал перед избой.
Там и отдал на поруки
Да поймал слова старухи:
«Будет жить – не слабый дух.
Ты иди, роби за двух –
Дел твоих, что звёзд не счесть.
Через месяц будешь здесь».
Сапоги с царя стащила,
Пояс с ножнами вручила,
Платье царское дала,
Дверь за гостем заперла.
Долго платье ли надеть
Да себя в нём оглядеть.
Так бы ладно ум прибавить,
Чтобы в царстве дело править.
Но коль вышло обещать,
Слово надобно держать,
К царской двинулся охране.
Глянул, платье – хуже драни.
Чтоб его могли принять
В ручеёк пришлось нырять,
Потому как крови цвет
Свёл затею бы на нет.
Платье весом, что тот воз,
Благо лето, не мороз.
Напустив видок сердитый,
Вышел к рати, как побитый
Да на них глазами лют.
Испугался ратный люд
Да вздохнул тут с облегченьем.
Для вояки со значеньем:
Что таким, ему ль не знать,
Спину можно подставлять.
То и лад, оно и дело.
Подвели коня. Умело
Быстро вспрыгнул на него,
Выдал в гневе своего:
«Заохотился в конец.
Едем быстро во дворец.
Там ко мне не приставать –
Царь изволит отдыхать».
Во дворце в своих покоях
Не найдёт себе покоя.
Думу думой не побить,
Надо с кем-то говорить.
Да надумал сделать шаг,
Вышел к рати молвит так:
«Худо мне, хоть волком вой.
Скомороха в мой покой».
Тот примчался на скакалке
С головой лошадки палке,
Бубенцами весь звенит.
Царь на это говорит:
«Не звени, присядь вот тут.
Как зовёшься баламут?»
Пала на пол поскакушка.
«Пётр я, Петро, Петрушка.
Аль не помнишь царь меня?»
«На охоте пал с коня.
Головой убился шибко
Стала с памятью ошибка.
Только ты не слова чтоб,
Место знай своё холоп.
А кому об этом скажешь,
То на плаху быстро ляжешь».
Испугался скоморох
Стал совсем по виду плох.
Царь ему: «Не бойся так.
Если ты царю не враг,
Если ум твой не продажен,
То палач тебе нестрашен.
А не враг коли царю
Слушай то что говорю».
Пал на пол Петрушка лбом
Перед царским подолом:
«Не губи надёжа царь,
Я навечно твой мытарь».
«То и ладно. Будя, встань,
Да верни ответом дань:
Дел, о чём душа болит.
Память нынче глухо спит».
«Как же так, надёжа наша?
Но на то коль воля ваша
Верной службой для тебя
Не щадя скажу себя.
Хоть меня за это тресни,
Но в люду простом болезни,
А ведуний и волхвов
Всех ты выгнал, был таков».
«Буду думать после ночи».
А Петрушка глядя в очи
Дальше речь: «Завёлся зверь.
Нет страшней его поверь.
Ящер с виду, два крыла.
Слухи мол де пращур зла.
Люд пугает, тащит скот,
Перекрыл купцам проход».
«И об этом надо знать.
Буду думать, как решать.
А теперь, что во дворце.
Не плутуй, пойму в лице».
Мялся Пётр да сказал:
«Раз уж так ты приказал,
Не взыщи. Холопы чешут
Да давно уже не брешут,
Мол советник Митрофан
Надевает твой кафтан.
Раньше он был ночь смел,
Нынче вовсе днём надел».
«Во на как. А свой, что мал?
Молодец, что, то сказал»
Встал, попил немного кваса
Думу думать – мало часа.
«Вот что Петя, ты хоть смел,
Но чтоб это не галдел.
Помнишь – плаха и палач?
Да не бойся ты, не плачь.
Будешь дальше так служить
Сам безбедно станешь жить.
А теперь поди-ка вон.
Царь устал, потребен сон».
Только солнце свет пускать
Царь в десницу дело брать.
К рати вышел, дал приказ,
Чтоб коней седлать сей час.
Рать бодра, уже не плохо.
Поглядел на скомороха
Да отправился туда,
Где с царём стряслась беда.
Рать далёко от избушки
Ждать заставил на опушке.
Потаённою тропой
Снова встал перед избой.
Неказистая изба.
Вышла бабка - два горба
Да взглянув агатом глаз:
«Что пригнало в лес сейчас?»
«Службу царскую веду
Да нарвался на беду:
Люд хворает, что простой.
Ты без дела тут не стой.
Знаю можешь, мудрость есть.
Отправляй повсюду весть.
Птичьей стаей или словом:
Пусть волхвы вернуться снова.
И ведуньи пусть придут.
Зла здесь больше не найдут.
Сделай так, куплю обнову,
Дом поставлю крепкий, новый».
Бабка смотрит глаз-агат:
«Так и быть. Ступай назад».
Вспять себя поворотила,
За собою дверь закрыла.
Царь под вечер вновь в покоях
Да не знать ему покоя:
Гостем лезет будто зван
Сам советник Митрофан.
Входит чинно: «Брат по крови,
Что печально хмуришь брови?
Али жизнь твоя скушна?
Али мало льют вина?»
«Да вина хватает брат,
Только пить уже не рад.
Люд простой в стране хворает
Да волхвов ишь не хватает».
«Что тебе обычный люд.
По себе пусть и живут.
А кормить ещё волхвов,
Нам не хватит сундуков».
«Сундуки со златом сякнут
И купцы делами чахнут.
Ящер бесится в стране
Не по духу это мне».
«Ящер что – закрыл границу.
Враг сюда идти боится.
Разве плохо? Мне ж труды
Лишь бы жив-здоров был ты».
Мягко стелет, только спать
Неудобная кровать.
Ох, не просто Митрофан
Царский меряет кафтан.
Повздыхал, мол нынче зол,
Что пришёл с охоты гол.
Дело к ночи, спать бы надо
Да простился тут же с братом.
К ночи царь призвал Петро.
Бубен выбросил в ведро:
«Сядь Петруша, выпей квас,
Не до плясок нам сейчас».
Тот опять об коврик лбом
Да подол слюнявить ртом.
Царь, подняв его морковкой:
«Что ж ты Петя так не ловко.
Головой убьёшься так
Будто сам себе же враг».
Просит Петя: «Мне бы петь,
Не в дела царя глядеть.
Вдруг не сдюжу, что тогда.
Погорю весь от стыда».
«Ты по делу Пётр гори.
Сядь, и вот что говори:
Где тот ящер тянет скот?
Как далёко он живёт?»
Пётр сел, глядит пугливо,
Отвечает боязливо:
«День дороги на восход
Перекрыл купцам проход.
Там давно не до забавы:
Две голодные заставы
И купеческий товар…
Словом, дорог наш базар».
«Что не глуп, за то хвалю.
Слушай что тебе велю.
Как не будет меня здесь,
Разнесёшь по люду весть,
Что идут волхвы сюда
Да Ведуньи. И беда
Та что вызвала болезни
Навсегда отсель исчезнет.
Скажешь мол де царь велел.
А теперь до прочих дел.
Люду чинному скажи,
Мол в том капли нету лжи:
Царь умом своим протёк,
К верной гибели побёг.
Сделай так и будешь петь.
А не то простая плеть
Станет слаще даже мёда.
Палачу нужна работа».
Задрожал Петруша так,
Что зубов был слышен цак.
Царь ему: «Чего трясёшься –
Лбом сильней по полу бьёшься.
Всё, ступай отсюда спать.
Царь изволит отдыхать».
Утром только солнце встало,
Рать царя в кольцо объяла,
Да дорога на восток
Пыль взметнула выше ног.
Долго ль ехали, дошли.
Что искали, то нашли.
Ящер взмахом сильных крыл
Свет от солнца перекрыл.
Царь глядит - по кругу лес.
Да на верх сосны залез.
Глядь оттуда - рядом горы
Да до них дорогой скорый.
Там глядит – наверх тропа.
Рядом кучей черепа
Лошадиные, коровьи
Лужи спёкшиеся крови.
Хоть и вид не благодать,
Только поздно отступать.
Лезет вверх, крута гора.
Глядь, а вот уже нора.
Зверь в полёте. Входит смело.
Тут на встречу, эко дело,
Красна девица идёт,
Песню добрую поёт.
Муж-вояка онемел.
Как же зверь её не съел?
На неё вовсю глядя,
Вопрошает отойдя:
«Как ты выжила у зверя?
Я себе стою, не веря».
Дева руки на бока:
«Да жива ещё пока.
Я у Ящерки служу,
Деток малых сторожу.
А она добычу ищет,
Слышишь, крылышками свищет?
Если помыслами друг,
Заходи коль не в испуг».
Друг, не друг, но всё ж вошёл.
Трёх детёнышей нашёл.
Думать стал: её ль вина,
Что детей кормить должна?
Хоть детёныши забавны,
Только мысли все державны.
Сел подумать, как решить,
Чтобы всем не плохо жить.
Думал долго ли, глядит
Зверь с добычею летит.
Держит крепко в крупной пасти
Двух коней холёной масти.
Пищу деткам отдала,
Гостю молвила слова:
«Вижу гость-то нем и глух,
Не здоровается в слух.
Ну так «здравствуй» я скажу.
Выходи, хоть погляжу…
Хорошо, что сам зашёл».
Тут вояка путь нашёл.
«И тебе – бывай здорова.
Что коней крадёшь – не ново
И людей пугаешь так…
Хоть и вижу им не враг».
«По подробней, будь любезен».
«Мир без страха нынче тесен.
Хочешь вдоволь чад кормить –
Поступай ко мне служить.
Я тут нынче буду царь,
Стороны сей государь.
О стране мои заботы.
Подряжайся на работы.
Есть заставы рядом тут.
Для тебя оно не труд
Полетать там, так, забавы –
Оглядеть покой державы.
Ну, а если будет враг,
Мчись в столицу, будя знак.
Я тебе за то – стада,
Будет разная еда.
А взрастут твои детишки,
Подберём и им делишки.
Даже нянек отряжу.
Словом, труд вознагражу».
«Да, хорошая награда.
Так летать и дальше рада.
Две ль заставы то в стране?»
«Есть и больше, в стороне.
Все ли будут по плечу?
Поглядеть на то хочу».
«Полезай ко мне на спину
Да держись, чтобы не сгинул.
Заодно там бросишь клич,
Чтоб не били словно дичь».
Сел вояка. Полетели.
Быстро ль медленно летели,
Но на то ушло три дня.
Притащили два коня.
Царь до зверя: «Хоть нора
Хороша да мне пора.
Есть там некий Митрофан,
Что желает мой кафтан.
Власть моя ишь надоела».
«Да такого я бы съела!»
«Ну, коль вызвалась сказать
Так и дело надо знать».
«А чего? И проглочу!
Сядь, в столицу полечу».
Сел вояка. В небо взлёт.
Слышит рать его зовёт.
Крикнул им: «Давай домой»,
Сам помчался по прямой.
Шёл полёт тот над полями.
Вниз глядит: народ с волхвами.
Помахал руками им,
Полетел путём своим.
Прилетели. У дворца.
Митрофан глядит с крыльца.
Только спрятаться хотел
Да вот зверь вперёд успел:
С шапкой царской и с кафтаном
Съел коварного смутьяна.
Царь и слез со зверя тут:
«Благодарствую за труд.
Жди в подарок семь коров».
Зверь взлетел и был таков.
Ну, а царь за три недели
Накопил запасы в теле.
Сытно кушал, сладко пил,
Песни Петькины любил.
Одарил кафтаном новым –
Шитый золотом, парчовым.
Да устав так отдыхать,
На охоту вызвал рать.
Там сокрытою тропой
Встал и ждёт перед избой.
Вышли старая и царь.
Видя здрав что государь,
Шапку сдал и следом меч
Да нарядец скинул с плеч.
Рассказал, как был на царстве,
Что случилось в государстве
Да сказал: «Я буду здесь.
Стану нужен – вышли весть.
Надо старой ставить дом
Да и жить себе потом.
Тут быть может приживусь
Да глядишь ещё женюсь".
Царь обнял, забыв о ране,
Да пошёл к своей охране.
После часто приезжал –
Так вояку уважал.
На охоту шел порой
Потаённою тропой.
Называл вояку брат
Да беседам с ним был рад.
2016.
