ПОСВЯЩЕНИЕ ДАНТЕСУ

Татьяна Постникова, Татьяна, а дуэли пусть остаются, но исключительно поэтические! На эту тему: https://poembook.ru/poem/2832411-duel?ysclid=lf2aj4tgm091774188

Игорь, «Всю жизнь прожил отшельником»?! Это откуда Вы такое взяли? Через пять лет после дуэли он женился на дочери киевского губернского предводителя дворянства и имел в этом браке одиннадцать детей (в то время как в семье его собственного отца детей было восемь). Проживал со всем семейством в собственном московском доме. Между прочим, дом этот по адресу Леонтьевский переулок №13 существовал до недавнего времени, но 20 лет назад был вычеркнут из списка объектов культурного наследия и снесен, а на его месте возвели элитную многоэтажку. Мартынов прожил 60 лет, пережив жену и дожив до 1875 года, и был известен как завсегдатай Английского клуба, ведший карточную игру по-крупному, а также как человек, увлекшийся спиритизмом. Церковное покаяние (епитимья), наложенное на него первоначально сроком в пятнадцать лет, в 1843 г. было сокращено до семи лет, а спустя три года, в 1846 г. вообще снято. Но даже в те несколько лет, в течение которых Мартынов должен был соблюдать предписания консистории, «узник» Киево-Печерской лавры вел себя демонстративно вызывающе: весь город обсуждал его прогулки по главной аллее Царского сада с местными светскими дамами, а также изысканный наряд «отшельника». Одной из этих красавиц и была Софья Проскур-Шишкевич – замужняя дама, ставшая верной спутницей Мартынова. Общество и даже власть в лице генерал-губернатора Бибикова были шокированы таким поведением (уже не говоря о муже), а студенты Киевского университета пошли дальше разговоров в гостиных: один из них на спор поцеловал подругу Мартынова прямо во время очередной прогулки. И он, представьте себе, это стерпел (в отличие от лермонтовских шуток). Затем Софья получила развод от мужа и обвенчалась с Мартыновым, как только по высочайшему распоряжению в ответ на его прошение епитимья была полностью отменена. И насчет постоянно упоминаемого Вами грозящего повешения. Таковы были установления петровского времени: воинский Артикул от 1715 г. и Уставы воинские 1716 г. Ими предписывалось повесить как оставшихся в живых, так и погибших участников дуэли. Однако, нормы эти в реальности никогда не применялись, а в обсуждаемую эпоху вообще давно уже стали не актуальны. Иначе было бы невозможно появление множества завзятых («записных») дуэлянтов, ярчайшим представителем которых был Федор Толстой-Американец, убивший на дуэлях, как считается, 11 человек. В частности, этот легендарный персонаж, снискавший славу бретера в эпоху правления Александра I и даже упомянутый Грибоедовым в «Горе от ума», за несколько лет до войны 1812 года, во время «шведской кампании» провел одну за другой две дуэли, на которых застрелил двух офицеров – капитана генштаба Брунова и прапорщика Нарышкина, сына обер-церемониймейстера. За это виновный был разжалован и выслан в родовое калужское имение. Екатерина II своим манифестом «О поединках» от 1787 г. (лежавшим в русле ее политики формирования реально привилегированного статуса благородного сословия) значительно смягчила ответственность для дуэлянтов, установив в качестве самого тяжелого наказания ссылку в Сибирь на каторжные работы. Но и эта мера применялась в единичных случаях, хотя данные нормы были положены в основу Свода военных постановлений 1839 г. Уже в 1845 г. поединки были выделены в отдельный разряд преступлений, а ответственность за них стала еще менее серьезной. Реальная же практика в период правления Николая I сводилась к разжалованию офицеров в рядовые и отправке в действующую армию на Кавказ (при этом даже без лишения дворянского достоинства и титула) с возможностью повышения в чинах (новой выслуги) в случае проявления личной храбрости на поле боя. Император неизменно смягчал решения военного суда, например, даруя прощение секундантам в знак уважения заслуг их отцов или их собственных. Наказание Мартынова являет собой ярчайший пример монаршего своеволия, абсолютно противоречащего букве закона: заключение под стражу на три месяца не имело под собой никакой законодательной базы, но вполне соответствовало сложившейся практике снисходительной реакции на поединки (даже со смертельным исходом), а высочайшая воля была главным законом и последней инстанцией. Здесь уместно напомнить, что за бескровную дуэль с Барантом Лермонтов был арестован и затем снова отправлен на Кавказ в пехотный полк. И в той дуэли он также стрелял в сторону, не воспользовавшись промахом соперника. Мартынов же поступил, как жалкий и подлый трус, застрелив в упор человека, отказавшегося от своего выстрела. Неудивительна характеристика, данная Дороховым, знавшим толк в дуэлях: «Дуэли не было – было убийство». P.S. «…был ЕДИНСТВЕННЫМ, кто сожалел…» - без комментариев.