Три миниатюры /Шаль. Дочери. Яблоки./

Три миниатюры /Шаль. Дочери. Яблоки./
ШАЛЬ
 
Осенью 2014 мне удалось выехать из города в область – навестить родню и друзей. Опуская впечатления от дороги, всё остальное – глоток воздуха, но омрачённый неприятным открытием.
 
У родственников зеркало "для наведения марафета" находилось в веранде, залитой солнцем. И я заметила, что неимоверно прохудилась грива волос. Возможно, это был длительный процесс – просто не до него было. Из двух кос толщиной в руку осталась одна.
Понятное дело – не самый спокойный и благоприятный момент в жизни – нервы, стрессы.
Но взгрустнулось как-то.
 
Это потом было – и витамины, и вкусные мятные чаи «от нервов». Но не всё сразу. Вид расчёски после приведения волос в порядок не радовал. Периодически "линька" становилась менее заметна, но иногда…
Понемногу я смирилась с тем, что когда-то стану гордой обладательницей "шевелюры" в три пера.
 
Прошло время. Весна 2015 пришла во всей красе – тепло, солнечно, зелено. Даже вишни с абрикосами решили порадовать нас цветением раньше обычного.
 
Было жарко. Благо, ближайший магазин с громким названием "Абсолют" находился в двухстах метрах.
 
У входа моё внимание привлекла пожилая пара. Опрятно одетые. Старушка в светло-бирюзовой юбке и белой, в бирюзовых же мелких цветочках блузе с длинным рукавом. На плечах – красивая, ирландского кружева, самоcвязанная шаль. Дедушка – в серых брючках, отутюженной рубашке и трикотажной жилетке с крупными ромбиками.
Обоим на вид за восемьдесят. Волосы – белые, как лебяжий пух – просвечивались на солнце.
 
Старичок отпустил вдруг руку своей спутницы, зашагал скорее, обогнав её на пару метров, и с усилием открыл большую стеклянную дверь, пропуская женщину вперед.
Она прошла в холл магазина и остановилась. Дедушка догнал её, подхватил падающую шаль, заботливо обернув ею плечи любимой. Старушка улыбнулась глазами и нежно провела рукой по ромбикам на жилетке.
Они взялись за руки и прошествовали через турникет – к товарам.
 
А мне подумалось – ведь, в сущности, нет разницы, какой густоты у тебя причёска.
 
Пока есть тот, кто подхватит твою сбегающую шаль.
 
 
 
ДОЧЕРИ
 
У деда был друг, ещё с юности. Вместе учились, работали в геологоразведке, жили в одном городе.
После рождения у дедушки с бабушкой четвёртой дочери, крёстным которой он стал, друг часто подтрунивал над дедом: "Что такое дочери? – разлетятся, и поминай, как звали. То ли дело у меня — два сына. Эти всегда рядом будут!"
Дед молчал, но огорчался.
 
Надо сказать, что пророчество кума не сбылось. Не было выходных, чтобы кто-нибудь не приехал навестить наших стариков. Летом же был полный аншлаг — собиралась вся семья. Немного немало — на тот момент 27 человек. Дочери с мужьями, детьми (у каждой — двое), их "половинами" и малышнёй. Спали по́котом — на пол сбрасывались матрасы, одеяла, листы поролона в пододеяльниках.
Для того чтобы вместить всех за одним столом, в палисаднике соорудили основательную беседку — в тридцать квадратных метров.
Самый жаркий период был в июле — аккурат на день рождения моей мамы — собирались все без исключения дня на три. Такая себе мини-свадьба.
 
В такой день и приехал друг деда.
 
Заглянул во двор — а там четыре машины (остальные ютились за двором) и толпа — снующих и смеющихся, звенящих посудой и резвящихся в надувном бассейне, выясняющих — кому должен достаться велосипед без рамы и чья очередь играть в бадминтон.
 
Он сел на скамейку за двором. Дед примостился рядом.
 
– Помнишь, Николай, я тебе говорил, что дочери — это одинокая старость?
– Помню, кум, ну и что? Говорил, так говорил.
– Мои сынки ко мне четвёртый год не приезжают...
– Да брось ты, пойдём за стол. Сегодня же праздник!
– У тебя во дворе не протолкнёшься.
– Ничего. Всем места хватит!
– Эй-эх…
 
Все выходили за двор, приглашали в гости, заманивали угощениями — шашлыками, молодым картофелем, салатами, выпечкой.
Дед Митька только вздыхал. Потом сел в машину и уехал.
 
Во двор так и не зашёл.
 
 
 
ЯБЛОКИ
 
Мне 15 лет. Август.
 
Встретились с одноклассницами и забежали домой к двойняшкам Наташе и Тане – помочь в саду родителям. Семья не справлялась – яблони уродили!
«Победили» два дерева, они отомстили нам тонкими царапинами на загорелых ногах.
Мама подружек поставила в духовку шарлотку, а мы достали лото и расположились в детской.
Было ещё не поздно, но вечер приглушил солнышко. Окна зашторены, торшер переселился ближе к ковру, на котором мы уселись всей толпой.
Игра увлекла, время потерялось. Когда нас пригласили на чай, я взглянула на часы…
 
Домой, независимо от сезонов и каникул, я возвращалась до 20-30. Мобильных телефонов ещё не было и я знала, что папа не находит себе места.
Да, нагоняя не избежать. 21-40.
Бегом! Десять минут до подъезда. На скамейке – взъерошенный папа. Взял за руку. Лифт, восьмой этаж.
 
В квартире руку отпустил, ушёл к шкафу и молча вернулся с ремнём. Долго смотрел на меня. В глазах – слёзы.
Швырнул ремень в угол, к полке с обувью.
 
- Пойдём чай пить, нервотрёпка ты моя. Я тебе яблок привёз.