Благословение

Наполняясь взглядом холодной луны,

уплывающей беспощадно туда,

где теряются в хищной мгле поезда,

что ползут с углём за межу страны,

 

поскорей освежуй свой безликий страх

у грунтовой дороги в безлюдной степи,

как свежуют баранов в свирепых горах –

потревожь топорищем ладоней покой.

 

Там, в секретном отнорке московских недр,

обитает раздутый студенистый вампир,

и ему – закатить лоснящийся пир –

свиножабы приносят злато и нефть,

 

а в полях разлагается нищий хлеб,

что не тронет беззубых цинготных ртов.

Так ворвись же в неоновый звонкий вертеп

и кроши топором черепа свиножаб!

А в столице много еврейских Венер

в гордом латексе и в извращённых мехах.

Их грудастые сказки обращают в прах

тех, кого к ним манит предательский нерв.

 

Средь небритых улиц их холодный взор

ищет юношей, знавших лишь искусственный свет,

чтоб, гортанных молитв прихотливый узор

научив их плести, вырвать души из них.