А что им надо? (под впечатлением от стиха (политического) Ших Валерия)

Значит нужно о Страданиях людей писать, в этих играх "кремлекиевцев". Не опираясь на сиюминутные "ходы". Я ведь о тебе, как об Авторе, забочусь - чтобы не было потом смущения "за торопливость"... Как,например, Э.Багрицкий "осветил" своё время, не "откликаясь" на какой-то момент жизни страны. Самое смешное, что для "властей" только название, в котором "пионерка"... "Смерть пионерки" Грозою освежённый, Подрагивает лист. Ах, пеночки зелёной Двухоборотный свист! Валя, Валентина, Что с тобой теперь? Белая палата, Крашеная дверь. Тоньше паутины Из-под кожи щёк Тлеет скарлатины Смертный огонёк. Говорить не можешь - Губы горячи. Над тобой колдуют Умные врачи. Гладят бедный ёжик Стриженых волос. Валя, Валентина, Что с тобой стряслось? Воздух воспалённый, Чёрная трава. Почему от зноя Ноет голова? Почему теснится В подъязычье стон? Почему ресницы Обдувает сон? Двери отворяются. (Спать. Спать. Спать.) Над тобой склоняется Плачущая мать: Валенька, Валюша! Тягостно в избе. Я крестильный крестик Принесла тебе. Всё хозяйство брошено, Не поправишь враз, Грязь не по-хорошему В горницах у нас. Куры не закрыты, Свиньи без корыта; И мычит корова С голоду сердито. Не противься ж, Валенька, Он тебя не съест, Золочёный, маленький, Твой крестильный крест. На щеке помятой Длинная слеза… А в больничных окнах Движется гроза. Открывает Валя Смутные глаза. От морей ревучих Пасмурной страны Наплывают тучи, Ливнями полны. Над больничным садом, Вытянувшись в ряд, За густым отрядом Движется отряд. Молнии, как галстуки, По ветру летят. В дождевом сиянье Облачных слоёв Словно очертанье Тысячи голов. Рухнула плотина - И выходят в бой Блузы из сатина В синьке грозовой. Трубы. Трубы. Трубы Подымают вой. Над больничным садом, Над водой озёр, Движутся отряды На вечерний сбор. Заслоняют свет они (Даль черным-черна), Пионеры Кунцева, Пионеры Сетуни, Пионеры фабрики Ногина. А внизу, склонённая Изнывает мать: Детские ладони Ей не целовать. Духотой спалённых Губ не освежить - Валентине больше Не придётся жить. - Я ль не собирала Для тебя добро? Шёлковые платья, Мех да серебро, Я ли не копила, Ночи не спала, Всё коров доила, Птицу стерегла, - Чтоб было приданое, Крепкое, недраное, Чтоб фата к лицу - Как пойдёшь к венцу! Не противься ж, Валенька! Он тебя не съест, Золочёный, маленький, Твой крестильный крест. Пусть звучат постылые, Скудные слова - Не погибла молодость, Молодость жива! Нас водила молодость В сабельный поход, Нас бросала молодость На кронштадтский лёд. Боевые лошади Уносили нас, На широкой площади Убивали нас. Но в крови горячечной Подымались мы, Но глаза незрячие Открывали мы. Возникай содружество Ворона с бойцом - Укрепляйся, мужество, Сталью и свинцом. Чтоб земля суровая Кровью истекла, Чтобы юность новая Из костей взошла. Чтобы в этом крохотном Теле - навсегда Пела наша молодость, Как весной вода. Валя, Валентина, Видишь - на юру Базовое знамя Вьётся по шнуру. Красное полотнище Вьётся над бугром. «Валя, будь готова!» - Восклицает гром. В прозелень лужайки Капли как польют! Валя в синей майке Отдаёт салют. Тихо подымается, Призрачно-легка, Над больничной койкой Детская рука. «Я всегда готова!» - Слышится окрест. На плетёный коврик Упадает крест. И потом бессильная Валится рука В пухлые подушки, В мякоть тюфяка. А в больничных окнах Синее тепло, От большого солнца В комнате светло. И, припав к постели. Изнывает мать. За оградой пеночкам Нынче благодать. Вот и всё! Но песня Не согласна ждать. Возникает песня В болтовне ребят. Подымает песню На голос отряд. И выходит песня С топотом шагов В мир, открытый настежь Бешенству ветров. 1932 г.