9-й отсек

12 августа 2000 года после мощного взрыва в носовой части подводной лодки, затонул атомный подводный ракетоносный крейсер «Курск». 23 подводника из неразрушенных отсеков укрылись в последнем отсеке, девятом и остались на глубине 108 метров в темноте, без кислорода и почти без надежды... Однако, помощь к ним не пришла….или не успела…. В память о подводной лодке были установлены памятники в городах: в Санкт-Петербурге, Севастополе, Курске и Северодвинске. Рубка подводной лодки «Курск» была установлена в Мурманске у храма Спаса на Водах.

 

 

Трагически погибшему экипажу подводной лодки «КУРСК»,

моим землякам-курянам:

старшему мичману Кузнецову Виктору Викторовичу,

матросам - Евдокимову Олегу Владимировичу,

Кубикову Роману Владимировичу, Некрасову Алексею Николаевичу

и Старосельцеву Дмитрию Вячеславовичу,

а также, их матерям и родным,

и моему отцу, моряку-подводнику,

ПОСВЯЩАЕТСЯ….

 

 

Мама, слышишь, в калитку знакомый мой стук,

как из памяти прошлой приходят обрывки,

я пришёл, чтобы вспомнить тепло твоих рук,

отпустил меня Бог в эту ночь на побывку.

 

Я хотел отслужить и вернуться домой,

и тебя долгожданным обрадовать внуком,

но теперь тонны моря лежат надо мной,

мы живём в темноте лишь надеждой и стуком.

 

Мы стоим по колено в холодной воде…

Тук-тук-тук…бьёт погасший фонарь в переборку,

неужели всех нас кто-то бросил в беде

и забыл, как ненужных детей на задворках.

 

Ну, а может быть, Правда, как было всегда,

нас мешает спасти вопреки интересам

государственных нужд, и чужая беда,

лишь козы'рная карта в руках политеса.

 

Мама, это уже не военная тайна,

взрыв такой был, как будто огонь шёл из ада,

заминая отсеки командою - «Майна*»,

смерть рвала в клочья плоть и душила всех смрадом.

 

Нас осталось от сотни всего двадцать три,

кого чудо укрыло в девятом отсеке,

мы стараемся выдох держать свой внутри

и смотреть в темноту сквозь закрытые веки.

 

Мы не чувствуем боль, мы стоим не устав,

и отчаянье режем надеждой, как бритвой,

кто-то шепчет молитву свою, как Устав,

ну, а кто-то Устав повторяет молитвой.

 

Сколько метров над нами, чтоб жизнь обрести,

хорошо, если - сто, ну, а если все двести?...

Ты, за то, что живым не вернулся, прости,

всё равно от меня жди хороших известий.

 

Мама, знаешь, как хочется жить и дышать,

жаль, что воздуха мало осталось в отсеке,

нам отсюда не выйти, не всплыть, не сбежать,

неужели останемся мы - имяре'ки*?

 

Не поверь новостям голубого экрана,

будто наша подлодка сама утонула,

верь душе, не приемля лукавства обмана,

чтоб лампаду твою ветром лжи не задуло.

 

Петербург и Мурма'нск*, Севастополь и Курск,

нашим мукам скорбя, возведут обелиски,

дело чести морской – взять на подвиг свой курс

для потомков далёких и гордости близких.

 

Мы не сядем с родными за праздничный стол,

не расскажем о службе своей и походах,

встанет рубка от лодки на вечный прикол,

и хранить будет память о нас Спас на Водах.

 

Только всё это будет не ныне - потом,

а сейчас к нам в отсек смерть водою сочится,

мы хватаем надежду обугленным ртом

и не верим ещё в то, что с нами случится.

 

Мы готовы погибнуть, ведь мы – моряки,

и присягу давали не ради награды,

нам никто для спасенья не по'дал руки,

но и мы у судьбы не просили пощады.

 

Всё слабее и реже, замирающий звук,

вот с последним ударом и он захлебнулся….

Мама, слышишь, в калитку знакомый мой стук?

Это я вновь к тебе из похода вернулся…..

 

 

*Майна - термин (команда), означающий буквально, «ВНИЗ», в воду.

*имяре'к – слово, которое служит заменой имени неизвестного лица в значении - некто, такой-то.

*Мурма'нск - моряки всегда в слове "Мурманск" делают ударение на букве "а", а не на "у".