КЕША

-Кеша. Если турки нападут, что делать будешь?

Кеша приподнимает с подушки заросшее седой щетиной опухшее лицо.

-"Бочкодром" защищать.

"Бочкодром"- заасфальтированная площадка, заставленная ёмкостями с вином и пивом.

Кеша старожил. Пять лет наш завод строит на паях с Ярославлем санаторий, и все эти годы он отирается здесь. Родной кузнечно-прессовый цех научился обходиться без него. Пить ему нельзя, но он пьёт. Пробовали отнимать деньги, но он дурит нас, как пацанов. Дали полтинник на кино, а через полчаса обнаружили Кешу пьяным в стельку у крыльца. Разгадку подсказали местные. Одиннадцать копеек сухое вино, восемнадцать креплёное, двадцать две - кружка чешского пива. Недостающую копеечку простят.

Сегодня он под домашним арестом. Но ребята отпросились на два дня и едут с девчонками в Севастополь. Мне нужно попасть до обеда на базу, заказать новый трос для лебёдки.Пьяницу придётся брать с собой.

На остановке "Ясная поляна" ждём автобус. Наши остряки утверждают, что здесь Лев Николаевич писал пятый том бессмертного романа. Огромный каштан в белых султанах. Два месяца я в Крыму и постоянно что-то цветёт. Я и названий таких растений прежде не знал: лаванда, бесстыдница. Первую неделю у меня голова кружилась от запахов. Теперь привык, а может нюх потерял.

С кладовщиком договорились быстро, но надо ждать главного инженера подписать бумажку. От нечего делать заходим в мастерские. Кеша следует за мной, как пришитый. Он надеется, что я сжалюсь и выделю ему рубль две копейки на "бецман", популярное у местных алкашей винишко. Пока держусь.

В пристрое, за металлической перегородкой, небольшая кузница. Горн, наковальня, пневматический молот на 250кГ. В углу гудит газовая печь. Молодой крепкий мужчина в кожаном фартуке и огромных рукавицах степенно смотрит на нас. Ему нравится чувствовать себя хозяином маленького предприятия. Кеша преображается.

-Спорим, он мне сейчас литр выкатит?

-С какой стати?

Но тот уже разговаривает с кузнецом. Мужчина недоверчиво качает головой. Я подтягиваюсь ближе.

-Забьём на литр - сварю горячий конец с холодным.

-Каким образом? Оба конца греть надо.

-А я нагрею только один и сварю.

Его горячность пугает. Деньги-то отдавать мне.

Крепыш решительно машет рукой.

-Давай. Выпью на халяву.

Кеша натягивает брезентовые рукавички и роется в металлическом хламе.

Находит обрезок кругляка диаметром миллиметров сто и высотой в семьдесят, бросает его в печь. Сквозь водяную завесу болванка кажется чёрной шайбой на розовом языке раскалённого пода.Дверца захлопывается.

-Подождём, пока нагреется.

Кузнец не спускает с Кеши глаз, словно предупреждает--фокусы не пройдут. Кеша выбирает ручник, пробует его на вскидку, выдёргивает из гнезда щипцы.

-А где холодный конец? С чем сваривать будешь?

-Увидите.

Наконец раскалённый до бела кругляк оказывается на наковальне. Кеша с видом факира достаёт из кармана гвоздь на сто пятьдесят и одним ударом вгоняет его в тело болванки миллиметров на десять. Кузнец восхищёенно разводит руками.

-Ай да пройдоха. Надурил таки.

Он протягивает Кеше десятку. Я делаю слабую попытку образумить проигравшего.

-Не жалко?

Кузнец довольно улыбается.

-Я этих литров знаешь сколько выиграю?

Мы выходим на улицу.

-Кеша. Ты хорошим кузнецом был?

-Лучшим.

Кеша оглядывается по сторонам в поисках магазина. Лучше бы я купил ему "бецман".