Седьмое небо (сказка вторая)

Седьмое небо (сказка вторая)
Вместо предисловия
 
А это уж точно не для детей. Взрослые, очень не советую показывать эту сказку своим детям. Нет, ничего запрещённого или 18+ здесь нет. Лучше сами почитайте. Сначала первую сказку, чтобы понимать характеры героев, а потом вторую. Вот ссылка на первую часть:
С уважением, автор
 
...Бог останавливает время.
Он спускается с небес,
в карманах прячет чудеса...
 
(Илья Калинников, группа "Високосный год")
 
Ангел-Мыслитель нёсся по небу на облаке. Случилось невероятное — он проспал! Впервые в жизни он проспал! Как же так случилось?
Он почти всю ночь ворочался. Гнетущее беспокойство то и дело подсовывало ему под одеяло ветерок, творило из простыней какие-то невероятные складки, мнущие бока, стаскивало подушку… В общем, вредничало, как только могло. Ангел пытался его как-то урезонить, но ни шиканье, ни шлепки не отпугивали беспокойство.
«Что-то случится...» - думал Ангел всю ночь. Уснул под утро только. И вот — проспал. Ой, как нехорошо перед хранимой! Как она там без него?..
Во время пути Ангелу показалось его облако сегодня было какое-то необыкновенное. Он стал его разглядывать: очень пушистое, очень широкое и в то же время подвижное и тяжело нагружено снежинками. «Ого, сколько снежинок! И какие они сегодня невероятно красивые! Надо сходить в гости к другу, мастеру снежинок. Давно мы не виделись...»
Выполнив все свои обязанности, вечером Мыслитель зашёл в мастерскую своего друга — Ангела, который придумывает узоры для снежинок.
- Тук-тук, к тебе можно? - Ангел-Мыслитель осторожно постучал и заглянул в щелку двери.
- О, здорОво, дружочек! Проходи, конечно! - Ангел-Снежинковырезатель вскочил, открыл пошире дверь и чуть отошёл в сторону, пропуская гостя.
- Здравствуй, Снежинковырезатель!
- Садись, дорогой, - мастер принёс из угла комнаты ещё один стул. - Смотри, какие снежинки я сегодня напридумывал.
Он усадил гостя рядом со своим мастерским столом, на котором было… чего только не было: белый пух, пёрышки, льдинки, которые почему-то не таяли, какие-то стекляшки в коробочках, прозрачные разноцветные краски с кисточками, какие-то щипцы и ножницы самых разных форм и размеров... На полу, под столом и вокруг него валялись всякие обрезки пёрышек, бумажек и ленточек. Но весь этот беспорядок ни чуть не смущал хозяина. Он с воодушевлением и нежностью рассказывал другу про свои снежинки, осторожно доставая их из большой коробки, а потом очень аккуратно складывая их обратно. Снежинок было много, все разные и красивые. Мыслитель так искренне восхищался их красотой, что его друг никак не мог остановиться в своём рассказе и аж вспотел.
Ангел-Мыслитель спросил:
- Скажи, а вырезать снежинки очень трудно?
- Нет, что ты! Это просто! Смотри… - Мастер взял ножницы и довольно быстро вырезал несколько снежинок подряд.
- А можно, я тоже попробую?
- Конечно! - Мастер подал Мыслителю ножницы. Тот взял их и начал резать…
Через некоторое время мастер разглядел его работу, посмеялся и сказал:
- Да уж… не твоя это работа, не твоя…
- Я всё испортил? - Мыслитель испугался, что мастеру может не хватить материала, который он так неумело потратил.
- Да нет, сильно не испортил, они тоже пойдут в дело. Я на них буду другие снежинки приклеивать, чтобы получились хлопья.
- А дождь? - спросил Мыслитель.
- Что — дождь? - не понял Снежинковырезатель.
- Дождь тоже ты делаешь?
- А-а… Нет, этим другой Ангел занимается. Да ему и не надо особо ничего выдумывать. Дождь он и есть дождь — капли просто, чуть крупнее, чуть помельче. Он больше экспериментирует с тучами - тут можно и фантазию применить…
Ещё немного поговорив и повырезав снежинки, Ангел-Мыслитель попрощался с мастером снежинок и пошёл домой.
Этой ночью Ангел снова плохо спал. «Что же делать с этим беспокойством? Не привязывать же его в углу на верёвочке». Он никогда этого не делал, боясь испугать питомца. Оно и так немного нервное. «От чего это? Выгуливаю регулярно, кормлю, как положено, даже травкой угощаю… Что-то случится… Не иначе как Ангел-Наоблакелетатель опять какую-то бяку затеял. Надо бы подольше быть с хранимой, да повнимательней по сторонам глядеть...»
На утро Ангел-Мыслитель снова был в городе и провожал хранимую на работу. Вроде, и идти не очень далеко, да только надо три перекрёстка с бешеным движением пройти. Час-пик ведь. Да и зима, на дороге скользко…
Пройдя последний перекрёсток, Мыслитель облегчённо вздохнул: «Слава Богу, кажется, дошли...» Хранимая сегодня была рассеянная, с покрасневшими глазами — она тоже долго не спала, проплакав полночи в дУше. А утром встала раньше всех, собрала детишек в школу, а сама и не позавтракала. Мыслитель очень старался ей помочь даже в мелочах. Она прислушивалась — это хорошо…
И вдруг его размышления прервал грохот, визг, шум и крики людей. Он обернулся одновременно со своей хранимой: на перекрёстке, где они проходили всего полминуты назад, стояла груда искорёженных машин с битыми стёклами. Где-то вдалеке завыла сирена ДПС. Рядом с чёрным джипом в «лепёшку» стоял молодой мужчина, а рядом с ним — его Ангел-Хранитель. Ангел плакал. Мимо Мыслителя прошёл другой Ангел, взял мужчину за руку и сказал:
- Пошли.
– Куда? - спросил мужчина.
- Туда, - ответил другой Ангел и неопределённо махнул рукой.
- А ты кто? - снова задал вопрос мужчина.
- Я — Ангел Смерти. Пошли, нас уже ждут.
- Как — Смерти? - Мужчина оглядел Ангела сверху вниз, снизу вверх и спрашивает: - А где твой чёрный плащ? Где твоя коса?
- Какая коса? Я тебе что, девица-красавица, чтоб косу носить? Пошли!
Мужчина не унимался:
- Ну, как же, Смерть ведь с косой, - он помахал в воздухе руками, показывая, как косят траву, - И это… в чёрном плаще… - он сделал жест, будто надевает на голову капюшон.
- А, это.. - Ангел Смерти хохотнул, - Байки всё это. Люди придумали. Для страха. Пошли уже!
- Не могу я идти. У меня там , в машине, сынишка, в школу его надо.
- Оставь его, о нём позаботится его Ангел-Хранитель.
- А он не с нами?
- Нет. Он, кажется, здесь останется.
Мужчина ещё раз оглянулся на машину, возле которой уже толпились люди, доставая ребёнка — живого и невредимого. Подал руку Ангелу Смерти, и они ушли через толпу.
Мыслитель стоял рядом с Хранителем того мужчины и смотрел вслед уходящим. У Хранителя текли и текли слёзы. Мыслитель ему и говорит:
- Ты чего ревёшь? Виноват что ли?
- Я старался, - у Хранителя дрожал голос, - подсказывал, уговаривал ехать на автобусе. А он не послушался. А здесь, на перекрёстке, меня окликнул вон тот Ангел, - он указал куда-то в сторону, - И вот, трагедия. А у них скоро родится ещё один малыш…
- Что же ты будешь теперь делать? - Мыслителю было жаль и мужчину, и его Ангела.
- Ещё не знаю. Думаю, буду Хранителем его детей. Может, одного, а может, обоим сразу…
Он вздохнул и побрёл примерно в ту сторону, откуда его окликнул какой-то Ангел перед аварией. И только тут Мыслитель увидел Ангела-Наоблакелетателя. Тот стоял на обочине, сунув руки в карманы и ухмыляясь. Мыслитель понял, что авария — это его рук дело, это он отвлёк Хранителя мужчины! Мыслитель погрозил ему кулаком, а про себя подумал: «Вот ведь «бяколавр» какой! Неужели в академии его научили только пакостям?! ...Это ведь моя хранимая тоже могла попасть в аварию. Её мог сбить этот джип...»
Следующим утром Ангел-Мыслитель, как обычно по праздникам, сидел на лугу, в траве, поджав коленки к подбородку, и следил за красным жучком, который медленно полз по травинке вверх. «И почему жучка так странно называют — божья коровка? - размышлял Ангел, - Почему божья? И почему коровка? При чём здесь корова? Она травоядная, а этот жучок — хищник. И детки его — тоже хищники, да ещё какие прожорливые. Травоядные коровы обычно чёрные или коричневые, а жучок красный, да и молока не даёт. Никакого сходства с коровами! К чему такое название? Кто это придумал?..»
Божья коровка доползла до кончика травинки, где блестел круглый бриллиантик, и прикоснулась к капле. Через некоторое время росинка сильно уменьшилась, а божья коровка развернулась, приподняла красные надкрылья и тяжело полетела с попутным ветром на поиски новых пастбищ с жирной тлёй. Мыслитель смотрел ей вслед и про себя пропел короткую и глупую песенку про то, как детки коровки кушают конфетки. «… Ага, прям таки конфетки!..»
Ангел хихикнул и вдруг услышал за спиной чьи-то шаги. Нет, это был не Ангел-Наоблакелетатель.
Это был другой Ангел, Ангел-Посланник. Его пыльные ноги мяли сочную траву, а подол одеяния сбивал сверкающие бриллианты с травинок.
- Здравствуй, Мыслитель! - слегка запыхавшись поздоровался Посланник.
- Здравствуй, Ангел-Посланник! Как ты меня нашёл?
- Хм… - улыбнулся Посланник, - Да все Ангелы знают, где можно тебя найти по праздникам!
Ему очень к лицу была бы толстая синяя сумка на широком ремне через плечо. Но вместо этого на его одежде было множество карманов. Он порылся у себя за пазухой, вынул небольшой конверт и протянул его Мыслителю:
- Вот, прими список новых заданий.
- А завтра нельзя было принести? Сегодня же праздник, - Ангел-Мыслитель вновь почувствовал что-то нехорошее.
- Нет, - ответил Посланник, - нельзя. Это срочно. Завтра ты уже должен быть готов.
- К чему готов? - Мыслитель ничего не понимал, но Посланник отвернулся, чтобы уйти.
- Там всё написано. Удачи! - сказал он и стал быстро удаляться.
- Спасибо, - тихо ответил ему Мыслитель, когда тот был уже далеко. Но он знал, что Посланник прекрасно услышал его «спасибо».
Список заданий начинался как обычно: «Бог велит...» и дальше по пунктам. Ничего особенного, кроме последнего. Там значилось всего два слова: «Утешить друга». Он повертел послание, оглядел со всех сторон конверт и снова прочитал: «Утешить друга». Какого именно друга? У него было много друзей. Что с ним случится? Как утешить?… Ничего не понял и сложил список обратно в конверт, решив, что поймёт позже.
Ночь прошла спокойно. Мыслитель отлично выспался и шёл к своей хранимой, чтобы проводить её на работу. Уже подходя к дому, он заметил знакомую фигуру Ангела-Наоблакелетателя. Тот сначала, как-то странно прихрамывая на обе ноги, шёл, а потом сел на скамейке рядом с домом, где жили их хранимые. Почему-то над его головой исчезло белое сияние, а одежда была очень старой и грязной.
Ангел-Мыслитель подошёл к нему и впервые в жизни поздоровался первым. Наоблакелетатель не ответил, поднял голову и посмотрел на Мыслителя очень грустными глазами. Нет, это была даже не грусть, это была глубочайшая тоска и безграничная растерянность. Мыслитель аж чуть отпрянул от неожиданности.
Наоблакелетатель сказал:
- Хочешь, я тебе отдам свои туфли? Они почти новые. - Его голос был столь же неузнаваемым, как и лицо. Такая же безграничная растерянность и невероятная тоска.
Мыслитель посмотрел на его туфли из белой парусины, что стояли рядом со скамейкой, и ответил:
- Зачем? У меня есть свои, такие же туфли. А разве ты не хочешь их носить?
- Похоже, они мне больше не понадобятся. - Он снова опустил голову и медленно вынул из-под скамейки свои ноги.
Сильно потемневшая кожа его ног создавала впечатление грязи. Пальцы почти срослись, образуя вокруг ступни твёрдое полукольцо. Мыслитель видел такое впервые и от удивления раскрыл рот. Наоблакелетатель снова спрятал ноги под скамейку, ниже опустил голову и закрыл лицо ладонями. Мыслитель хотел погладить его по голове и дотронулся рукой до встопорщенных волос.
- Не трожь! - вскрикнул Наоблакелетатель, зло глянув на Мыслителя, и снова отвернулся.
И тут только Мыслитель заметил, от чего топорщились волосы Ангела-Наоблакелетателя. Мыслитель слышал, что такое иногда случается, но впервые воочию видел падшего Ангела.
- Что? Что случилось? Как я могу помочь тебе? - Мыслитель присел рядом. Он искренне желал помочь падшему Ангелу, если это вообще возможно.
Тот приподнял голову, глядя куда-то сквозь людей и дома, и сказал тихим, не своим голосом:
- Наверное, ты мне уже не сможешь ничем помочь… - Падший Ангел нервно сглотнул, чуть помедлил и продолжил: - Сегодня ночью я был пьян — гулял с хранимым и его приятелями. Как добрался домой, не помню... А утром узнал, что мой хранимый покончил с собой. Представляешь? - Он снова с тоской посмотрел на Мыслителя, а потом спросил: - Как ты думаешь, может, мои ноги когда-нибудь снова станут прежними?
- Не знаю, - тихо ответил Мыслитель, - я никогда не встречал такого. Может, и станут прежними. Надо только верить в это и надеяться на милость Божию.
- Да? Я буду верить. Я сильно буду верить! - уже почти своим голосом сказал падший Ангел, - Спасибо тебе, ты немного утешил меня... А теперь я пойду. Надо отвести моего хранимого туда, где нас уже ждут.
- А разве Ангел Смерти не пришёл за ним? - удивлённо спросил Мыслитель.
- Нет, - ответил падший, - таким людям не дозволено, чтобы за ними приходил Ангел Смерти. Поэтому я сам поведу его.
Он встал со скамейки и медленно, прихрамывая босыми ногами, пошёл в дом. Мыслитель так же медленно пошёл следом, но не успел зайти. Падший Ангел выходил уже на улицу, держа в одной руке свои ненужные туфли, а другой - руку своего хранимого. Тот безропотно шёл, опустив взгляд и слегка пошатываясь. Они прошли через двор и улицу, вышли на проспект и завернули за угол. Больше Ангел-Мыслитель их никогда не видел.
Он зашёл в дом к своей хранимой. В доме было много людей: родных, друзей, знакомых и не знакомых. Все суетились и что-то делали, готовясь к ритуалу. Детей не было. Их то ли отправили в школу, то ли к какой-нибудь бабушке или тётке.
Хранимая Мыслителя стояла у окна, теребя в руке тонкий батистовый носовой платочек, и смотрела на толпу людей, спешащих по проспекту, смотрела туда, куда ушли падший Ангел с её мужем. Она не плакала, но глаза были красными от бессонной ночи. Она даже не замечала, как медленно сползает с головы чёрная косынка, которая её ужасно старила. И даже не спасали изящные кружева на этой косынке.
Ангел-Хранитель обнял её за плечи и стал читать молитву к Богу. Тихо-тихо, так чтобы не услышали другие люди в комнате. Хранимая тоже не слышала, но по её щекам наконец-то потекли слёзы. Это хорошо, пусть плачет. Ангел закончил молитву, но не отпускал хранимую. Он решил, что ни сегодня, ни завтра не пойдёт спать домой, а останется с ней. А его питомцев покормит друг Снежинковырезатель.
Двое, Ангел и его хранимая, стояли и смотрели в окно. Женщина тихо плакала…
«Он сказал, что я его утешил, - вдруг подумал Ангел , - Вот и хорошо… И слава Богу...»
 
 
Февраль — март 2018 года.