Мулен Руж (Ещё о любви)
Читатель (чтица), я просю
Простить, что начинаю повесть
В том месте, где уже вовсю
Мелькают груди... перси, то есть.
Забыта верная жена
(Ты холост? – Таня, Тома, Ира...)
В момент, когда ты смотришь на
Три сотни лучших сисек мира.
Глаза – от цыцы к цыце. Ан,
Рай тесен. На круги (все те же)
Тебя вернет официант,
Который всех за лохов держит:
Он, внятно посланный за сладким,
В конце концов приносит Брют...
Нормально, типа все в порядке,
Ведь в темноте же раздают,
Топтун игристое откроет.
Давай, дружок, созорничай!
Мы выпьем: я – твое сухое,
А ты потом – несладкий чай.
Показ закончен. Мы выходим
В фойе, где гардеробщик-гад
Вернет отобранный при входе
Любимый фотоаппарат,
И ночью, трезвый, по прямой,
Отметился – и дело в шляпе...
Куда? Да, Господи, домой!
К родной, доступной, сладкой бабе.
Отзывы
Сидлер Марина16.10.2017
Старая песня мужеского роду (показываю язык). Улыбает.
Леонид Демиховский17.10.2017
Вот уже лет пятнадцать, как дважды в день захожу за чашкой кофе в маленькую кофейню рядом с работой. Держит ее итальянец, и итальянцы со всего квартала забегают туда пообщаться. Это и офицеры маршальской службы, и охранники, и страховые агенты, и патрульные ДПП (Такой уж квартал попался:) и прочие, не обязательно даже итальянцы, ну типа меня... но все др др сто лет знают, и посторонние крайне редки. И вот, стоит там один такой в форме, и толкает речь: нынче, говорит, к женщинам относятся без должного пиетета. Раньше там ланиты, понимаешь, очи чёрные, а теперь? Сплошное извращение! Мне, говорит, например, нравятся у женщин густые брови! И смотрит на меня... а я ему в ответ: У них мне другое нравится (см выше;), а брови густые слава Богу, свои есть, и кто из нас теперь извращенец? Ржали от души...
