Урок великодушия

Стихотворное переложение повести Н.Лескова «Зверь»

 

1.ОБ ОХОТЕ И МЕДВЕДЯХ

Охота псовая! Какое наслажденье!

Борзые гонят зайцев, лис, волков…

Но истинным и страстным приключеньем

Загнать медведя сворой злобных псов

Считал мой дядя. Вот собаки-пьявки*

Повисли, намертво вцепившись в шерсть,

Не оторвать их, даже если лапой,

От боли обезумев, бьёт медведь.

Бывало так, что после той охоты

Осиротевших медвежат везли,

И в каменный сарай их! За решетку!

Они, пытаясь вырваться, скребли

Когтями крепкими по стенам гладким,

Карабкаясь к высокому окну,

И, не забыв звериные повадки,

Порыкивали грозно в тишину.

Потом смирялись. Часто на прогулке

Ходили мы на мишек поглазеть,

Кормили их припрятанною булкой,

Кидая прямо в каменную клеть.

Смотрел за ними старший доезжачий,

И Ферапонта знали все вокруг,

Храпоша (по-мужичьи), друг собачий,

Медведям тоже стал, как лучший друг.

Красавцем был. И летом, и зимою

С медведями в сарае вместе спал,

Прижавшихся к нему ночной порою,

Он малышей, как мамка, понимал.

И ради барской прихоти-охотки

Был должен среди пленных медвежат

Найти и умного, и очень кроткого,

Со знаньем выбирать, не наугад…

 

* "Кроме того, в его охоте были особенные собаки, которые брали медведей. Этих собак называли "пьявками". Они впивались в зверя так, что их нельзя было от него оторвать."

Н. Лесков "Зверь" глава третья.

 

2.СГАНАРЕЛЬ

Медведь, который выбран был Храпошей,

Гулял по парку и на воле жил

До той поры, пока не потревожил

Он ни людей, ни птицу, ни кобыл.

За круглым цветником у дома дяди,

Напротив крепких рубленых ворот

Был вкопан, может быть, забавы ради

Оструганный высокий мачта-столб.

А на вершине – маленький помостик,

«беседочка», где избранный медведь

Нес караульный пост и мог без злости

На псов докучных сверху поглядеть.

Медведя звали Сганарель. Красиво!

Умён, как пудель, как грифон, силён,

Порою, куль пристроив на загривок,

Шел с мужиками к мельнице и он.

Бил в барабан и с разноцветной палкой

Маршировал, как будто бы с ружьём,

С особым шиком надевал он шапку

С пером или соломенным пучком.

Так жил пять лет! И все-таки однажды

Натура зверя выползла на свет –

Бескрылый гусь, и разрушений жажда,

И жеребенка сломанный хребет.

Теперь уж наказанье неизбежно:

Сначала – яма, после – травля, смерть.

Такая уж она, судьба медвежья…

Её не избежит и Сганарель.

 

3.ЯМА

Зверей сажали очень просто в яму:

Жердины хрупкие лишь хворостом покрыв

И снега набросав, вели упрямых

К ловушке. Осторожность позабыв,

Медведи шли вперед. А провалившись,

Обратный ход из ямы не найдя,

В цель превращались эти звери бывшие

Для своры псов немного погодя.

И тут от пьявок уж не жди пощады!

Но если не справлялись с ним щенки,

Медведю слали пулю, как награду –

В «секрете» были лучшие стрелки…

И не было еще такого случая,

Чтоб в лес ушел медведь за жизнью лучшею…

 

4.С ДУМОЙ О СГАНАРЕЛЕ

Пора и Сганарелю под арест.

Храпон повёл медведя самолично,

Морозный вечер, тишина окрест,

И свет луны, холодный, безразличный…

Не стал медведю губы рвать кольцом,

Чтоб в яму увести легко и просто,

Промолвил он: «Со мною, зверь, пойдём»,

И посмотрел печально вверх на звезды.

И, не вдаваясь в тайны бытия,

На плечи руку положив и лапу,

Они пошли, обнявшись, как друзья,

А Сганарель привычно взял и шляпу.

Одной сестре Храпоша рассказал,

Как Сганарель уже на днище ямы,

Сложивши лапы, плакал и стонал,

Молил как будто бы о самом главном.

А успокаивала мысль о том,

Что не ему стрелять... Как в сердце горько!

От ямы Ферапонт бежал бегом,

Чтоб стонов жалостных не слышать только.

 

«Медведь, – сказала нянька, – божья тварь!

И даже плавал с Ноем на ковчеге!»

А я уже не знал, кого мне жаль,

Храпона бедного или медведя…

В кроватке на коленях я молил

Величье Божие в ночном молчанье:

«Прости мя, Боже! Если хватит сил,

Прости и мишку, он твоё созданье!»

 

5.НАЧАЛО ТРАВЛИ

Морозный и безрадостный рассвет.

С утра «Христос рождается» пропели,

Потом был завтрак, чай, затем обед…

Пришел черед и травли Сганареля.

Вполоборота полукруг саней

По ровному заснеженному полю,

На сворах, путаясь вокруг коней,

Визжат и с лаем рвутся псы на волю.

Вдали, у леса, были тайники,

Едва заметные простые «сошки»,

Судьба порой жестока – так в стрелки

Определен был дядей и Храпошка.

Из ямы вынуть зверя подан знак:

Бревно внизу. Но тот, опасность чуя,

Рычаньем отвечал на лай собак.

Людей старанья – тоже все впустую.

А комья снега, пики и огонь

Лишь глубже загоняли зверя в угол…

Опять по полю снежному Храпон

За Сганарелем мчит, сцепивши зубы.

Спустился в яму. Тут же страшный рёв

Сменился жалобным глухим ворчаньем,

«Храпошку лижет!» – и от этих слов

Перехватило у людей дыханье.

Храпона показалась голова

В охотничьей пушистой круглой шапке,

А рядом с ним, обнявшись, как всегда,

Шёл Сганарель, на плечи вскинув лапы.

Медведь взъерошен был и опалён,

С приставшими будыльями соломы,

Как Лир, униженный. Под мышкой он

Нёс шляпу, как подобие короны.

И только оказавшись на земле,

Найдя успокоение у друга,

Пристроил шляпу криво на челе…

От выходки медведя по округе

Пронесся смех... и тут же горький вздох,

Иные не могли смотреть на зверя,

Которому кончину, как урок,

Устроить люди в Рождество посмели.

 

6.ПРЕВРАТНОСТИ СУДЬБЫ

Храпон исчез, к «секрету» мчал и плакал –

Повис над полем псов безумный вой…

Медведь с веревкой, захлестнувшей лапу,

Пытался справиться. А пьявки всей гурьбой

На зверя кинулись. Одна впилась в загорбок –

Жестокая потеха для зевак!

А Сганарель с обиженною мордой

Свободной лапой отдирал собак.

Он, отбиваясь, дернул за веревку…

Из ямы тяжеленное бревно

Взлетает и кружит без остановки,

В оружие превращено оно!

Не зря Храпон гордился Сганарелем –

Всё понял зверь, бревно в полёт пустил,

И вот оно гигантской каруселью,

Живое всё сметает на пути.

Теперь гостям уже не до потехи –

Помчались в страхе поскорей домой.

Собак убрали. Зверь же без помехи,

Вертя бревно, шел к лесу по прямой.

И только здесь, у леса, из-за схронов

От пули смерть могла его догнать –

По воле барина, любимого Храпона

Поставили в секрет медведя ждать.

Но зверю снова Рок помог немножко,

Медведя случай вновь от смерти спас –

Веревка лопнула, бревно скосило сошки,

А мишка кубарем летит! И в сей же час

Он чувствует дыхание Храпоши,

Хотел лизнуть… но выстрел крякнул вдруг!

Другой стрелок из штуцера, без сошек,

Попал! Но не в медведя – ранен друг…

Да… странно здесь распорядился случай:

Медведь ушел всем козням вопреки,

А тот, кто был для зверя другом лучшим,

От смерти спас его ценой руки…

 

7.ЭПИЛОГ

А что же барин? После неудачи

Был очень недоволен и суров.

Какую кару может он назначить

Храпону в наказание за псов?

Все в ожиданье. Вот уже и кресло

Поставлено пред ёлкой на ковре.

Мой дядя сел. Сгустилась неизвестность.

Священник говорил о Рождестве,

О долге утешать, и о прощенье,

Во Имя Божье славил он любовь,

О сердце щедром (по Его ученью) –

Дрожали слёзы на глазах от этих слов!

Упало что-то… это палка дяди.

Все взгляды устремились на него.

А он сидел, ни на кого не глядя,

И плакал, как ребёнок. Волшебство!

Был тут же кто-то послан за Храпоном.

Тот, бледный, с перевязанной рукой,

Предстал пред барином. Без слов, покорно

Он в ноги пал с поникшей головой.

– Встань, поднимись, Храпон! Тебя простил я –

Вдруг произнёс взволнованно старик,

– Медведя ты любил с такою силой,

Какую из людей не всяк постиг.

Всегда служил ты верою и правдой,

И дал великодушия урок.

Вот вольная и деньги. Можешь завтра

Уйти. Пускай тебе поможет Бог!

– Благодарю! Остаться мне позвольте, –

Промолвил тихо бледный Ферапонт,

– За милость вашу буду вольной волей

Служить усердней.

Благодатный звон

Святого Рождества заполнил души,

И в новый мир для всех открылась дверь.

А люди говорили: «В эту стужу

Пошёл в леса Христа восславить зверь…»

 

Храпон был другом барину до смерти,

И сам глаза закрыл, и схоронил.

В ногах его и сам лежит теперь он.

(Давно никто цветов не приносил…)

Но люди помнят старика, что со слугою

Всегда каким-то чудом узнавал

Про то, где было истинное горе,

И помощь непременно посылал.

 

Два старых добряка в любовь учили верить –

Мой дядя и Храпоша – «укротитель зверя».

 

08.01-04.09.2017.