Сны о Хасане. 23 августа 1938 года. Терёшкин.

23 августа 1938 года. Терёшкин.

Перекрывая шум прибоя, грянул оркестр. Вступил хор:

Если завтра война, если враг нападёт,

Если тёмная сила нагрянет…

И на вражьей земле мы врага разгромим

Малой кровью, могучим ударом!

На глаза многочисленных зрителей, а собрался на концерт прославленного Краснознамённого ансамбля красноармейской песни и пляски Союза ССР весь просёлок, навернулись невольно и потекли по щекам слёзы. Когда же эта сотня мужественных голосов (целая рота!) чеканила слова припева:

На земле, в небесах и на море

Наш напев и могуч и суров:

Если завтра война,

Если завтра в поход,

Будь сегодня к походу готов!

у взволнованных жителей Посьета, расположившихся на скалистом береговом склоне, сердца застучали в такт песне, хорошо знакомой по недавно прошедшему в поселковом клубе кинофильму.

Ансамбль разместился прямо на прибрежной гальке. Профессор Александров в командирской форме стоял на большом камне, и энергично пританцовывая, отбивал такт дирижёрской палочкой, зажатой в правой руке. Он, казалось, не видел ни хора, ни оркестра. Он дирижировал морскими волнами, накатывающимися на берег за спинами артистов. Оркестранты живописной группой расселись на гладких, отшлифованных прибоем валунах. Пюпитров перед ними не было, они знали весь свой репертуар на память.

Неожиданно один куплет хор исполнил на английском:

If tomorrow brings war,

If the foe should attack,

If he suddenly strikes to surprise us;

In defense of our land,

Our free Soviet land,

The whole people as one man will rise up.

[Английский текст, очевидно, предназначался для японских вояк, а выступление в Посьете стало для ансамбля генеральной репетицией. Как известно, несколько концертов хор дал непосредственно на границе, и японцы, кто невольно, а кто с удовольствием, по словам очевидцев, слушали наших артистов.]

Терёшкин с группой других выздоравливающих раненых бойцов пристроился «в партере», совсем рядом с ансамблем. И когда хор запел:

Вставайте люди русские…

горячая волна поднялась в душе, дыхание сбилось. Мощная музыка Сергея Прокофьева плыла над заливом, разрывала сознание.

Александр Васильевич Александров казался былинным Александром Невским, призывно вскинувшим руки навстречу Новгородскому вече. Он теперь повернулся лицом к зрителям, и сам пел, влажные глаза воздеты к небу, ноги широко расставлены.

Слёзы у Терёшкина текли неудержимым потоком, и было вовсе не стыдно этих нахлынувших чувств.

Наступившая после окончания песни тишина разорвалась аплодисментами и громкими возгласами толпы. А хор, между тем, под залихватскую мелодию знакомой всем «маркизы» пел свежеиспечённую песенку на злобу дня:

Всё хорошо, почтеннейший Киода,

Всё хорошо, как никогда!

Ну… конь убит, о нём скорбеть не надо,

Ведь это, право, ерунда.

 

Когда шрапнель в коня попала, майору ноги оторвало.

А в остальном, почтеннейший Киода,

Всё хорошо, всё хорошо!

Плясунам из танцевальной группы ансамбля негде было развернуться, чтобы показать своё мастерство, поэтому они изображали массовку, водили хороводы, ставили пантомимические сценки.

На камень, где только что стоял дирижёр, поднялся щуплый на вид паренёк, как и все артисты одетый в армейскую форму. И что же он выделывал, что вытворял! В руках у солиста как птица билась лёгкая и стремительная балалайка. Он то выплясывал в присядку, то замирал, склонившись к своей птахе. А то она летала вокруг него, как пчела вокруг сахарной головы. Казалось, в этот миниатюрный инструмент с его тремя струнами вселился целый оркестр. [Солист ансамбля – балалаечник-виртуоз Борис Степанович Феоктистов.]

- Во, даёт! - Выдохнул сосед Терёшкина, вскочил с места и вскрикнул толи от переполнившего его восторга, толи от боли, вызванной неосторожным движением.

- Солисты ансамбля Игорь Шувалов и Сергей Тибаев! Дальневосточные частушки! - Звонко, по слогам выговаривая слова и стараясь перекричать шумящее море, продекламировал конферансье.

Подбоченившись, певцы запели под извечный народный мотив:

Сунулись бандитов стаи,

Грозен, злобен был их план.

Помнить будут самураи

Бой у озера Хасан!

Концерт удался на славу! Долго ещё после того, как он закончился, никто не хотел расходиться.

Вот артисты уже погрузили свой реквизит в подводы. Большинство из них уселись на коней, приведённых из пограничного отряда. Некоторые, совсем уже городские и неприспособленные, оказались по одному, по двое на подводах вместе с реквизитом. Чтобы их не обижать, им было поручено ответственное дело – охранять и придерживать в пути коробки со сценическими костюмами и футляры с инструментами.

Впереди восседал на лошади, ощущая себя Чапаевым, Александров. Рядом с ним комиссар, право, вылитый Фурманов! Артистическому каравану предстоял долгий и трудный путь по бездорожью, по залитым после проливных дождей, где по колено, а где и выше, водой Посьетским просторам. Им предстояло дать концерт на месте недавних боёв, на Хасане. Но до Хасана надо добраться! Колёсный транспорт им сейчас не помощник. Скорее всего, им придётся ещё и заночевать где-нибудь на полпути.

Артистов орденоносного ансамбля ждали воины полевых частей, танкисты и артиллеристы, пограничники оказавшихся в центре недавних событий застав Подгорная и Пакшикори.