Сны о Хасане. 4 августа 1938 года. Терёшкин.

4 августа 1938 года. Терёшкин.

- Дяденька, что ты хочешь, пить или есть?

Рядом с кроватью стоял парнишка лет десяти. На голове у него была белая шапочка, какие носят медсёстры. Поверх рубашки и синих ситцевых шаровар, сшитых, похоже, мамой-умелицей – белый халат до пят. Нет, это был не халат, а, скорее, поварская куртка, плечи которой свисали ему до локтей, а рукава – закручены в жгутики, и тоже – до локтей.

- Как тебя звать, малой?

- Саша.

- Ну, дай, Саша, напиться.

Терёшкину вовсе не хотелось ни пить, ни есть, но паренек смотрел на него с таким обожанием, с таким неподдельным сочувствием и желанием хоть чем-нибудь помочь… Да, к тому же, врач советовал побольше пить, надо восстанавливать потерю крови.

В одной руке Саша держал графин с водой, в другой – гранёный стакан. Через плечо, на тесёмке, у него висела небольшая сумочка с бутербродами. Терёшкин выпил полный стакан, причмокнул, и отдал мальцу стакан.

Когда парень отошёл, он спросил у проходящей мимо санитарки:

- Это чей пацан? я что-то его не знаю.

- Наш помощник! Представляете, переплыл через залив из Краскино. Мама привязала вещи в узелке ему на голову, и он поплыл. По суше-то двенадцать километров топать, а здесь – километр какой-то, и он у нас. Саша Бражников его звать.