Жизнь, жизнь
I
Предчувствиям не верю, и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
II
Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом,-
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.
III
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
Предчувствиям не верю, и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
II
Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом,-
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.
III
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
Разбор стихотворения классика «Тарковский Арсений» — «Жизнь, жизнь»
Анализ стихотворения «Жизнь, жизнь»
Стихотворение Арсения Тарковского «Жизнь, жизнь» — это философский манифест, утверждающий бессмертие и единство времени. Написанное в зрелый период творчества (1965 год), оно подводит итог размышлениям поэта о жизни, смерти и месте человека в вечности. Произведение состоит из трех частей, каждая из которых раскрывает определенный аспект мироощущения лирического героя. Композиция и ключевые идеи:- Часть I: Отрицание смерти. Стихотворение начинается с мощного отказа от страха. «Предчувствиям не верю, и примет / Я не боюсь» — герой преодолевает суеверия и обыденные страхи. Центральная мысль выражена афористично: «На свете смерти нет: / Бессмертны все. Бессмертно всё». Смерть — это иллюзия, есть только «явь и свет». Образ «берега морского» и «сетей» создает метафору жизни как рыбной ловли, где «бессмертье косяком» — это улов самой Вечности.
- Часть II: Единство времени. Герой провозглашает власть над временем: «Я вызову любое из столетий». Прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно. Дети, жены, прадед и внук сидят за одним столом — символ родовой и исторической преемственности. Поэт уподобляет себя атланту, который «каждый день минувшего, как крепью, / Ключицами своими подпирал». Время для него — не абстракция, а физическая преграда («прошел, как сквозь Урал»).
- Часть III: Путь и жертва. Герой «век себе по росту подбирал», утверждая свое право на диалог с эпохой. Судьба уподоблена седлу, а лирический герой — всаднику, который «в грядущих временах, / Как мальчик, привстаю на стременах». Это образ вечного движения и готовности к будущему. Финал — признание ценности жизни: герой готов «за верный угол ровного тепла» заплатить жизнью, но не может этого сделать, потому что сама жизнь («летучая игла») ведет его, как нить.
- Лексика: Высокая, философская, но простая и ясная. Используются такие понятия, как «явь», «свет», «бессмертье», «век», «судьба».
- Метафоры: «Бессмертье идет косяком» (жизнь как вечный природный процесс), «измерил время землемерной цепью» (время как физическое пространство), «летучая игла» (жизнь как движущая сила судьбы, нить Ариадны).
- Ритм и рифма: Стихотворение написано пятистопным ямбом с перекрестной и опоясывающей рифмой, что придает ему торжественность и эпическое звучание.
- Образ лирического героя: Это не просто человек, а творец, который находится в центре мироздания, соединяя прошлое, настоящее и будущее. Он бесстрашен и осознает свою причастность к вечности.
Рекомендации для прочтения: Если вам понравилась философская глубина и размышления о бессмертии и времени у Арсения Тарковского, обратите внимание на стихи близких ему по духу авторов:
- Борис Пастернак — «Быть знаменитым некрасиво», «Гамлет» (внутренняя сила и осознание миссии поэта).
- Анна Ахматова — «Мужество», «Реквием» (тема памяти и бессмертия народа).
- Осип Мандельштам — «За гремучую доблесть грядущих веков…» (диалог со временем и историей).
- Николай Заболоцкий — «Не позволяй душе лениться», «Метаморфозы» (философская лирика о единстве природы и человека).
- Ярослав Смеляков — «Хорошая девочка Лида» (поэзия с ощущением времени и судьбы поколения).
Отзывы
Фалеев Владимир25.06.2021
Прекрасные стихи!!!
Александр Галичий14.10.2022
Настоящая классика. Два стихотворения Тарковского (это и Зуммер), являются бриллиантами русской поэзии.



