Сны о Хасане. 22 мая 1938 года. Терёшкин.

22 мая 1938 года. Терёшкин.

Воскресный день обещал быть погожим. После затяжного двухдневного нудно моросящего дождя по низинам лежал невесомыми белыми клочьями туман. Об окончании слякотной погоды свидетельствовали ослепительно-белые перистые облака, в которых, казалось, не содержалось ни капли влаги. Огромный серебристый шар Луны занимал полнеба на западе. На востоке же поднимался ещё один шар – ярко оранжевый, солнечный.

Старшина Ким, вот уж воистину умелец на все руки, ещё по темну запрягший молодую каурую лошадку в оглобли лёгонькой, на резиновом ходу, тележки, лихо взмахнул вожжами. В этой телеге теперь сидели: Гильфан Батаршин, Иван Чернопятко и Пётр Терёшкин. Двое первых удобно устроились, упёршись друг в друга спинами и перекинув ноги через деревянные борта подводы. Терёшкин, не потому, что он в этой небольшой компании был старшим по званию, а в силу своего непререкаемого авторитета и бесспорного лидерства, сидел рядом с Кимом на скамеечке.

Для двух закадычных, ещё с юношества, друзей, Чернопятко и Батаршина, совсем недавно окончивших школу младших командиров при пограничном отряде, это была первая в их жизни «тихая охота». Киму, который поначалу пригласил приятелей собирать папоротник, пришлось пообещать им ещё и черемшу, поскольку одно из самых древних растений на земле совершенно их не заинтересовало. О черемше они, во всяком случае, много раз слышали от знакомых-сибиряков.

- А что, медвежий лук растёт в тех же местах, где и папоротник? – Решив блеснуть своими познаниями в ботанике, да и просто для завязки разговора, с серьёзным видом спросил Терёшкин.

- Да, это – чтобы медведям было удобнее кормиться, потому что медведи любят и свой медвежий лук, и орляк, - Ким был не лыком шит, он догадался, что медвежий лук – это черемша, по-сибирски, наверное, ну а то, что им нужен не просто папоротник, а именно орляк, пусть теперь догадывается лейтенант.

А тот возьми, да и тоже догадайся!

- Орлы разве травку щиплют? Вот бы никогда не подумал.

- Нет, орляк – это не пища орлов, просто он такой же красивый, как орёл. И ещё в нём прячутся зайцы и фазаны, а орлы их ловят, падая с неба в заросли орляка, - совсем уже решил запутать собеседника хитроумный Ким.

- А у нас в Лисичанске, - дуэтом встряли в умный разговор донбасские хлопцы, что получилось неожиданно и для них самих.

Все четверо дружно рассмеялись. Эти отъявленные балагуры не были готовы исполнять роль безмолвных слушателей. Они оба по натуре были неугомонными шутниками и неутомимыми рассказчиками. И языки у обоих давно чесались.

- Понял, - опередив снова открывших было рты друзей, первым успел вставить слово Терёшкин, - у вас в степи донецкой орлы летают и в ковылях сусликов ловят. Да?

- Всех сусликов украинцы ещё в тридцать четвёртом доели, - начал было Чернопятко, но тут же прикусил язык, понял, что сболтнул лишнего.

- Не украинцы, а татары, суслики – это наш деликатес, - выручил товарища Гильфан, передёрнувшись при этом от одной только мысли о том, что такую гадость, пусть даже с голодухи, можно взять в рот.

Так за разговорами прошли два часа, и наши «охотники» уже ехали по смешанному хвойно-широколиственному лесу.

Невдалеке, на большой поляне в низинке, они увидели море разливанное молодых, вовсе не похожих ни на какой лук зелёных растений. Вот на лилии, как и положено этой травке из семейства лилейных, черемша была даже очень похожа.

Ким, быстро набив свою торбу остро пахнувшими чесноком длинными изумрудными листьями, отнёс её к месту стоянки гужевого транспорта, и бросил под телегу.

- Мне хватит, а вы собирайте побольше, чтобы на всю мангруппу и заставу хватило, да и засолить бочоночек не помешает. Пойду за папоротником.

Терёшкин, который уже несколько раз успел отведать приготовленное корейцем блюдо из сушёного папоротника, свинины, каких-то душистых травок, жгучего красного перца и соевого соуса, увязался за ним. Через сто метров они вышли на вырубку, покрытую сплошным ковром желтовато-зелёных молодых побегов.

- Рви вот такие, лейтенант, - протянул Ким Петру скрученный на кончике, как хвостик поросёнка бледно-зелёный прутик, - другие виды папоротника не трогай, не вкусно, да и отравиться можно. Смотри сюда, видишь, у этого корешки вьются и ветвятся.

Папоротником Ким плотно набил два больших мешка. Поставив их у пенька, он не задержался и на вырубке.

- Покарауль, я пробегусь по лесу, скоро вернусь.

Вернулся он не очень скоро. Терёшкин, набрав свой мешок, присел отдохнуть, подставив покрытый испариной лоб под лёгкий весенний ветерок, и с удовольствием вытянув затёкшие ноги.

- Смотри, лейтенант, - Ким развернул чистую белую тряпицу, и Терёшкин увидел голого желтовато-серого человечка.

Ошибиться было невозможно, женьшень. Большой мясистый корень, граммов на триста, не меньше, лежал на шершавых ладонях азиата. От рук и ног человечка свисали тонкие длинные волоски. Казалось, он светился мягким молочным светом.

- Вообще-то его сейчас не надо было выкапывать. Это надо делать в конце августа, когда ягоды созреют. А сейчас, видишь, только листочки распустились. Вот я принёс тебе стебелёк показать. В этом лесу я очень редко бываю, да и время сейчас сложное, надолго загадывать нельзя, поэтому не удержался. Этому растению лет шестьдесят-семьдесят. Я тебе про женьшень по секрету расскажу, как другу. Каждый человек может рассказать об этом только одному, близкому человеку. Иначе женьшень уйдёт и не дастся ему больше никогда. Смотри, в середине лета вот здесь, в центре поднимается стрелка с венчиком бело-зелёных цветков. Запах у них неповторимый, один раз понюхаешь – не забудешь. В августе созревают несколько ярко-красных ягодок. Если тебе попадётся в лесу женьшень, сразу не выкапывай, запомни это место, надо, чтобы корень рос не менее десяти лет. Когда решишь копать, имей в виду, это надо делать только руками. Аккуратно, не спеша, чтобы не оторвать ни одного самого мелкого корешка. Женьшень обычно растёт в рыхлой почве, так что это нетрудно.

- А настоечки из женьшеня дашь попробовать, Ким. Говорят её можно пить только мужчинам, правда?

- Через месяц, лейтенант. Но это не очень вкусно, как и всякое лекарство. Женьшень укрепляет мужскую силу. Женщин лечит от бесплодия. Пить его надо по глоточку каждый день. Этого я тебе не обещаю, но попробовать, конечно, дам – не жалко.

- Слушай, Ким, всё время тебя хочу спросить. Вот, женьшень – это лесной человек по-китайски, так? А что значит по-китайски, а может по-корейски, не знаю, пельмень?

- Женьшень – это человек-корень по-китайски. А пельмень – это не китайское и не корейское слово, скорее русское, может – тувинское, может – тунгусское.

- Неужели ты знаешь все китайские слова? Смотри, как похоже, однако: жень-шень, пель-мень.

- Всех китайских слов не знает ни один китаец. Врать не буду. Все задают этот вопрос. Я просто знаю ответ. Нет такого китайского слова – пельмень.