Стихи Саши Куприной — самые популярные.

Саша Куприна • 14 стихотворений
Читайте все стихи Саши Куприной онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Я придумал себе одиночество сам.
Никому я не должен, никто мне не нужен.
Паутину развесил по темным углам,
Тишина и покой. В холодильнике ужин.
 
Ко всему безразличен, мне жутко легко,
И не больно совсем: я, как можно подальше,
Спрятал душу от ваших сапог и плевков,
От уродливых лиц, от улыбок и фальши.
 
Горький кофе с утра, а под вечер вискарь,
Пью до дна, просыпаюсь всё там же. Мне проще,
Если боль колотушкой не бьет по вискам.
И в графе «я живу» мне до лампочки прочерк…
 
Мне плевать, что весна: тучи, слякоть и грязь,
Что запойный сосед на жену матерится.
Я танцую по жизни, взахлеб веселясь…
Черт, соринка попала, намокли ресницы…
 
Дождь стучит. Не засну. Мне б его тоже в «спам».
Но ловлю каждый шорох и звук за стеною…
Я себе одиночество выдумал сам
И до хрипа ночами голодными вою.
 
Вокал и музыка SUNO
Змей Горыныч в темной чаще
Квасил брагу на троих,
Дожевав последний хрящик,
Приуныл и приутих:
Не в духах опять Илюха,
Прямо черт его дери,
Глаз подбил и врезал в ухо,
Правда, врезать мог и в три.
Никакого нет с ним сладу,
Всех достал, ядрена вошь.
Эх, ему бы знойну бабу,
Только где ж ее найдешь.
На сто верст приличных нету.
Сам себе теперь не рад –
Должен был блюсти диету,
А не хавать всех подряд.
В головах шуршали мысли.
Сдав проблемы на потом,
Разомлев от браги кислой,
Змей забылся сладким сном.
То ль взаправду, то ли снится
Местность странная вокруг:
Мимо мчатся колесницы,
Аж захватывает дух.
Змей укрылся в переулке.
Леденящий страх внутри –
До предела сжались булки,
Шеи сдулись, сразу три.
Отсиделся Змей немного
И, вдохнув поглубже смог,
Он отправился в дорогу,
Под собой не чуя ног.
Но куда лететь не ясно.
Мерзнут лапки, носом пар.
Чует – жареное мясо.
Приземлился. «Ёлки» бар.
Неуверенной походкой,
Мимоходом двери снес,
В бар ввалился: Жрать охота!
Эй, гарсон, тащи поднос!
Подкрепившись до икоты,
Был доволен Змей втройне,
Спел про зайцев в караоке
И про розы на окне.
Тут в углу дедка приметил -
(Утирал слезу рукой)
В красном стеганом жилете,
С белой длинной бородой.
Змей подсел: С какого нюни
Распустил и почему?
И, украдкой на пол сплюнув,
Отвечал старик ему.
Дед Мороз я, между прочим.
Но какой-то гамадрил
Всю «Газель» мне раскурочил,
Снял колеса, дизель слил.
В Новый год на мне доставка
Всех подарков по стране,
Глянет люд под ёлки завтра,
А подарков-то и нет.
Змей: Ну, разве это горе?
Не «Газель» я и не «Гну»,
Разогнаться, коль пришпорить,
До двухсот и я могу.
Занялся наш Змей извозом
И к утру упал без сил.
За работу у Мороза
Он подарок попросил:
Мне нужна такая краля,
Добрый нрав, но в венах пыл,
Знала б все слова по Далю,
Чтоб Илюха занят был.
Почесал Мороз за ухом,
Коромыслом сделал бровь:
Будет счастлив твой Илюха.
Будут песни про любовь.
Ты курьер весьма искусный,
На доставке ты хорош.
Вот, держи, в мешке Маруся,
А домой-то путь найдешь?
Навигатор дал в придачу,
Чтоб вернулся Змей назад,
И маршрутом озадачил
Электронный агрегат.
Старику махнув крылами,
Взмыл Горыныч гордо ввысь.
Крут маневр между домами…
Жбаном вдруг о столб хлобысь!..
 
Оклемался Змей от комы
С гематомой на башке.
Глядь, вокруг-то лес знакомый,
И фиговина в мешке.
 
Сказка это или правда?
Всё возможно в Новый год…
Мне б Марусю тоже надо,
И Алиса подойдет.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
А знаешь, мы встретимся, может быть, завтра
Возьму и куплю я заветный билет
И с крышей, снесенной порывом внезапным,
Запрыгну в вагон. Хочешь – верь, хочешь – нет.
 
Начну поскорей собираться в дорогу.
Ну, где мой потрепанный старый рюкзак?
В него я закину всего понемногу:
С надеждой кулечек, мечты и…черпак.
 
Начерпаем звезд и наварим варенья,
Прикольный светящийся с ним бутерброд.
Ах да, на двоих захвачу вдохновенья,
И вот я готова. Присесть и – вперед.
 
В билетную кассу стою на вокзале,
Толпится народ, все уехать спешат.
От нудных дождей, видно, тоже устали:
Берут кто купе, кто СВ, кто плацкарт.
 
А сердце в груди, словно бешеный кролик
По ребрам отчаянно лапками бьет .
Сомнения иглами острыми колют,
Но жду терпеливо, и вот мой черед:
 
- На скорый ближайший (а ноги, как вата),
Уехать отсюда хочу насовсем.
А девушка в кассе, слегка виновато:
- Билеты до счастья распроданы все.
 
2017
Здесь душный сумрак, на стенах копоть,
И время вязкой течет смолой.
Осталось пару прорех заштопать,
И свет исчезнет во тьме глухой.
Свинец туманов укутал плечи,
На нежных крыльях тяжелый пласт,
Скупое солнце рубцы не лечит,
И тусклый свет ничего не даст.
 
Тепло рассветов уже не нужно,
Мне здесь спокойней, среди теней.
Кольцо объятий сжимает туже,
И с каждым выдохом ночь темней,
Кидает плети, пускает корни,
И вьется диким плющом во мне.
Как стала частью ее, не помню.
Я слишком долго была во тьме.
 
Играет ветер на старой скрипке
В ладонях пеплом седой закат,
И тонут мысли в трясине зыбкой,
Но нет причины идти назад.
А что надежда? – Дыра в кармане.
Наивным сказкам закрыла дверь,
Любовь однажды тебя обманет.
Не веришь? Просто возьми, проверь.
 
 
Тепло рассветов уже не нужно,
Мне здесь спокойней, среди теней.
Кольцо объятий сжимает туже
И с каждым выдохом ночь темней,
Кидает плети, пускает корни
И вьется диким плющом во мне.
Как стала частью ее, не помню.
Я слишком долго была во тьме.
 
ред. 11. 2024
 
 
Вокал и музыка SUNO
 
 
 
Город глотает густой непрозрачный пар,
Глухо хрипит и вздыхает с противным визгом.
Всё, как обычно: туман и седая хмарь.
Город в движении, крутятся механизмы.
 
Стрелки царапают выцветший циферблат.
Грай механических птиц над угрюмой башней.
Редких прохожих пустой равнодушный взгляд,
То, что в груди шестерёнки – давно не важно.
 
А на семнадцатом уровне под землёй
Тусклый мерцающий свет, и предельно душно.
На верстаке, в старой кружке, росток живой –
То ли какая-то яблоня, то ли груша.
 
Сэму пока что неполных пятнадцать лет –
Голубоглазый, весёлый, с короткой стрижкой.
Верит, однажды увидит и он рассвет,
Тот, что на старой картинке в помятой книжке.
 
Сэм улыбается снам, безмятежно спит…
Завтра наступит, но он больше не проснётся…
Над горизонтом огромный пузатый кит
Тихо плывёт, закрывая собою солнце.
 
 
Дело было летней ночью,
На бровях я полз домой
И скажу вам, между прочим,
Самогон был очень злой.
Нагнала три банки Дуська,
И, почуяв сладкий дух,
Я подумал: Дай, припрусь-ка,
Мож обломится что вдруг.
Огурцов надергал с грядки,
Сапогами сбив пыльцу,
Васильков нарвал охапку
И рванул к ее крыльцу.
Вот стучу я в ейну хату,
Взять готов на абордаж.
Кто там,- вылезла с ухватом,
Я облился потом аж.
Я при ней слегка робею,
Это ж целый бегемот,
Но шепчу ей: Дульсинея,
Я ваш этот, Дон Кихот.
А она в лицо мне грудью,
Так, что кругом голова:
Полюбовниками будем,
Но, давай, налью сперва.
Усидели мы две банки,
Говорили всё за жизнь,
Чую, что мне сносит планку,
И пора валить кажись.
А она прям до кровати,
Донесла, ей хоть бы хны,
На пол сбросила халатик,
Я ж послушно снял штаны.
Вдруг в сенях мы слышим звуки,
Муж ее пришел, кузнец,
И, хватая ноги в руки,
Я подумал: всё, конец.
Испугавшись пуще смерти,
Мигом юркнул под кровать,
Час лежу, второй и третий,
Носом начал я клевать.
Вот жену я вижу в койке,
С ней какой-то странный тип,
Кувыркаются там бойко,
А кровать скрипит, скрипит.
И от жуткой той картины
Заорал я, как дурак,
Тут едва коня не двинул,
Натолкнувшись на кулак.
Выходил в окно бесшумно,
На лету надел штаны,
Приземлившись, я подумал:
У меня ведь нет жены…
Дело было летней ночью,
Я под мухой пёр домой
И подумал, между прочим,
Больше к Дуське ни ногой.