Стихи Григория Азарова — самые популярные.

Григорий Азаров • 177 стихотворений
Читайте все стихи Григория Азарова онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Есаул Блюменталь бурку чёрную скинул,
снял папаху свою, вынул чёрный наган
и сказал на прощанье грузинской княгине:
«Не моя в том вина, что весь мир – балаган"
 
Ум за разум зашёл от дешёвого Кьянти.
В кабаках Монпарнаса блуд, тоска и угар.
Мы, мадам, не герои, мы теперь эмигранты,
Всем adieu ,господа. Дамы au revoir.
 
Тих мой дом в Ля Мюэт, где обои поблёкли,
где портрет Государя и иконы в углу.
Мы осколки Империи, мы битые стёкла,
мы чужие, мадам, на весёлом балу.
 
А пока тут в Париже мы хороним друг друга,
пол России легло под топор палача
Тихий Дон подо льдом. Злится, бесится вьюга
под рыданья гармошки и цвет кумача.
 
На бульваре Монмартр догорает светило,
есаул перешёл на дешёвый коньяк.
Всё, что дорого было, всё туманами скрыло
и теперь мы в Париже - что-то вроде бродяг.
 
Мне всё снится станица, в степи рыжие кони,
разгулявшийся Дон и казачий разъезд.
а проснусь – пустота. Колокольные звоны.
Только тяжесть чужих и безрадостных мест.
 
Есаул Блюменталь бурку чёрную скинул,
снял папаху свою, вынул чёрный наган
и сказал на прощанье грузинской княгине:
«Не моя в том вина, что весь мир – балаган"
-Будешь «Текилу Бум»?
-Бум
-Будем здоровы!
-Бум.
 
Скрывает глаза капюшон.
-В капюшоне кукушонок смешон.
Будто скрипнула дверь – смешок.
-Будем знакомы?
-Ок!
 
Музыка бум энд бум.
Время ночное -к двум.
-Что дальше то делать бум?
-Давай ещё по «Текиле Бум».
 
-Мне кажется -тебе хорош?
Детка, ты много пьёшь.
В её голосе боль и дрожь
-Отвали от меня! Не трожь!
 
Глаза под капюшоном злы
-Все мужики козлы!
-Ты о чём это, детка, вдруг?
-Ты не лезь мне под кожу, друг.
 
Встаёт -падает. Она просто в хлам.
-Слышь козёл, я тебе не дам…
Сигарета в руке. Дым в глазах
-Не пошёл бы ты милый на…?
 
Дождь. Дорога. Бежит по ней
Разноцветный гремучий змей
Щурит ночь антрацитовый глаз.
Этот город не видит нас
 
Где живёт? А вот кто бы знал.
Я б родне это тело сдал.
У девчонки заглючил софт.
Оттащу к себе в скромный лофт.
 
Кот встречает. В глазах вопрос:
«Ты чего это нам принёс?
Что за птица такая, брат?
Оно нам зачем? Уноси назад»
 
-Эта птаха-«Текила Бум»
У ней просто сломался ум.
До утра пусть у нас поспит.
Завтра выпустим -пусть летит.
 
Золотая прядь и в веснушках нос.
Сердце шлёт в эфир три сигнала» SOS»
Завтра мы разберёмся с ней,
Утро вечера мудреней.

Белочка

16.01.2026
С женой Настойкин был в разводе.
У них и дети были, вроде,
но он к семье давно остыл.
Настойкин праздники любил.
 
Года идут и жизнь проходит,
а человек себя изводит
работой, бытом и семьёй
и прочей всякой ерундой,
 
а счастья нет ведь никакого.
Ему же хочется иного:
Любви и Мира на Земле,
да рюмку водки на столе.
 
Настойкин пьёт уже неделю
и нет конца его похмелью.
Душа его огнём горит,
а разум в космосе парит.
 
Проснулся Ваня в воскресенье -
озноб и головокружение.
Весь организм его болит
и рядом белочка сидит.
 
Хвостом махнула, села чинно.
«Привет, мой Избранный Мужчина!
Я не грызун, - речёт она -
я дочь Щелкунчика. Княжна!
 
Секрет тебе, Иван, открою.
Я не всегда была такою.
Джин-негодяй и маргинал
меня давно заколдовал.
 
Чтоб чары снять с моей особы,
покинуть нужно нам хрущёбы.
Спаси меня, Иван-герой!
Оденься и айда за мной.
 
Пойдём в Дубай, найдём калифа
в высокой башне Бурдж-Халифа.
Возьмём кольцо и с тем кольцом
Три раза башню обойдём»
 
Настойкин пыхнул сигареткой,
Принял на грудь, заел конфеткой.
Надел трусы с оленем он,
открыл окно и вышел вон.
 
Очнулся -башня. Ходят шейхи
Халаты, солнце, тюбетейки.
Верблюды вроде, минарет.
Сплошной Дубай, а белки нет
 
и тут подкрались к Ване трое,
видать, задумали плохое.
Али-Баба и Алладин,
а третий так и вовсе джин.
 
Настойкин понял: «Заколдуют
да в белку превратят втихую
и будет он остаток дней
орехи клянчить у людей,
 
а он ведь -Избранный, в натуре,
Иван-герой в тигровой шкуре.
Он не лошара там какой»
и дал врагам последний бой.
***
По стенке ползают букашки.
Иван в смирительной рубашке
ждёт с нетерпеньем докторов,
чтоб доказать, что он здоров
 
И хочет счастья лишь простого.
Чего-то доброго такого:
Любви и Мира на Земле,
Да рю..., короче, s'il vous plaît.
"Эй! Заспокойтесь, ребя!
Вам будя уже шалить,
нам бы найти деревню,
да золото поделить!"
 
Силыч - мужчина грозный,
каторжный из казаков –
в деле всегда серьёзный,
он опытен и суров.
 
Взгляд его одичалый,
но мысли всегда чисты:
«Коль золотишка мало-
надо рубить хвосты»
 
Говорит он: "Эй, Ржавый!
Немой нам, на кой? Скажи.
Не по душе мне слабый-
возьми Немтыря в ножи"
 
Не заржавело дело-
немому под ребра штырь.
Спрятав в осоку тело,
Ржавый прочёл Псалтырь.
 
Вот на привале встали,
и стали кулеш варить.
Силыч завёт Татарина,
чтобы поговорить.
 
«Карим! Нас, собака Ржавый
Задумал тут всех решить -
его надо немножко резать
или чуть чуть душить»
 
Басурманину - что любить, что резать.
Он крови неверных рад.
Тонким бухарским лезвием
Ржавого отправил в ад.
 
Сил Силыч опасный малый,
но мысли его чисты:
«Коль золотишка мало-
надо рубить хвосты»
 
На речку пошёл Татарин
Расстрига Ефрем за ним.
Не умел басурманин плавать,
вот и утоп Карим.
 
А ёлка вокруг всё гуще
Завалы да бурелом.
Мутный бродяга Хрущик
Ефрема проткнул колом.
 
Хрущик пошёл до ветру,
но нежно пропел кистень-
навсегда под широким кедром
потух для бродяги день.
 
Время пришло вечерить,
села у нодьи братва,
друг другу никто не верит,
не по нутру жратва.
 
Сил Силыч мужик суровый.
Крякнул и зло сказал,
мол, Ржавый убил немого,
а тот все пути здесь знал.
 
«Там впереди – болото.
Надо разведать гать,
но мне в спутники нужен кто-то,
чтобы было кому спасать»
 
Наутро поднялись трое,
По росе пошли, до зари
Сил Силыч и братьев двое,
из под Киева – Мозыри.
 
«Хлопцы! Бери правее,
если левее – топь.
Как-то меня не греет,
чтоб кто-то из вас утоп»
 
Младший оступился первым,
увяз и Мозырь старик.
«Говорил же - держись левее,
а теперь вам двоим - кирдык!»
 
Старый тогда взмолился:
«Сила, на тебе же крест!
Ради святых всех, смилуйся-
подай нам с братишкой шест!»
 
Силыч ему печально:
«Какие уж тут кресты.
Коль золотишка мало-
надо рубить хвосты»
 
и он повернул к ватаге,
сказал, что разведал путь,
а малороссы братья
на той стороне их ждут.
 
Остался он с мелкой дрянью,
так, не людишки – грязь.
Только золото пусть дотянут,
а там уж как ляжет масть.
 
А масть им легла дурная,
была им четвёрка треф.
Бебут своё дело знает
и усечь упырей –не грех.
 
Через день он попову дочку
умолял быть его женой:
«Приходи ко мне этой ночью-
сделаю тебя княжной»
 
Что там меж ними было-
этого никто не знал,
только вот Силы с поповной
больше никто не видал.
Ливреи кругом, кареты-
У Монтекристовской бал
«Всех богаче купчиха эта.
Ей денег сам Бог послал»
 
Странная, право, дама,
но слова у неё просты:
«Коль золотишка мало,
надо рубить хвосты»

Былина

08.01.2026
Солнышко зашло, закатилося.
Рать огромна к нам заявилася.
Полон двор коней, да без привязи.
Вышли-спешились чудо - витязи,
 
У тех витязей лица красные,
Лица красные, очи ясные.
С молоком кровя, с самогоночкой,
аж трещат в плечах рубашоночки.
 
Стоят витязи, ухмыляются,
над злым чудищем изгаляются.
«Биться выходи, Гад Зелёный Змей!
Заждались тебя. Выходи скорей!»
 
Затряслись в желе сёмги глупые,
раскраснелася сельдь под шубою,
побелели вдруг оливьешечки,
отморозились враз пельмешечки.
 
Глухари в гнезде затаилися,
канапе с икрой огорчилися.
Задымилися гуси, курочки,
да пекинские с имя уточки.
 
И восстал вдруг Змей из бутылища,
да и вышел вон из вместилища,
да потёк огнём лютый Гад в стекло
и числом велик и силён зело.
 
Но те витязи были смелые,
закалённые, да умелые
Стопари в руках все гранёные,
как востры мечи воронёные
 
Превратилася в поле бранное
та скатёрочка самобранная.
Пали первыми сёмги глупые,
упокоилась сельдь под шубою.
 
Позавяли все оливьешечки,
полегли все в бою пельмешечки.
Глухаря гнездо раззорилося.
Канапе с икрой растворилися .
 
Бились витязи, бились ладненько
Был повержен враг, весь до капельки,
а наутро рать, одолевши зло,
под столом спала, всем врагам назло.
 

Сказка

24.04.2026
Одну простую сказку, а может и не сказку,
про девушку из Энска поведаем мы вам.
В «Пятёрочке» кассиром, а может не кассиром
а, может, в «Перекрёстке» работала она.
 
Мне помнится, Алёнке, а может быть Наташке,
а может, Виолетте, однажды повезло.
Нашёлся ейный папа, но папа этот умер,
оставив ей в наследство мильонов, этак сто.
 
Она когда узнала, начальство всё послала
на три волшебных буквы, а может и на пять
и понеслась галопом, а может быть вприпрыжку
в один бутик известный вещички примерять.
 
Там консультант Харламов, а может Батрудинов,
не Галустян, конечно, но тоже видный мэн
представился агентом, а может реагентом,
а может быть фотографом из КОсмополитэн.
 
«Послушайте, красотка, а может быть принцесса,
а может, королевна — что тоже ничего!
У Вас такие глазки, у вас такая попа
и бюст у Вас— зачётный, и губы— ого-го!
 
А если вы споёте, или же твёрк станцуете,
Затмите всяко Бузову иль Асти например,
а мы вам сразу Бэнтли и виллу на Мальдивах
в подарок сразу купим, а может, даже две.
 
И глупая Анжела, а может быть Анфиса
поверила альфонсу в такую ерунду
и плакало наследство и быстро растворилось,
а может и растаяло, как снег весной в саду.
 
Послушав эту эту сказку, а может, и не сказку
понять обязан каждый единственную суть:
коль получил наследство, положь все деньги в банки,
надёжно запечатай и закопай в лесу.
Я метался недужный и жаркий
на постели средь белых снегов.
Снилась мне золотая яранга
посреди ледяных берегов.
 
Надо мной полыхало сиянье,
искры сыпались с неба на льды
и я слышал келЕ бормотанье
из пугающей злой пустоты.
 
Вход открылся и тихо в зимовье,
золотая проникла луна.
Подплыла к моему изголовью
и к лицу наклонилась она.
 
Юной девушкой с чёрной косою,
обернулась вдруг эта луна
и легла она рядом со мною,
будто верная мужу жена.
 
Тёмных глаз глубина неземная,
косы тонкие - вьюги длинней.
Вся прижалась ко мне, не пуская
душу грешную в царство теней
 
и звучала напевом чудесным,
колыбельная древних времён.
Та чукотская нежная песня
мой баюкала призрачный чёлн.
 
Обнимала меня, напевая,
на чукотском слова о весне
и болезнь, словно лёд, стала таять,
расцветали дриады во мне.
 
Я проснулся. Простая яранга.
Ни той девушки нет ни луны.
Так пропала моя северянка
в ароматах чукотской весны.
 
С той поры я живу ожиданьем,
что однажды вернётся она
и ворвётся с полярным сияньем
в жизнь мою золотая луна.
В жёлтых ботильонах, в шляпе и с цветами,
с жёлтой сумкой Kelly от Hermes,
прилетела Роза рейсом из Майами
за золотом ЦК КПСС.
 
Видит с трапа - кто-то машет ей у входа-
то бывший муж, разведчик и пижон.
«Роза? Ты вернулась? Не прошло и года,
а, впрочем, я совсем не удивлён»
 
Бывший муж, Серёжа, в звании майора,
ждал бывшую с букетом алых роз,
будто бы меж ними не было раздора,
но ядовитым был его вопрос:
 
Роза ему нежно: «Милый, я скучала,
по галифе, погонам и усам.
Может быть, Серёжа, всё начать сначала
и нам своим довериться сердцам?»
 
Он ей про Лубянку, гласность, перестройку,
и про партийный съезд, и про застой,
всё про спекулянтов, рынки, барахолки
и очередь в Москве за колбасой.
 
Дома ждут пельмени, щи и таз с салатом,
и славный портвешок «Три топора»
Роза улыбнулась: «Ты живёшь богато!
Как жаль, Сергей, но мне уже пора».
 
«Чувства твои, Роза – это просто ширма,
но золота ты, детка не найдёшь.
Я купил усадьбу в пригороде Рима
вложив остаток в Apple Macintosh.
 
[Припев]
 
«Заскучала Роза по родным берёзам?
Или жить в Майами нелегко?
Или баба Лера, ветеран Абвера
при смерти и просит пирожков?»

Солнце

29.05.2026
Стою и смотрю на солнце.
Солнце прячется
в перламутровой дымке.
Свет дрожит… тает…
мерцает в зыбком мареве.
Рыжая рядом.
Призрачный нимб над её головой,
тициановское золото волос.
Веснушки…
Россыпь веснушек,
будто солнечный зайчик
целовал её в нос
и улыбка, как пух одуванчика, —
вот вот сорвётся в полёт.
Замри. Не дыши.
Добрая, светлая.
И эта родинка у неё под губами...
Волнующая. Сладкая.
Она поправляет прядь волос —
Полина делала так же:
быстрым, почти незаметным движением,
чуть склонив голову влево.
Сёстры. Словно одно лицо.
Я жду её взгляда — но его нет.
Не она. Спокойный и ясный.
Отворачиваюсь…
Хочется другого —
эхом в душе — звонкий смех Полины,
и взгляд её — лукавый, дерзкий, пронзительный,
от которого перехватывало дыхание.
Сердце тянется туда, к ней.
Сердце помнит. Огонь не погас.
Взять билет и в Питер.
Что мешает?
«Хочу на море», — говорит рыжая:
«Никогда не была на море».
«Полина была».
Да, мы были на Бали,
три года назад. С Полиной.
Смотрю на солнце —
оно всё ещё там,
за мутной дымкой,
светит и нисколько не греет.
Тоскливое солнце.
«Я очень люблю море», —
рыжая зажмуривает глаза.
Все любят море...
Я люблю Итальянскую улицу…