НЕЧАЯННАЯ РАДОСТЬ
Откуда вдруг вернулась р а д о с т ь ? Нечаянная, желанная. Необходимая, как витамины. Моя радость не имела отношения к политике /она никогда не радостна/, вообще – к происходящему вокруг. Она мало зависела от окружающего мира. И к Дому творчества я не отношу её. Это случается в промозглой гостинице, в пустынной провинции, где ты никому не знаком, в чужом приветливом доме, в каюте парохода, в пионерлагере, где я дважды служила педагогом… Даже в больнице она возможна! Важно одно условие: у с е б я – т ы о д и н . И никто к тебе не лезет. Но вокруг тебя, поблизости, – л ю д и . Мир вместе с тобой, он обжитой и надёжный. Так бывало и в юности, в редкие уютные дни, когда из кухни доносились смех и голоса дискутирующих насельников квартиры, позванивал телефон в коридоре, мурлыкал приёмник в соседней комнате, закат окрашивал шторы цветом варенья. А ты подожмёшь коленки на своём диванчике, с тетрадкой в руках, и уносишься на крыльях в такие музыкальные дали, что рассказать невозможно…
Но нет этой радости и не может её быть в опустевшей квартире, в мёртвой тишине зловеще-тёмного коридора. С детства было страшно остаться наедине с собой надолго. Вначале спасала музыка. И я не понимаю, почему Набоков считал музыку «шумом». В зрелые годы из домашнего вакуума, где ты перед собой, как перед зеркалом, я рвалась в командировки…
Не знаю, почему, но мне встретилось за мою не слишком долгую практику множество б л и з к и х п о д у х у личностей. Я почти никогда не «брала интервью» – их души сами раскрывались передо мной, как бутоны!
