Издать сборник стихов

Визиты

Мама приходит довольно часто – красивая, строгая и молчаливая, всегда недовольная тем, как я живу, и выражает это недовольство не только лицом, но прямо всей собою. Излучает. Она это умеет отлично – я, кстати, тоже.
 
Не смотрит в глаза, отвечает отрывисто, но я делаю вид, что не замечаю. Хвалю платья – всегда изысканные, летящие, сложные – и говорю, как она похудела, прямо Гурченко. Мама кладет руки на тонкую шелковую талию, выставляет плечо вперед — она всегда любила наряжаться. Бросает тихо что-то невнятное — ремарка «в сторону», как пишут в пьесах. Почему нельзя просто подойти и обнять, зачем эти вечные попытки перекроить всё и всех по-своему, наставить на путь истинный – даже сейчас, когда в этом нет ни малейшего смысла. Особенно сейчас. Сердце разрывается от любви и нежности, я прекрасно помню, как она на самом деле беззащитна, эта маленькая старая птичка, когда ее обнимаешь. Пушистые тонкие волосы, тяжелые арабские духи и руки, шелковые наощупь не хуже платья.
 
Отца я всегда навещаю сама. В этот раз добралась уже поздно, и когда задирала голову, чтобы рассмотреть, спит он или нет, поскользнулась на заметенной снегом ледянке и рухнула навзничь, убедившись, что ни одно окно пятиэтажки не светилось.
 
В подъезде тоже было темно, сердце сжалось от иррационального страха совсем как в детстве, когда я пулей летела на свой третий этаж, ни минуты не сомневаясь, что за мной гонятся и схватят вот-вот. Не знаю, кто бы это мог быть – Черная Дама, скелеты, Кровавая Рука – да кто угодно из тех, о ком мы жарким шепотом врали друг другу на качелях за гаражами.
 
Вот зачем вспомнила, спрашивается – пуля из меня теперь так себе, сердце выскакивает, я врываюсь в квартиру, дверь, обитая толстым слоем утеплителя, как назло, не хочет захлопываться, опять барахлит замок. Накидываю крючок, выдыхаю. Хрен тебе, Кровавая Рука. «Папа?» В уютно захламленной книгами и невнятным тряпьем комнате теплится ночник, отец, слава богу, здоров и спешит мимо меня, приветственно махнув на ходу рукой. «Пап, ну ты что, куда, давай рассказывай, как ты тут». — «Подожди, вот картошечки тебе поджарю сейчас и поговорим».
 
И я остаюсь одна. Думаю – ну что ж такое, всегда по одному, хоть бы раз навестили вместе. Думаю – какие они все же разные. По телефону, прощаясь, мама всегда: «Ну, делайте там свои дела». А папа: «Ну, отдыхайте».
 
Вообще им хорошо, очевидно же. Но не обнять. И к этому я привыкнуть никак не могу.
Ахмедова Светлана
Ахмедова Светлана
«Здесь самоубийства запрещены и в гостиной не курить» ©
241стихов155читателей
Отзывы
Главное, что они есть. Даже если нельзя обнять, можно поговорить,
Тамара, их нет, в том и дело. Сны )
Такой вот... дитячий майор Вальтер Скотт..
Эх.. ( Свет, мои как то перестали приходить. Пепеживала. Вернулись. Улыбаются. Да, н у т. Не все хорошо у меня. Но...самоедством перестала заниматься я, чтотли... Вот и хочу тебе сказать: люби себя. А такой как есть. Со всеми выхлопами. Тогда он придут и сядут рядом. Может и погладят по голове, как в детстве. Как же всё таки их не хватает! Очень!
Ну куда без самоедства, Галя ) Это будем уже не мы! Хотя да, в разумных пределах всё. Но окончательность вины очень болит.
Вильям Скотт, мне, через пять слёзопролитных лет( Свет, я белугой ревела, пока меня не видели, пряталась от всех) мама, не поверишь, в снегопад, такой же был, когда она ушла. Пробилась сквозь тучи и, вот ведь фантазия моя... вытерла мне слезы лучиком своей души и жить приказала. Болеть будет и должно даже, наверное. Это нить связующая натянулась. Они же далеко. И в то же время рядом. Иначе как бы пришли? Вот ты посмотри: картошки нажарить. Переживает за дочь. Добра желает! А на путь наставить?.. небезразлично ей. И радуются оба за каждую твою мелочь. Гордятся тобой. А как иначе! Обнимаю тебя и я!
Галина, мы с ней столько раз про это говорили. Проговаривали. Но все равно думалось, что она вечная и иначе быть не может. Спасибо, Галя, и я тебя обнимаю )
что-то слезы...
Да, Оля.
И ко мне — по одному… и очень редко.
Людмила, светлая память им.
28.11.2022
Мама ушла после второго инсульта, а между с ней было ещё труднее, чем до первого, поэтому долго томился чувством вины. Сейчас отпустило, уж почти четыре года прошло. Помню, и родители, и дядя сетовали на бабушку, что она, приходя к ним, ведёт себя как диктатор, будто им всё ещё по 12 лет, а не под 50, 60, а потом и под семьдесят. Однако симметричных требований к себе самим, бывая у меня в гостях, никто предъявлять не собирался. Приходилось двумя руками держать щит Заповеди («Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе...» и проч. Второзаконие 5:16)., но иногда сей щит оказывался слишком тяжек, и я таки напоминал о своём возрасте.
Dr.Aeditumus, есть такой медицинский термин — старческое усиление характера. Я спокойно относилась, правда. Тем более что и сама такова: всегда про всё знаю лучше всех, как надо ) И наверняка часто этим грешу.
Света, какой потрясающе нежный рассказ.
Ирина, сны ) Идут снеги, снятся ушедшие.
Вильям Скотт, у нас ветер и это для меня всегда глубоко. Очень понимаю.
29.11.2022
Пронзительно до слёз((( Но может хорошо, что посещают… Хотя бы так(
Lee Brissa, еще бы не хорошо, очень хорошо ) Спасибо.
01.12.2022
Очень хочется Вас обнять, Светлана. Горькое послевкусие, но тепло всё же на сердце от этих щемящих строк.
Гера Си, обнимемся же ) Спасибо. Просто не могу привыкнуть никак.
Часто думаю: маме было столько лет, сколько мне сейчас, когда она ушла. Приходит редко, но тоже воспитывает своим появлением. Когда её не стало, поймала себя на мысли. "Завтра у мамы спрошу" - и вдруг поняла, что спросить уже никогда нельзя. А папа - отстранен, о себе напоминает редко. Собственно, так было и при жизни. Спасибо вам за выражение наших чувств, хоть каждый проживает это по-своему.
Ильина (ostrovityanka), я понимала, что скоро не у кого будет спросить, старалась спрашивать и уточнять, и мама рассказывала очень много сама, но все равно ничего не успела. Спасибо.