Мелькир

До этого дня

 

 

На второй день зима резко передумала подписывать акт капитуляции, вернувшись со шлейфом колючего мокрого снега и лёгким налётом льда на уже начавших подсыхать лужах.

 

Но весна не желала сдавать занятые позиции. Ведь она уже так вольготно разместилась на подсыхающих газонах, из которых пока ещё там, под землёй, ростки начали тянуть к солнцу нежные зелёные волоски; рассевшись на пока ещё голых ветках, начала разучивать с птицами песни тепла и капели; запустила пока ещё худые и несмелые, но быстро растущие шустрые и певучие ручейки.

 

Весна ответила зиме ударом артиллерии крупного дождя. Две равные и такие родные стихии, снег и дождь, сцепились в воздухе, желая прижать друг друга к земле… повторяя то, что делали люди на ней.

 

Небо спрятало солнце за сизой пеленой. И я, как солнечный человек, лишился батареек. Пустота внутри, словно кислота разъедала, втягивая новости и фактически видимые реальные события, грозила превратиться в сверхмассивную чёрную дыру.

 

Сидеть и беспомощно ждать чего-то больше не было сил. Неподалёку находился пункт, где принимали и отдавали необходимые вещи для разных нужд. Собрав нехитрый скарб из носков, которые связали ангельские руки матери, и каких-то тёплых курток; выгребя из аптечки почти все бинты; вспомнил, что у меня лежит ещё две пачки смеси для младенцев «Малютка» (покупал совсем недавно, когда случилось обострение и нужно было сидеть на диете) с хорошими сроками годности. С этим нехитрым грузом я отправился туда.

 

В помещении людей было немного. В одной стороне принимали\отдавали вещи, в другой, насколько я понял, сидели представители военкомата, а в третьей записывались в доноры.

 

Сначала отдал вещи, которые принёс. Пара молодых девушек почти сразу, чуть ли не из рук, забрали смеси. На их лицах появилось хоть какое-то подобие радости.

 

Потом подошёл к столику, где записывали добровольцев. Сурового вида мужчина внимательно изучил мои документы, потом из-под бровей смерил изучающим взглядом.

 

— Вас же комиссовали. И уже давно.

 

— В этом деле бывших не бывает. Я всё ещё помню, что делать в подобных ситуациях по обстановке, как оказывать медицинскую помощь, как обращаться с оружием. Как правильно с ним обращаться, — на последней фразе я вздохнул.

 

— Хорошо. Оставляйте контакты, — ответил собеседник, записывая что-то в журнал.

 

Мимо «донорского» стола я пройти не мог тоже. Но и там лишь взяли контакты, записав личные и медицинские данные.

 

Да что ж такое?!.. Неужели я настолько стал бесполезным, что везде один ответ: мы вам перезвоним.

 

День прошёл относительно спокойно. Только внутри пустота сменялась далёкой нарастающей тревогой. Эмоции не сдавались, желая разбить лёд, словно бронёй, обернувший душу.

 

Наступил вечер, всё такой же промозглый, наполненный залпами снега и дождя.

 

Пришло время комендантского часа. И вдруг на вайбер пришло сообщение.

 

«Вы оставляли свой контакт с предложением донорства. Нужна первая группа крови. Срочно!»

 

«Да. Я готов. Но есть проблема — комендантский час».

 

«Это не проблема. Мы приедем сами».

 

Через пять минут я был собран и ждал у подъезда. Доехали быстро. В машине со мной сидели ещё несколько желающих быть донорами.

 

— Сколько крови вы готовы сдать? — спросила немного подуставшая девушка, которая проводила манипуляции.

 

— А давайте пол-литра, чтобы с запасом, — грустно улыбнулся я.

 

— Это много, можно четыреста миллилитров...

 

— Да ничего, главное, вы меня потом назад домой довезите. Ну не лично вы, а бригада ваша. И это самое… я месяц назад омикроном переболел…

 

— Это не минус, а даже плюс. Ну если хотите столько сдать, подпишите тут… И начнём, — прозвучал голос девушки, усталый, тусклый.

 

Аппарат медленно выкачивал нужное количество. Ни единой капли не было пролито даром. По крайней мере, я очень хотел в это верить. Надеясь, что моя кровь спасёт кого-то и вместе с ней в него втечёт моё жизнелюбие и тараканья выживаемость.

 

Домой меня привезли. Зайдя в квартиру, понял, что всё-таки перестарался. Немного мутило, и тошнота подступала к горлу, в глазах при резких движениях поплясывали мухи.

 

«Так! Надо больше жидкости! Чай с молоком!»

 

Медленно потягивая горячий чая, я глянул в окно, взгляд остановился на подоконнике, где цвела, несмотря на бой снега и дождя, она, моя красавица. Уже третий бутон готов был порадовать своим раскрытием.

 

«Надо пить! Больше жидкости, больше! Теперь поливать придётся не только фиалку!»

 

Продолжается...