Перцевая Людмила

Магнитка, Уралмаш, Томск, Сахалин, Белгород, Иркутск, Харьков…

Кружные журналистские дороги, встречи с металлургами, трубниками, горняками, бесконечные проблемы тогдашнего советского хозяйствования. То планы – несоразмерны с возможностями, то за повышенным спросом не успевает снабжение, то импортную технику навязывают тем, кому она по условиям добычи непригодна, то нужного оборудования не допросишься. Да, нет безработицы и ситуация – стабильна, но благо ли такая стабильность?

Директора были откровенны с журналистом из центральной газеты, надеясь, что если прокричать свои соображения на всю страну, они будут услышаны. И мы вслед за ними повторяли, как мантру: «А был бы Хозяин, собственник – он бы всё просчитал и предусмотрел». Откуда нам было знать, как работают эти самые хозяйские соображения и расчеты, просто картинка с Запада казалась куда как краше, удои, зарплаты, производительность, благосостояние - всё там, за бугром, было лучше!

Вот с этими мечтаниями торопили все мы устранение всяких стен и занавесов, были убеждены, что в подвалах жилых домов и трубы перестанут течь, и канализация так подло не прохудится!

И Хозяин пришел. С памятью о том, как существовал бокситовый рудник (а изучалось всё изнутри, из рудничной многотиражки «За бокситы!»), я начала всматриваться, как совсем по иному действовал долгожданный Хозяин в нефтяной компании «ЮКОС» (тоже изнутри, в корпоративной газете «Нефтяная параллель»). В промежутке между двумя многотиражками был солидный опыт общения с директорами самых различных предприятий по всему СССР, я уже была ушлым экономистом, практически членом клуба «красных директоров», основанного академиком Аганбегяном. Он намеревался научить их скакать по- новому в старой шкуре.

Но и академик, и директора, и журналисты даже не представляли, как всё быстро и катастрофично рухнет. И в мутных водах водоворотов ловили рыбку самые сметливые и ловкие, вроде Березовского, Абрамовича, Ходорковского, Гусинского… Да что перечислять, вошли в историю, всем известны.

Так вот в империи Ходорковского всё изначально было поставлено на жесточайшую эксплуатацию, первое время нефтяники вообще работали без зарплаты: поверили, что потом будут вознаграждены сторицей за преданность своему делу! Их вознаградили…акциями родных предприятий, которые потом у них, у нищих и беззарплатных, выкупили за гроши. Остались со своим интересом. А деваться им было некуда, это же такая отрасль, что выбирать не приходится, куда еще пойдешь работать в Нефтеюганске или в Отрадном? Только нефтянка…

Я несколько раз разговаривала с Ходорковским после своих командировок в глубинку, и не могла обойти молчанием вопрос низкой зарплаты. Пока он резко и категорично не запретил вообще заикаться на эту тему: «Я плачу на уровне средней региональной, это справедливо». То есть если раньше нефтяники были рабочей элитой, то теперь они встали вровень со слесарями нищего ЖКХ.

Себестоимость добычи нефти была рекордно низкой, даже по сравнению с арабской! А ведь на северных болотах построить дороги, подвести трубу, организовать проживание вахтовиков – затратное удовольствие! Но если пользоваться инфраструктурой советских времен, данными советской геологоразведки, не инвестировать в освоение новых месторождений – будет что переводить в зарубежные банки. Они в эти годы просто захлебывались от притока средств наших новорожденных капиталистов, которые у себя на родине даже налоги платить забывали.

Пока не пришел Путин, которого олигархи тоже собирались подчинить «новому строю». Я работала в НК «ЮКОС», когда начались следственные мероприятия против компании. Все были уверены, что об Ходорковского власть зубы сломает. Да что там – «все», сам Михаил Борисович был уверен, что Запад – защитит, его первый зам. Невзлин предусмотрительно удрал в Израиль, который своих не выдает, а Ходорковский продолжал войну. Пока не сел за неуплату налогов.

После этого показательного дела все олигархи поторопились погасить долги по налогам, бюджетники (учителя и врачи) получили свои зарплаты, пенсионеры – пенсии, армия – средства на содержание.

А мы, офисные работники НК «ЮКОС», вылетели на улицы, кто-то – Лондона и Парижа (это если рангом повыше), кто-то – Москвы и Томска, и я в том числе. Работу квалифицированный журналист всегда найдет, и я без средств к существованию не осталась. Но опыт тот был очень поучительным. Да ведь к тому времени я побывала во многих местах и на благословенном Западе, увидела, кто и как там живет. Многие коллеги сыпанули за рубеж по самым разным проектам, программам и социальным подачкам, и на себе убедились, почем фунт блага. Общение с ними тоже дает пищу для размышлений.

Но самый большой урожай с промышленных полей можно сейчас снимать уже здесь, на родине. Мы ведь были уверены, что когда лихоимцы вроде Ходорковского и Березовского слиняют, начнут работать новые толковые ребята, по законам рынка, с нужной экономией непроизводительных расходов и просчитанными инвестициями. Увы, ставка по-прежнему делается на выжимание пота из работников, сброс всех социальных программ, вывод прибылей в оффшоры. А уж какие у них расходы и какая разница в зарплатах работяг и членов совета директоров – нам раньше в самых нелепых снах не приснилось бы!

Информацию сейчас можно черпать не по капле, а пригоршнями, и получить представление, как работает капитал за рубежом и у нас, делая ставку на привлечение дешевой рабсилы, уклонение от всяких экологических требований и социальных обязательств. Это действует везде, хоть в Шанхае, хоть в Детройте, хоть в Екатеринбурге.

Я помню, как мы приговаривали: «Рынок всё отрегулирует, государства, его вмешательства, должно быть как можно меньше в хозяйственной деятельности». А налоги, тарифы, контроль за корпоративным сговором или нарушением экологического законодательства? Оказывается, все это должно быть и работать жестко, постоянно, без криминала.

– И всё громче слышится сегодня: «Куда смотрит власть!? Она в сговоре с олигархами! Свободы не осталось! Профсоюзов нет! Всех загнали на удаленку…» - ну и так далее, всё и везде, хоть в Турине, хоть в Берлине, хоть на Сахалине. Митинги, бои с бойцами в броне, вопли в сетях.

Меняются лозунги, обстоятельства, средства информации и пропаганды… И меня смешит только одно: как всегда на этой земле ничто не просчитывается и заранее в расчет не берется. Хоть с пятилетними планами, хоть с колониальным грабежом, хоть с глобальными компаниями. Жадность и эгоизм остаются самыми действенными движителями в бизнесе, они же туманят мозги и не дают увидеть опасность заранее. Как в нынешнем энергетическом кризисе или в логистических катастрофах.

Казалось бы, в погоне за дешевой рабочей силой по всему свету можно было предвидеть, что выигрыш от неё …утонет в переброске на дальние расстояния сырья и готовой продукции. Огромные контейнеровозы и сухогрузы заполонили океан, железнодорожные и авиаперевозки держат в плену поставок сборочные цеха и заводы, - рукотворный коллапс! А политики и государственные деятели, словно забыв о том, на каком топливе работает вся эта махина, опутавшая шар земной маршрутами грузовых и гражданских перевозок, кричат о «зеленой» энергетике. Ставьте паруса, господа, Ассоль заждалась своего принца.

…Помните страшную историю про земледельческую империю Цапков, станицу Кущевскую, где они безнаказанно грабили, насиловали и убивали четверть века – уже нового времени? Беспредельная наглость и зверство. И какая мораль, библейская или коммунистическая, попиралась организованной преступной группировкой? Кто-то из банды благополучно скрылся за границей, кто-то комфортно устроился в тюрьме, никто из руководства Краснодарского края не сел, а ведь не могли не видеть всего этого ужаса. Воровство сегодня процветает в немыслимых масштабах, а вслед за крупными ворюгами не могут себе отказать в удовольствии хоть что-то поиметь и мелкие. Коррупция бытовая по размаху не уступает олигархической, но она не ловится, не истребляется, она провоцируется той, крупной.

Я еще и в связи с этим вспоминаю наше прекраснодушие: государства в хозяйственных делах должно быть как можно меньше. И с изумлением слушаю, как либералы продолжают костерить большевиков, словно та самая страшная, главная беда случилась с нами сто лет тому назад, словно она нам по-прежнему угрожает. Да полноте, оглянитесь на день сегодняшний.

Оказывается, беды могут быть самыми разнообразными, непредвиденными, никаким законодательством не предусмотренные. Системна и непреходяща только ненависть внутренних русофобов к своей собственной стране, хоть к ее прошлому – от Ивана Грозного до большевиков, хоть к настоящему, от разжиревшего Сечина до бестолкового Рагозина. Словом, все наши беды – от нас самих. И что с этим поделаешь, особенно когда видишь, что именно на это самоедство и делает ставку конкурент? Как совместить укрепление державы изнутри и снаружи? Потому что напор силен и с внешней стороны, это очень хорошо чувствуется по всему.

Нет ответа. Нет ответа.

Но однажды моя бывшая одноклассница, приехавшая в гости из-за рубежа, где очень давно окопалась, сладостно ругала наш тиранический режим с диктаторским руководством. Я ей как могла, противостояла. Она не выдержала и спросила: «А почему ты своим СМИ и властям больше доверяешь, чем зарубежным?» И я ей просто и логично ответила: «Потому что они свои. Наши. И жить я могу только здесь. Среди своих. Какими бы они ни были».