Cript13

«…И всё же слухи о каких-то моих панических «бегствах от действительности» в идеализм, в инфантилизм, в сентиментализм, в идиотизм, в блаженство рассудка и вообще в какие-то Елисейские поля восторженного слабоумия, — все эти слухи, как сказал бы классик, несколько преувеличены. Мне, конечно, жаль, что я произвожу такое впечатление... Жаль, что и само слово «романтик» в устах сегодняшнего человека стало звучать как «дурак»! И хотя мне было бы бесконечно лестно попасть под эту категорию вместе с такими людьми, как Вальтер Скотт, Гюго и, скажем, Шарлотта Бронте, всё же я (в страхе перед ярлыками и этикетками) от этих выдумщиков отступилась и теперь пишу голые факты, только факты и ничего, кроме фактов!..»

 

Впервые я услышал это имя в середине 70-х. Кто-то, не припомню, кто, пел сказочно удивительную песню «Бездомный домовой» («Кораблям в холодном море ломит кости белый пар…». И пропев, назвал автора текста и мелодии — Новелла Матвеева. С тех пор её песни всегда со мной. А позже — и стихи. Как надёжные спутники.

О ней сказали — «Милостью Божьей поэтесса». Лучше не скажешь.

 

***

Солнце осеннее нежаще

Греет гряду облаков:

Это моржовое лежбище,

Пастбище дымных быков.

Гибкого моря волна,

Осыпи дюн безучастные,

Сосны до окиси красные,

Медные дозелена...

 

Между пеньками сосновыми

Позднее солнце ловлю.

...И без основ, и с основами -

Чайки кричат...Я люблю

В море их блеск меловой,

В воздухе лапки сафьянные,

Тонкие вопли стеклянные,

Крылья, как сабельный бой.

 

Нитями, стружками, пробами

Цеха, не то - кустаря, -

Нет! - ремешками для обуви,

Лавкою чеботаря

Водоросли рядком

Вдоль побережья расстелены, -

Тонким песком приметелены,

Выбелены ветерком.

 

Знаю, что все это кружево -

Моря кушак вырезной,

Творчество волн перетруженных -

Смоет такой же волной.

(Что ей простая трава!

Надо стихиям прожорливым,

Чтобы скрипели под жерновом

Только шедевры: едва

От ювелира, от резчика,

От живописца картин...)

Вот только первая трещинка

В береге; только один

Сдвиг на песке водяной, -

А уже с моря опознаны

Блудные травы...

И позваны

Страшной морской глубиной.

Весь этот ворох: соломки,

Лыка, подошвенных швов -

Зыбким хозяйством паломника

Стронуться с места готов...

(Шнур, переплет, перехват -

Смутный прообраз сандалии...

Что-то от пройденной дали,

Всё - от позвавшей назад. )

И в тишине разговорчивой

Слышу я голос немой

(С моря - такой неразборчивый!):

"Странницы-травы! Домой!"

Словно питомцев своих

Мать позвала бесприютная...

Может быть, я сухопутная,

Вот мне и страшно за них?